книги | Православные книги

Православные книги

Паисий Святогорец,Иоанн Лествичник,Василий Великий,Иоанн Дамаскин,Матрона Московская,Схимонах Иларион,Архимандрит Ювеналий,Читать.

Житие святых 2 том

К НАЧАЛУ 2 ТОМА(Февраль)
……………………………………………………………………………………………………
скачать Жития Святых 2 том,формат txt html.
ЖИТИЯ СВЯТЫХ том 2 февраль,продолжение.
Православное чтение на каждый месяц.
По изложению святителя Димитрия,митрополита Ростовского

8 февраля

Страдание святого великомученика Феодора Стратилата.

Память святого пророка Захарии Серповидца.

9 февраля

Страдайте святого мученика Никифора

Память святых священномучеников Маркелла, епископа Сицилийского, Филагрия, епископа Кипрского

10 февраля

Страдание святого священномученика Харалампия, епископа Магнезийского, и с ним мучеников Порфирия и Ваптоса и трех мучениц жен.

Житие преподобного Прохора, Печерского чудотворца.

Память святых Еннафы, Валентины и Павлы.

11 февраля

Житие и страдание святого священномученика Власия, епископа Севастийского, и других, пострадавших с ним

Память святой царицы Феодоры.

Память преподобного Димитрия Прилуцкого, Вологодского чудотворца

Память святого благоверного князя Всеволода, нареченного во святом крещении Гавриилом.

12 февраля

Житие святого отца нашего Мелетия, архиепископа Антиохийского.

Житие святого отца нашего Алексия, митрополита Московского и всея России чудотворца

Житие преподобной Марии, подвизавшейся в мужском образе под именем Марина, и отца ее преподобного Евгения

Память святого Антония, патриарха Константинопольского

13 февраля

Житие преподобного отца нашего Мартиниана, и память святых жен Зои и Фотинии.

Память преподобного Симеона Мироточивого, царя Сербского.

Память святого Евлогия, архиепископа Александрийского

14 февраля

Житие преподобного отца нашего Авксентия

Житие преподобного Исаакия, затворника Печерского

Память преподобного Марона

Память святого Авраама, епископа Каррийскаго

15 февраля

Житие и страдание святого апостола Онисима, одного из лика семидесяти

Память преподобного Евсевия пустынника

16 февраля

Страдание святых двенадцати мучеников Памфила пресвитера и прочих с ним

Память святого Маруфа епископа и святых мучеников, пострадавших в Мартирополе.

17 февраля

Страдание святого великомученика Феодора Тирона

Память святой Мариамны.

Обретение мощей святого мученика Мины Калликелада

18 февраля

Память святого отца нашего Льва, папы Римского

Память святого отца нашего Флавиана Исповедника, патриарха Цареградского

Память святого Агапита Исповедника, епископа Синадского

19 февраля

Житие преподобного отца нашего Досифея, ученика преподобного Дорофея.

Память святых апостолов Архиппа, Филимона и Апфии

Память преподобного Равулы.

Память преподобных Евгения и Макария исповедников.

20 февраля

Житие святого отца нашего Льва, епископа Катанского

Страдание св. священномуч. Садока, еп. Персидского и с ним 128 мучеников

Память святаго Агафона, папы Римского.

21 февраля

Память преподобного отца нашего Тимофея, пустынника в Символах

Память святого Георгия, епископа Амастридского.

Житие святого отца нашего Евстафия, епископа Антиохийского

22 февраля

Страдание св. мученика Маврикия и сына его Фотина и с ними 70-ти воинов.

Память преподобного Фалассия, пустынника Сирийского.

Память преподобнаго Варадата, пустынника Сирииского.

Память преподобного Афанасия Исповедника.

23 февраля

Житие и страдание св. священномученика Поликарпа, епископа Смирнского

Память преподобных Иоанна, Антиоха, Антонина и Моисея

Память преподобных Зевина, Полихрония, Моисея и Дамиана

24 февраля

Первое и второе обретение честной главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

Память преподобного Еразма Печерского

25 февраля

Житие святого отца нашего Тарасия, архиепископа Константинопольского

26 февраля

Житие святого отца нашего Порфирия, епископа Газского

27 февраля

Память преподобного отца нашего Прокопия Декаполита, Исповедника

Память преподобного Фалалея.

Житие преподобного Тита, пресвитера Печерского

28 февраля

Житие и страдание святого священномученика Протерия, патриарха Александрийского.

Память преподобного отца нашего Василия Исповедника

Память святого священномученика Нестора, епископа магидийского

Память преподобных жен Марины и Киры

29 февраля

Память преподобного отца нашего Кассиана Римлянина

Память преподобного Иоанна, нареченного Варсанофия

Страдание святого мученика Трифона,

Память 1 февраля

Святой Трифон родился в стране Фригийской, в селении Кампсад, близ города Апамеи1. Еще с юных лет почила на нем благодать Божие и Господь даровал ему силу чудотворение2, дабы не только из уст сего младенца, но и из чудесных его дел совершить Себе хвалу. В Великих Минеях Четьих3 много повествуется об исцелениех от всяких болезней, совершенных святым отроком Трифоном, и об изгнании им бесов из людей, обращавшихся к нему. Мы же сначала расскажем об одном из многих его чудес, свидетельствующих о великой благодати Божией, почивавшей на нем, а затем будем повествовать об его страдании за веру Христову.

В двести тридцать восьмом году на престол римский вступил император Гордиан4, которой, хотя и был идолопоклонник, но христиан не преследовал. Этот царь имел взрослую дочь, по имени Гордиану, — девицу, отличавшуюся умом и красотою, так что многие великие и славные князья желали взять ее в жены своим сыновьям. Но эту девицу, а с нею вместе и все ее семейство, постигло великое несчастье: по Божию попущению в нее вошел диавол, которой жестоко мучил ее, ввергая ее в огонь и в воду; приводимые к больной девице, известные своею мудростью врачи не могли помочь ей. Но вот, обитавший в девице, нечистой дух сам, по повелению Божию, провещал:

- Никто не может изгнать меня отсюда, кроме отрока Трифона.

Царь тотчас послал искать повсюду Трифона. Много было приводимо к царю людей, носивших то же имя, но ни один из них не мог изгнать беса из царской дочери. Наконец, привели к царю святого отрока Трифона, которого нашли во Фригии, в селении Кампсаде, где он пас гусей при одном озере; — отроку было тогда семнадцать лет. Когда святой приближался к Риму, диавол, узнав об его приходе и начав еще сильнее мучить девицу, громко закричал:

- Не могу больше здесь жить, потому что приближается Трифон, и на третий день придет сюда, не могу более терпеть.

Прокричав так, нечистой дух вышел из девицы.

На третий день в город пришел святой Трифон и тотчас был приведен в царские палаты, где был весьма приветливо принят царем, ибо царь узнал в нем того Трифона, о котором упоминал диавол, выходя из девицы. Но чтобы больше убедиться в том, что именно Трифон исцелил его дочь, царь умолил его показать диавола воочию так, чтобы можно было видеть его телесными очами. Святой согласился на просьбу царя и шесть дней пребывал в посте и молитве и после того получил свыше еще большую и сильнейшую власть над духами нечистыми. На седьмой день, при восходе солнца, царь пришел к блаженному со всем своим синклитом, желая видеть диавола. Тогда Трифон, исполненной Святого Духа, и духовными очами взирая на невидимого духа злобы, сказал ему:

- Тебе говорю, дух нечистой, во имя Господа моего Иисуса Христа, явись воочию перед находящимися здесь, и покажи им свой мерзкий и бесстыдный образ, и яви немощь свою.

И тотчас диавол предстал пред всеми в виде черного пса, которой имел огненные глаза, а голову влачил по земле.

Святой обратился к нему с вопросом:

- Кто послал тебя, демон, сюда, чтобы войти в отроковицу, и как ты дерзнул войти в созданную по образу Божию, сам будучи столь безобразен и немощен, и исполнен всякой мерзости?

Диавол отвечал:

- Я послан отцом моим — сатаною, начальником всякого зла, пребывающим в аде, от которого я получил повеление мучить эту отроковицу.

Тогда святой спросил его опять:

- Кто же дал вам власть посягать на создание Божие?

Демон, хотя и против своего желание, но принужденный невидимою силою Божией, должен был сказать истину.

- Мы не имеем власти над теми, — сказал он, — которые знают Бога и веруют в Единородного Его Сына — Христа, за Которого Петр и Павел умерли здесь, — от этих людей мы со страхом бежим, и, только когда нам бывает попущено, мы причиняем им совне лёгкие искушения. Которые же не веруют в Бога и Сына Божия и, будучи послушны своим похотям, творят угодные нам дела, над теми мы получаем полную власть, чтобы мучить их. Угодны же нам дела такие: идолопоклонение, хула, прелюбодеяние, чародейство, зависть, убийство, гордость; этими и им подобными делами люди, как бы сетями, опутываются, отчуждаются от Бога, Своего Создателя, и самовольно делаются друзьями нам, и вместе с нами принимают вечные муки.

Услыхав это, царь и окружающие его были поражены великим страхом и пришли в ужас; и многие, оставив нечестие; уверовали во Христа; а верующие получили еще большее утверждение в своей вере, и прославили Бога.

Царь, щедро одарив святого, отпустил его с миром домой, но святой всё, что получил от царя, роздал дорогою нищим; сам же, возвратившись в отечество, предался обычным своим занятием, исцеляя недужных и благоугождая Богу святым и непорочным житием.

После Гордиана римский престол занял Филипп5, который царствовал недолго, будучи убит своими воинами; а после него воцарился свирепый Декий6, воздвигший жестокое гонение на христиан; во время этого гонения было убито бесчисленное множество христиан, причем многие из боязливых, страшась ужасных мук, отвратились от Христа, и склонились к идолопоклонству. Царь этот издал приказ своим эпархам и игемонам всюду преследовать христиан и убивать их беспощадно. На востоке в это время эпархом был некто Акилин; ему было донесено, что Трифон исповедует Христову веру и, проходя различные страны, врачует болящих, как весьма сведущий врач, и в то же время учит всех веровать во Христа и сим прельщает многих; повеления же царского Трифон не слушает, насмехаясь над всеми богами. Тотчас были посланы воины разыскать Трифона, которого вскоре и нашли: ибо не мог укрыться светильник, горящий ревностью по Боге и светящий верою и благими делами. Но и сам святой, узнав, что его ищут, не бежал в пустыню и не скрывался в горах и пропастях земных, но, вооружившись молитвою и крестным знамением, смело вышел к ищущим его и, отдавшись им в руки, с радостию пошел к эпарху Акилину, которой в то время находился в Никее7. Когда Акилин, окруженной оруженосцами, начальниками, слугами и множеством людей, воссел на суде, Помпиниан, скриниарий8 большого чина, сказал ему:

- Вот юноша из города Апамеи, присланной к твоему величеству, предстоит пред светлым судом твоей власти».

Акилин сказал:

- Предстоящий пусть скажет нам свое имя, и отечество, и фортуну9.

Святой отвечал:

- Имя мое — Трифон, отечество мое — селение Кампсада, близ города Апамейска, фортуны же мы не признаем, ибо веруем, что всё совершается по Божию промыслу и неизреченною Его мудростью, а не фортуною, и не зависит ни от течение звезды, ни от случая, как веруете вы. В жизни я руковожусь свободною своею волею, служа единому только Христу. Христос — вера моя, Христос — похвала моя, и венец славы моей.

Эпарх на это сказал святому:

- Вероятно, ты до нынешнего дня вовсе не слыхал о царском повелении, по которому всякий, кто называет себя христианином, и не покланяется богам, должен умереть злою смертью; итак, образумься и оставь свою льстивую веру, чтобы не быть вверженным в огонь.

Но Трифон воскликнул:

- О, если бы мне сподобиться чрез огонь и все муки получить кончину за имя Иисуса Христа, Господа моего и Бога!

Эпарх продолжал:

- Трифон, советую тебе принести жертву богам, ибо вижу, что ты, хотя и молод телом, но имеешь совершенной разум, и я не желаю, чтобы ты умер злою смертью!

- Я тогда буду иметь совершенной разум, — отвечал святой, — когда принесу Богу моему совершенное исповедание, и если сохраню неизменною, как многоценное сокровище, благочестивую веру в Него, и сделаюсь жертвою Тому, Кто Сам принес Себя в жертву ради меня.

Тогда эпарх, угрожая святому, с гневом вскричал:

- Огню предам твое тело, душу же твою укрощу самыми лютыми казнями.

- Ты угрожаешь мне огнем угасающим, — отвечал Трифон, — после которого остаётся только пепел, я же вам, неверующим, угрожаю огнём вечным, неугасающим; оставь суетную веру твою и познай истинного Бога, чтобы не раскаяться тебе после, когда впадешь в огонь вечный.

Но Акилин, воспламенившись сильнейшим гневом, повелел бить святого, повесив его на дереве. Услыхав это приказание, Трифон сам тотчас снял с себя одежды и с радостью отдал тело свое палачам на истязание. Палачи, повесив его на дереве, со связанными сзади руками, жестоко истязали его в течение трех часов. Но святой мужественно терпел мучение, ни одного крика, ни одного стона не издав за всё время, пока его били. Когда кончили истязать его, Акилин снова обратился к нему с увещанием:

- Одумайся, Трифон, оставь свое безумие, обещай поклониться богам, ибо никто из нежелающих повиноваться царскому повелению не может избежать ужасной смерти.

Святой дерзновенно отвечал:

- И я тебе говорю, что никто, отвергающийся небесного Царя Христа, не может наследовать жизнь вечную, но будет послан в огонь вечный, никогда не угасающий.

Эпарх на это сказал:

- Нет другого царя небесного, кроме Зевса, сына Сатурнова10, он есть отец и богов и людей, и если кто ему не кланяется, тот не может оставаться в живых; поклонись и ты ему, если хочешь наслаждаться сладостью сей жизни.

Тогда святой, желая просветить язычника светом истины и изобличить всю мерзость язычества, сказал Акилину:

- Пусть будут подобны твоему богу Зевсу все поклоняющиеся ему и надеющиеся на него; а о нем повествуется, что он был первым пребеззаконным волхвом и пагубным чародеем, отцом всякого нечестие и безбожия, по смерти которого люди, желавшие следовать его злым делам, устроили ему золотых и серебряных идолов, назвав его богом; и сделали это затем, чтобы иметь оправдание и для себя самих в своей нечистоте и беззаконии, дабы никто не укорял их в постыдных делах, потому что и бог их был таков же; подобным образом и другие мерзкие и всезлобные люди были возведены на степень богов своими подражателями11; вы же, веруя в эти древние нечестивые предания и ложные басни, покланяетесь бездушным и немым идолам, забывая о Боге живом, Который небо утвердил, землю основал на водах, и излил воздух; Бог, создавший каждую тварь и давший ей видимой образ, господином над всем поставил человека, созданного после; но человек, по зависти диавольской, прельщенный лукавым змием (Быт., 3 гл.), впал в бесчисленные бедствия; тогда Бог — Слово, умилосердившись над ним, по Своему изволению, Сам благоволил воплотиться, и явился в подобии человеческом, умер на кресте, был погребен, в третий день воскрес, восшел на небеса и сидит одесную Бога Отца, пока не познает Его всё создание; тогда Он опять придет с силою и славою великою, и воздаст каждому по делам его. Он есть Бог богов и Царь царей, и Судия живых и мертвых; а почитаемые вами боги послужат на возжжение огня вечного со всеми поклоняющимися им».

После этого эпарх Аквилин, собравшись на охоту, велел захватить и святого Трифона, приказав привязать его к коню и вести за собою. Большие мучения пришлось выносить святому: пальцы ног его отрывались, потому что, при ужасном морозе, ноги его были босы, а конь наступал и давил их своими ногами, — и ступни его растрескались, но мученик, вперив духовный взор к Богу и, пламенея любовью к Нему, ни во что ставил эти мучение, и пел слова Давида: «Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои» (Пс.16:5), и другие: «Утверди стопы мои в слове Твоем и не дай овладеть мною никакому беззаконию» (Пс.118:133).

Повторяя вместе с тем и слова святого первомученика архидиакона Стефана:

- «Господи, не вмени им греха сего»12 (Деян. 7:60). Возвратившись после охоты, эпарх призвал к себе мученика и сказал ему:

- Теперь, несчастный, не надумал ли ты благоразумно принести жертвы богам, или остаешься в своем прежнем безумии?

Святой отвечал :

- Ты сам, ослепленный диаволом, преисполнен безумия и невежества, потому что не можешь познать Создателя всех и поклониться Ему; а я остаюсь премудрым, не отступая от спасающей меня истины.

Эпарх велел отвести святого в темницу; а сам отправился в ближайшие пределы страны, где и оставался некоторое время.

По прибытии обратно в Никею, эпарх, явившись в судилище, снова вызвал Трифона и сказал ему:

- Не научило ли тебя продолжительное пребывание в узах повиноваться царскому повелению и обратиться к богам?

- Бог мой и Господь Иисус Христос, — отвечал святой, — Которому я служу чистым умом, поучая, наставил меня и утвердил меня, дабы я мог неизменно и непоколебимо сохранить веру в Него: посему Ему Единому истинному Царю и Богу, я повинуюсь, и к Нему прибегаю, твою же и царскую гордость я презираю, а от почитаемых вами богов отвращаюсь.

Эпарх, сильно озлобясь, вскричал слугам:

- Вбейте острые гвозди в ноги его, и, водя по городу, бейте его.

Слуги тотчас исполнили приказание мучителя. Святого стали водить, или лучше сказать, влачить по городу, подвергая истязаниям, и он переносил ужасные страдания — как от вбитых в ноги гвоздей, так и от сильного мороза, по случаю суровой зимы. Но великий страдалец, имея пред духовным взором своим Христа, и взирая на будущие воздаяние, всё переносил с великим терпением и радостью; когда же он опять был приведен к эпарху, мучитель, удивляясь такому терпению святого, с великою досадою сказал ему:

- До каких же пор, Трифон, ты будешь нечувствителен к мукам, и когда же ты почувствуешь всю ужасную боль мучений?

Святой отвечал:

- Когда же и ты познаешь силу Христову, во мне пребывающую; когда ты перестанешь, окаянный, искушать Святого Духа?

Тогда, пылая сильнейшею злобою, мучитель велел снова повесить его на дереве и нещадно бить железом, а бока его опалять горящими свечами. Всё это слуги исполнили с великим старанием; но внезапно свет небесной осиял святого, а на главу его спустился с неба прекрасной венец; пораженные этим видением мучители от страха пали на землю. Святой же Трифон, ощутив в себе пришедшую свыше помощь, исполнился радости и веселие и, молясь, говорил:

- Благодарю Тебя, Господи, за то, что Ты не оставил меня без помощи в руках врагов моих, но защитил меня в день брани и дал мне спасение, и рука Твоя поддержала меня. И ныне молюсь Тебе, Господи, не оставляй меня, утверждая и защищая меня, и сподоби меня беспреткновенно совершить подвиг этот, дабы сподобиться получить венец правды со всеми возлюбившими имя Твое святое, ибо Ты один препрославлен во веки. Аминь.

После этого мучитель, приказав развязать связанного святого и призвав его к себе, начал с ласкою увещевать его, говоря:

- Трифон, принеси жертву великому Зевсу и поклонись царскому изображению, и я отпущу тебя.

Но Трифон, с улыбкою, отвечал:

- Если я самому царю оказал презрение и его нечестивыми повелениями пренебрег, то неужели я поклонюсь его бездушному изображению? Этого не будет. О Зевсе же и других ложных богах ты спроси своих же мудрецов, которые скажут тебе о том, какие сочиняются басни об этих богах для покрытия их гнусных дел, прилагая наименование их к другим вещам, назвав небо — Зевсом, воздух — Герою, землю — Церерой, море — Посейдоном, солнце — Аполлоном, луну — Дианою13. Эти же баснотворцы именами богов ваших назвали также различные дурные обычаи и страсти человеческие, измыслив бога гнева и войны — Марса, а блудную страсть назвав Венерою14. И вот вы, оставив Создателя всех Бога, наполнили безумно всю вселенную идолами и тварь предпочли Творцу; и не только сами, будучи лишены здравого разума и совратившись с истинного пути, стремглав падаете в душепагубную пропасть, но и нас стараетесь увлечь туда же, чтобы сделать участниками вашей погибели, но, льстецы, вы не будете иметь никакого успеха! Ибо вы никогда не будете в силах совратить с истинного пути и склонить к вашим идолам надеющихся на истинного и живого Бога.

Выслушав эти слова, Акилин удивился такому дерзновению святого и, разгневавшись, приказал бить его без всякого милосердия; воины, взяв святого, истязали его в течение многих часов самым жестоким образом.

Наконец, мучитель, видя, что не может поколебать непоколебимого столпа веры и отвратить его от Христа, сделал о нем следующий окончательной приговор:

- Трифон Апамейский, противящийся царскому повелению и, после многоразличных мук, не пожелавший принести жертвы богам, должен быть казнен чрез усекновение главы.

И тотчас воины, взяв мученика, вывели его из города на место усекновения. Святой же Трифон, став лицом к востоку, обратился к Богу с такою молитвою:

- Господи Боже, Царь царствующих, святейший паче всех святых! Благодарю Тебя за то, что Ты сподобил меня совершить сей подвиг без преткновения. И ныне молюсь Тебе: не допусти коснуться меня уловляющей руке лукавого невидимого врага, дабы он не свел меня во глубину погибели, но введи меня в возлюбленные селения вместе со святыми Ангелами Твоими, и соделай меня наследником Твоего вожделенного царствия; приими в мире душу мою, всех же, которые будут воспоминать имя раба Твоего, и в память мою святые жертвы Тебе принесут, услышь с высоты святыни Твоей; и призри на них от святого жилища Твоего, подавая им обильные и нетленные дарования, ибо Ты один благий и щедрый Податель во веки веков».

Так молился святой. И вот еще воины не успели усекнуть его главы, как Господь взял его душу; честное же тело Трифона осталось мертвым на земле. Находившиеся в Никее христиане обвили его чистыми плащаницами и умастили ароматами, намереваясь погребсти его у себя в защищение своему городу. Но святой, явившись им в видении, велел перенести мощи его в селение Кампсаду, место родины его, — и повеление его было исполнено15.

Так святой Трифон, от юности посвященный Богу, приведший множество людей ко Христу, и исцеливший многих из них от болезней, после великих мучений, принятых за истину, увенчав нетленным венцом от Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого в Троице Бога, Которому слава во веки. Аминь16.

Тропарь, глас 4:

Мученик Твой, Господи, Трифон, во страдании своем венец прият нетленный от тебе Бога нашего: имеяй бо крепость Твою, мучителей низложи, сокруши и демонов немощныя дерзости. Того молитвами спаси душы нашя.

Кондак, глас 8:

Троическою твердостию многобожие разрушил еси от конец всеславне, честен во Христе быв, и победив мучителей во Христе Спасителе, венец приял еси мученичества твоего, и дарования божественных исцелений, яко непобедимь.

________________________________________________________________________

1 Фригия — одна из больших областей Малой Азии. Апамея -самый значительный город Фригии, с оживленною торговлей.

2 По греческим евхологиям, однажды молитвою святого Трифона спасены были от голода жители Кампсады, где появившиеся вредные гады и насекомые поедали хлебные злаки, древесные листья и всякую зелень. Святой Трифон, сожалея о бедствии, простер руки свои ко Господу с молитвою, прося Его послать Ангела Своего для поражение вредных насекомых; при это св. мученик и сам связал их клятвою, чтобы они удалились в места недоступные, назначенные к их обитанию.

3 Великие Минеи-Четьи составлены московским митрополитом Макарием в XVI столетии. Кроме житий святых здесь помещены все книги Священные Писание, множество поучений и разных статей духовного содержание. На основании Макарьевских Миней составлены Минеи-Четьи святого Димитрия Ростовского.

4 Гордиан царствовал от 238 года до 244 года.

5 Филипп (Аравитянин ) царствовал с 244 по 249 г.

6 Декий царствовал с 249 по 251 г.

7 Никея — в древности богатый и цветущий город — Вифиния (в Малой Азии), ныне весьма бедный и малонаселенный. В сем городе происходили I и VII вселенские соборы.

8 Скриниарий — придворной казнохранитель, имевший большую силу при епархе (правителе области), почему ему оказывалось особенное царское доверие и поручались разные ответственные должности.

9 Фортуна — богиня судьбы и счастия у Римлян.

10 Зевс (или Юпитер ) — греко-римский бог, почитавшийся язычниками властителем неба и земли, отцом всех богов и людей.

11 Вообще боги греков и римлян , по их верованию, отличались теми же страстями и преступными наклонностями, как и люди.

12 Память святого первомученика архидиакона Стефана, побитого камнями от евреев, празднуется церковью 27 декабря.

13 Гера (Юнона) почиталась древними греками и римлянами сестрой и женой Зевса, наиболее почитаемой между богинями; считалась богиней земли, покровительницей брака и родов. Церера (или Деметра) — римская и греческая богиня земли и плодородие. Посейдон (Нептун ) почитался братом Зевса и полновластным повелителем морей, рек и всех источников и водовместилищ. Аполлон (Феб )-один из наиболее почитаемых древними греками и римлянами языческих богов, считавшийся богом солнца и умственного просвещения, а также охранителем закона. Диана (Артемида)-известная языческая богиня у греков и римлян, пользовавшаяся особым поклонением у них; Диана считалась богиней луны и изображалась прекрасной, светлой девой-охотницей.

14 Марс (или Арей) — греко-римский бог войны. Венера — греко-римская богиня красоты и любви. Празднества в честь ее сопровождались проявлениями крайней разнузданности и разврата.

15 Часть мощей святого Трифона хранится в Москве, в церкви его имени, что в Напрудной. Существует предание, имеющее тесную связь с историею этого храма. Однажды на охоте у царя Иоанна Васильевича Грозного, по какой-то оплошности сокольника боярина Трифона Патрикеева, улетел любимый кречет; царь приказал этому сокольнику во что бы то ни стало разыскать кречета в три дня, в противном случае угрожая смертною казнью. Весь лес изъездил сокольник, но поиски не привели ни к чему. Измученный, усталый, он на третий день остановился около Марьиной рощи (в Напрудной слободе) и от сильного изнеможение заснул крепким сном под деревом. Перед этим Патрикеев усердно молился о помощи святому мученику Трифону, которого, по самому имени своему, считал покровителем и надежнейшим руководителем. И видит сокольничий дивной сон: предстал пред ним благолепный юноша на белом коне и держит на руке царского кречета. «Возьми, — говорит, — пропавшую твою птицу, поезжай с Богом к царю и не печалься». Проснулся сокольник и видит — на руке у него действительно сидит царский кречет, которого он и отвёз к Грозному, причем рассказал ему и свое видение. Прежний гнев государя и угрожавшее сокольничему страшное бедствие заменились милостями царскими, и благочестивый боярин Трифон Патрикеев, в благодарность пред Богом и пред угодником Божиим святым мучеником Трифоном за спасение своей жизни, немедленно построил сперва часовню на том месте, где нашел своего сокола, а потом, как говорят, при содействии даже самого государя, соорудил близ этой часовни и каменную церковь во имя святого мученика Трифона, на том самом месте, где совершилось вышеописанное явление ему сего святого мученика.

16 В Большом Требнике (гл. 60) помещен «Чин бываемый на нивах, или винограде или вертограде, если случится повредиться от гадов, или иных видов». Этот «Чин» совершается в том случае, если появится «вред и тщету нивам, виноградам, садам же и вертоградам наносящие» «многовиднии звери, черви, гусеницы, хрущи и саранча, мыши, щуры и критицы, и различные роды мух и мушиц » и проч. В указанном «Чине» говорится: «подобает быть литургии и вжигати кандило святого Трифона, или св. Евстафия или св. Иулиана Ливийского, или и обоих», и после литургии «взять елей от кандил, и воду св. Богоявления и кропить крестообразно «на ниву или виноград или вертоград, глаголя молитвы». В том же «Чине» находится «заклинание святого мученика Трифона», составленное от лица этого св. угодника. Веруя, что святой Трифон, при жизни отгонявший «единым только пришествием своим духов лукавствия» и своими молитвами отвращавший общественные бедствия, — и по блаженном успении своем не оставляет помочью тех, которые прибегают к нему, упомянутое «заклинание» вредных для растительного царства насекомых и гадов и произносится от лица святого Трифона, как такого угодника Божия, который имеет великую славу у Бога и может с большим дерзновением повелеть им именем Господа «отойти от места и окрест пределов рабов Божиих».

Память преподобного Вендимиана пустынника Вифинийского

Преподобный Вендимиан, родом из Мизии1, в мододости пришел к преподобному Авксентию2 в основанную им обитель на горе Оксии близ Халкидона3. После принятия его Авксентий жил не долго. По кончине его, Вендимиан сделал келлию немного ниже келлии преподобнаго Авксентия, но прожив 5 лет, хотел уйти по трудности места. Господь Иисус Христос явился ему и укрепил его, и он прожил здесь еще 37 лет, творя чудеса при жизни. Преподобный Вендимиан скончался около 512 года.

________________________________________________________________________

1 Мизия — северо-западная область Малой Азии.

2 Память его 14 февраля.

3 Халкидон — город в Малой Азии, на берегу Константинопольского пролива (на другой стороне против него — Константинополь). Халкидон известен в истории Церкви тем, что в нем происходил IV вселенский собор.

Память святой мученицы Перпетуи и с нею святых юношей Сатира, Ревоката, Саторнила, Секунда и святой Филицитаты жены

Святая Перепетуя происходила из знатного рода и жила в городе Карфагене1. Она тайно от своего отца, язычника, приняла святое крещени е и, не смотря на его слезные просьбы и увещания, пребывала непоколебимою в истинной вере. Двадцати двух лет от роду, Перпетуя овдовела, имея на руках грудного ребенка, которого она сама кормила. Брат ея Сатир, служанка Филицитата и юноши: Ревокат (слуга), Саторнил и Секунд (из благородного звания) также готовились принять святое крещение. Все они вместе с Перпетуей взяты были языческими судьями и заключены в тесную темницу. Явившийся сюда отец святой Перпетуи старался было поколебать твердость ее веры, возбуждая в мученице любовь к ее грудному младенцу; но любовь ко Христу была в святой Перпетуе выше всех земных привязанностей.

Прежде страдания своего, святая Перпетуя сподобилась следующого видения2, которое она сама и описала, находясь в темнице.

«Я видела, — говорит святая Перпетуя, — золотую лестницу, чрезвычайно высокую, которая доходила от земли до неба; она была столь узка, что по ней едва можно было восходить только по одиночке; бока этой лестницы были увешаны и утыканы острыми мечами, ножами, копьями, кинжалами, гвоздями, крючьями и тому подобными острыми предметами. При нижнем конце лестницы обитал страшный змий, готовый броситься на тех, которые покушались взойти по ней. Не обращая внимания на этого змия, Сатир безбоязненно вошел первым на лестницу. Дошедши благополучно до самой пооледней ступени, он обратился ко мне с такими словами: «Перпетуя! я жду тебя, но остерегайся, чтобы змий не поглотил тебя».

- Я не боюсь его, — ответила ему Перпетуя.

И тотчас решилась во имя Господа нашего Иисуса Христа идти по лестнице. Подошедши к лестнице, она прежде всего наступила на голову змия, какъ бы на первую ступень. И когда взошла на верх лестницы, то увидала прекрасные райские селения и в них множество обитателей. Когда святая Перпетуя рассказала об этом видении своим сподвижникам, то все они поняли его, как предсказание о своем страдальческом подвиге. С этого времени они всецело отрешились от земных привязанностей, и все свои мысли сосредоточили на вечности.

После многих страданий в темнице, святых мучеников, наконец, осудили на смерть. Юношей бросили на растерзание диким зверям в цирке3, а на святых жен Перпетую и Филицитату выпустили дикую и бешеную корову, дабы она забодала их рогами. Но звери не растерзали святых мучеников, а потому они все были после того усечены мечами и ножами. Когда закалали святую Перпетую, то рука исполнителя казни долгое время не могла попасть в гортань ея; тогда Перпетуя сама поднесла к шее меч его, и, таким образом мужественно скончалась за Христа4.

В тот же день память преподобного отца нашего Петра Галатийского, скончавшегося около 429 года. Он же воспоминается 22 февраля и 25 ноября под именем Петра Столпника и Молчалъника.

________________________________________________________________________

1 Карфаген — древнейшая знамеяитая колония Финикиян на севере Африки, достигшая в древности высшей степени могущества и разрушенная в 146 году до Р. Хр.; на развалинах древняго Карфагена, при первых римских императорах возник новый Карфаген, который существовал с большим блеском в продолжение весьма долгого времени. В Карфагене весьма сильно был развит языческий греко-римский культ со воеми его суевериями.

2 Записи о страданиях ведены в темнице самими святыми мучениками: Перпетуею и Сатиром. Оотальное дополнено очевидцем и для очевидцев; ибо говорится: «и мы, что слышали и осязательно очами видели, возвещаем вам братия и сестры, дабы и вы, которые при сем присутствовали, снова вспомнили для славы Божией».

3 Один из мучеников — Секунд, умер еще в темнице.

4 Все сии мученики скончались около 203 года.

Сказание о Сретении Господнем,

Память 2 февраля

По прошествии сорока дней после рождества Господа нашего Иисуса Христа, и по исполнении дней законного очищения, Пречистая и Преблогословенная Дева Матерь, вместе со святым Иосифом обрученником, пришла из Вифлеема в Иерусалим ко храму Божию, принеся сорокадневного младенца Христа для исполнения закона Моисеева. По сему закону нужно было, во первых, по рождении очиститъся чрез принесение Богу подобающей жертвы и чрез иерейскую молитву, — и во вторых, нужно было поставить пред Господом первородного младенца и сделать выкуп за него установленною ценою (Лев.12:7). Так было повелено Господом в Ветхом Завете Моисею, у которого в книгах о законе очищения матери пишется так: «Если женщина зачнет и родит младенца мужеского пола, то она нечиста будет семь дней; в восьмый же день обрежется у него краиняя плоть его: и тридцать три дня должна сидеть, очищаясь от кровей своих; ни к чему священному не должна прикасаться и к святилищу не должна приходить, пока не исполнятся дни очищения ее. По окончании дней очищения своего, она должна принести однолетнего агнца во всесожжение и молодого голубя или горлицу в жертву за грех. Если же она не в состоянии принести агнца, то пусть возьмёт двух горлиц или двух молодых голубей, одного во всесожжение, а другого в жертву за грех, и очистит ее священник, и она будет чиста» (Лев.12:7-8; 12:2-4).

А о посвящении Богу первенцев мужеского пола в законе так говорится: «Освяти Мне каждого первенца (мужеского полу) перворожденного, разверзающого ложесна» (Исх.13:2)1. И в другой раз: «Отдавай Мне первенца из сынов твоих» (Исх.22:29). Это требовалось за то великое блогодеяние Божие в Египте, когда Господь, избивая Египетских первенцев, пощадил Израильских (Исх.11:5-7). Посему израильтяне приносили своих перворожденных младенцев в храм, посвящая их Богу, как должную дань, установленную законом. И опять выкупали их у Бога себе установленною ценою, которая называлась «выкупным серебромъ», и отдавалась служащим при храме Господнем левитам, как о сем написано в четвертой книге Моисея (Числ.3:49-51). Установленная же цена выкупа состояла из пяти священных сиклей церковного веса, а каждый священный сикль имел в себе двадцать пенязей2. Исполняя сей закон Господень, Матерь Божия ныне пришла в храм с Законодателем. Пришла очиститься, хотя и не требовала очищения, как нескверная, неблазная, нетленная, пречистая. Ибо Та, Которая зачала без мужа и похоти, и родила без болезни и нарушения Своей девической чистоты, не имела скверны, свойственной женам, родящим по естественному закону: ибо родившую Источник чистоты, как могла коснуться нечистота? Христос родился от Нее, как плод от древа; и как древо, по рождении своего плода, не повреждается и не оскверняется, так и Дева, по рождении Христа, плода благословенного, осталась неповрежденною и неоскверненною. Христос произошел от Нее, как луч солнечный проходит сквозь стекло или кристалл. Проходящий сквозь стекло или кристалл солнечный луч не разбивает и не портит его, но еще более освещает. Не повредил девства Матери Своей и Солнце Правды — Христос. И дверь естественного рождения, чистотою запечатленную и девством охраняемую, не осквернил обычными для женщин кровотечениями, но, пройдя сверхъестественно, еще более усугубил ее чистоту, освятив ее своим происхождением, и просветив Божественным светом благодати. Совершенно не нужно было никакого очищения для Родившей без истления Бога-Слова. Но дабы не нарушить закон, а исполнить его, пришла очиститься всесовершенно чистая и не имущая никакого порока. Вместе с сим исполненная смирения, Она не гордилась Своею нетленною чистотою, но пришла, как бы нечистая, встать вместе с нечистыми женами пред дверьми храма Господня, — и требовать очищения, не гнушаясь нечистыми и грешными. Принесла и жер-тву, но не как богатые, приносившие непорочного однолетнего агнца, а как бедные, приносившие двух горлиц, или двух птенцов голубиных, во всём проявляя смирение и любовь к нищете, и избегая гордыни богатых. Ибо из золота, принесенного волхвами (Мф.2:11), Она взяла немного, и то раздала нищим и убогим, удержав для Себя только самое необходимое на дорогу в Египет. Купив упомянутых двух птиц, Она принесла их, по закону, для жертвы, а вместе с ними принесла и Своего первородного Младенца. «Принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа» (Лк.2:22) — говорит Евангелист Лука, т. е. возвратить Божие Богу, ибо в законе Господнем написано, что всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, должен быть посвящен Господу (Исх.13:2). Держа на руках Своих Новорожденного, Святая Дева Мария преклонила колена пред Господом и с глубоким блогоговением, как дрогоценный дар, возносила и предавала Младенца Богу, говоря:

- Се, Сын Твой, Превечный Отче, Которого Ты послал воплотиться от меня для спасения рода человеческого! Ты Его родил прежде веков без Матери, а я по Твоему блоговолению, по исполнении лет, родила Его без мужа; вот плод чрева моего перворожденный, Духом Святым во мне зачатый, и неизреченно, как Ты Один ведаешь, от меня происшедший: Он Первенец мой, ранее же всего Твой, Тебе соприсносущный и собезначальный, первенец Тебе Одному подобающий, ибо Он есть от Тебя сошедший, не отступив от Твоего Божества. Приими Первенца, с Которым Ты веки сотворил (Евр.1:2), и с Которым вместе свету возсиять повелел: приими воплотившееся от меня Твое Слово, Которым Ты утвердил небо, основал землю, собрал в соединение воды: приими от меня Твоего Сына, Которого приношу Тебе на сие великое, да о Нем и о Мне устроишь так, как Тебе угодно, и да искупишь род человеческий Его плотию и кровию, принятою от Меня.

Произнеся сии слова, Она отдала Свое драгоценное Чадо в руки архиерею, как наместнику Божию, какъ-бы отдавая Его Самому Богу. После сего Она выкупила Его, как требовал закон, установленною ценою, — пятью священными сиклями, число которых какъ-бы предзнаменовало пять священных язв на теле Христа, принятых Им на кресте, которыми весь мир был искуплен от клятвы законной и оть работы вражией3.

В то самое время, когда Матерь Божия принесла младенца Иисуса для исполнения над Ним, предписанного законом, обычая, в храм пришел, руководимый Духом Святым, старец Симеон, человек праведный и благочестивый, ожидавший утехи Израилевой, имевшей наступить с пришествием Мессии4. Он знал, что ожидаемый Мессия уже приближается, ибо скипетр перешёл от Иуды к Ироду, и исполнялось пророчество праотца патриарха Иакова, предрекшего, что не оскудеет князь от Иуды, пока не приидет ожидание народов, Христос Господь (Быт.49:10). Точно также окончились и Данииловы седмины числом семьдесят, после чего, по пророчеству, должно быть пришествие Мессии. Вместе с тем и самому святому Симеону Духом Святым было обещано не видеть смерти, прежде чем он не увидит Христа Господня. Симеон, посмотрев на Пречистую Деву и на Младенца, бывшего на Ее руках, увидел благодать Божию, окружающую Матерь с Младенцем, и, уведав от Святого Духа, что Сей есть ожидаемый Мессия, поспешно подошёл и, приняв Его с неизреченною радостию и блогоговейным страхом, воздавал Богу великое благодарение. Он, убеленный сединами, как лебедь перед своею кончиною, воспел пророческую песнь: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром».

«Не имел я, — как бы так говорил он, — мира в мыслях своих, все дни ожидая Тебя, и все дни пребывал в печали, пока Ты приидешь: ныне же, увидев Тебя, я получил Дар, и, освободившись от печали, отхожу отсюда с радостною вестью к моим отцам: возвещу о Твоем пришествии в мир праотцу Адаму и Аврааму, Моисею и Давиду, Исаии и прочим святым отцам и пророкам, неизреченную радость принесу я им, пребывающим доселе в печали; к ним и отпусти меня, дабы, оставив печаль, они возвеселились о Тебе — Избавителе своем. Отпусти меня раба Твоего, после многолетних трудов, успокоиться на лоне Авраамовом: очи мои уже видели Спасение Твое, уготованное для всех людей, очи мои видели Свет, уготованный для рассеяния тьмы, для просвещения народов, для откровения им неведомых Божественных Таин, — Свет, воссиявший для прославления людей Твоих Израиля, Который Ты обещал чрез пророка Исаию, сказав: «Дам Сиону спасение, Израилю славу Мою» (Ис.46:2).

Иосиф и Пречистая Дева, слыша всё сказанное Симеоном о Младенце, удивлялись; притом они видели, что Симеон говорит к Младенцу, не как к младенцу, но как к «Ветхому днями»5, и молясь обращается к Нему не как к человеку, а как к Богу, имеющему власть жизни и смерти и могущему тотчас отпустить старца к иной жизни, или удержать в настоящей. Симеон обратился с благословением и к ним, восхваляя и величая пренепорочную Матерь, родившую в мир Бога и человека, и ублажая мнимого отца святого Иосифа, сподобившегося быть служителем такому таинству. Потом, обратившись к Марии, Матери Его, а не к Иосифу — ибо он прозревал в Ней очами своими безмужную Матерь, — Симеон произнес:

- Сей послужит на падение и возстание многим во Израиле: на падение тем, которые не пожелают веровать словам Его, на возстание же тем, которые с любовью примут святую проповедь Его, — на падение книжникам и фарисеям, ослеплённым злобою, на возстание простым рыбарям и людям немудрым. Он изберет не мудрых, мудрых же века сего посрамит, — на падение ветхозаветного иудейского соборища, и на возстание благодатной Церкви Божией. Сей послужит знаменем для пререканий6, ибо великий раздор произойдет в людях изъ-за Него: одни назовут Его благим, другие же скажут, что он обманывает людей; и положат Его, — по слову пророка Иеремии, «как бы целью для стрел» (Плач.3:12); повесив на крестном древе, уязвив как стрелами, гвоздями и копьем. В то время, безмужная Матерь, — продолжал старец, — душу Твою пройдет оружие печали и сердечной боли, когда увидишь пригвожденным ко кресту Сына Своего, когда Ты с великою болью в сердце и рыданиями будешь провожать из мира сего Того, Кого в мир Ты родила без болезни.

Здесь же в храме была и Анна пророчица, дочь Фануилова, из колена Ассирова. Она была вдова, уже сильно состаревшаяся, — ей было восемьдесят четыре года; -она семь лет только прожила со своим мужем и, овдовев, проводила Богоугодную жизнь, не отходя от храма, но в посте и молитве служа Богу день и ночь. Придя в тот час в храм, Анна много пророчествовала о принесенном в храм Господень Младенце, ко всем ожидавшим избавления в Иерусалиме7.

Слыша и видя всё сие, книжники и фарисеи распалялись в сердцах своих, и негодовали на Симеона и Анну за их свидетельства об Отроке. Они не умолчали, но обо всём случившемся и сказанном в храме известили Ирода царя8. Тотчас он послал воинов с приказанием отыскать Божественного Младенца Христа-Господа и убить Его; но они не нашли уже Его: по повелению, данному Иосифу во сне, Он обретался в Египте. Святой Иосиф с Пречистою Богородицею, исполнив в храме всё требуемое законом, не возвращались в Вифлеем, а пошли в Галилею, в свой город Назарет9, а оттуда быстро скрылись в Египет (Мф.2:13-14). Отрок же возрастал, и укреплялся духом, исполняясь премудрости, и благодать Божия пребывала на Нем (Мф.2:40).

Празднование Сретения Господня установлено в царствование Юстиниана10, ранее же, хотя Сретение Господне и воспоминалось в Церкви11, но торжественно не праздновалось. Блогочестивый же царь Юстиниан установил праздновать сей праздник, как Господский и Богородичный, на ряду с другими великими праздниками. Побуждением к установлению сего праздника были особенные обстоятельства. В царствование Юстиниана в Византии и окрестностях ея, в течение трех месяцев, начиная с последних чисел октября месяца, был сильный мор, так что сначала умирало по пяти тысяч человек в день, а потом по десяти тысяч; тела даже богатых и высокопоставленных людей оставались без погребения, ибо слуги и рабы все вымерли и не кому было погребать самих господ. А в Антиохии12 к моровой язве, за грехи людей, присоединилась и другая казнь Божия — страшное землетрясение, от которого попадали все большие дома и высокия здания и храмы, и погибло много народа под их стенами; в числе погибших был Евфрасий13, епископ Антиохийский, задавленный до смерти при падении храма. В это страшное и погибельное время одному блогочестивому человеку было откровение, чтобы установлено было торжественное празднование Сретению Господню, как и прочим Господским и Богородичным великим праздникам. И вот, при наступлении дня Сретения Господня, февраля второго числа, когда начали праздновать со всенощным бдением и исхождением с крестами14, смертоносная язва, мор и землетрясение тотчас прекратились, по милосердию Божию и по молитвам Пречистой Богородицы. Ей с родившимся от Нее Христом Богом да будет честь, слава, поклонение и благодарение во веки. Аминь.

Тропарь, глас 1:

Радуйся благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия Солнце Правды Христос Бог наш, просвещаяй сущыя во тьме: веселися и ты старче праведный, приемый во объятия Свободителя душ наших, дарующаго нам воскресение.

Кондак, глас 1:

Утробу Девичу освятивый рождеством Твоим, и руце Симеоне благословивый, якоже подобаше, предварив, и ныне спасл еси нас Христе Боже: но умири во бранех жительство, и укрепи императора, егоже возлюбил еси, едине человеколюбче15.

________________________________________________________________________

1 По силе этого закона в память того, что в ночь пред исходом евреев из Египта Ангел-Погубитель истребил всех первенцев египетских, все первенцы еврейские должны были быть посвящены в особенное служение Богу, т. е. для служения при святидище. Когда же впоследствии для сего избрано было одно только колено Левиино, то за первородных назначен был выкуп в пять сиклей серебра.

2 Священный сикль составляет на наши деньги около 5 коп.

3 По сказанию святого Димитрия Ростовского, святые отцы добавляют, что святый пророк Захария, родитель Предтечи, пришедшую во храм для очищения Пречистую Деву с Младенцем поставил не на месте жен, приходящих для очищения, а на месте девиц, на котором женам, имеющим мужей, становиться не позволялось. И когда книжники и фарисеи, при виде сего, начали выражать негодование, Захария, став пред ними, возвестил, что сия Матерь и по рождестве есть Дева чистая. Когда же они не поверили сему, Захария сказал, что человеческое естество, как и всякое создание, должно служить Создателю своему, и в Его всесильных руках находится устроение Своей твари, как угодно Его изволению, — а равно — и устроение того, чтобы Дева родила, и по рождестве пребыла Девою: «по сему и я сию Матерь не устранил — сказал он, — с места, назначенного для девиц, потому что Она превыше всех дев».

4 Пророчество о 70-ти седминах находитея у Даниила 9-я гл.

5 Под образом ветхого днями, т. е. глубокого старца, видел Бога пророк Даниил (Дан. 7:9-13). В Свящ. Писании старость иногда служит символом вечности Божией.

6 В предмет пререкания, в спорное знамя,-образ взят ог военного знамени во вреня битвы, которое одна сторона старается отбить, а другая защитить. Господь стал знаменем пререкания в том же смысле, что одни — неверующие -силились уничтожить Его (чего и мнили достигнуть распятием Сына Божия), другие же — верующие — стояли и стоят под этим знаменем и за него ратуют.

7 Из этого видно, что в Иерусалиме в то время было довольно людей, которые жили надеждою на скорое явление Обетованного Мессии, истинных израильтян, которые, без сомнения возрадовались радостию великою, услышав об исполнении их ожиданий и молитв.

8 Ирод, называемый в истории Великим, сын Антипатра, даря иудеев, сначала был правителем Галилеи, но при первом римском императоре Октавии Августе, в 40 г. до Р. Хр., получил титул иудейского царя и управлял всей Иудеей, которая тогда была подчинена Римскому государству.

9 Лук. 2:39. Вифлеем-маленький город, недалеко от Иерусалима, по направлению к югу, а оть Назарета, галилейского города, Вифлеем находится на расстоянии дней трех пути или немного более.

10 Император Юстиниан Великий царствовал е 527 до 566 года. Указ о торжественном праздновании Сретения Господня по всей империи издан был им в 542 году.

11 На этот праздник есть укааания в сочинениях отцов Церкви III, IV и V веков.

12 Здесь разумеется Антиохия — один из древнейших и богатых городов Сирии, столичный ее город; лежит при р. Оронте, верстах в 10-ти от впадения ее в Средиземное море. Для христианской церкви Антиохия имеет особенную важность, как второе после Иерусалима великое средоточие христианства, и как мать христианских церквей из язычников. В настоящее время Антиохия представляет собою небольшой и бедный городок, в котором насчитывается до 10-ти тысяч жителей.

13 Евфрасий был епископом Антиохийским от 523 до 527 г.

14 В память прекращения язвы, бывшей в Константинополе, и страшного землетрясения в Антиохии, в некоторых местах принято Церковию исходить с литиею пред литургиею вне обителей и во время этого крестного хода воспевать стихиры праздника и канон, по обычаю; а по возвращении во храм совершать Литургию.

15 В кондаке на Сретение Господне Церковь воспоминает избавление от бед, постигших восточную церковь и по милости Божией прекратившихся при императоре Юстиниане.

Память святого и праведного Симеона Богоприимца,

Память 3 февраля

По свидетельству Божественного Евангелия, старец Симеон был человек праведный и благочестивый, ожидавший утешения Израилева, и Дух Святый пребывал на нем. Ему было возвещено от Бога о приближающемся пришествии в мир истинного Мессии (Лк.2:2). Древние историки о получении Симеоном этого извещения повествуют так. По повелению египетского царя Птоломея был предпринят перевод закона Моисеева и книг пророческих с еврейского языка на греческий. Для этого дела избраны были из всего еврейского народа семьдесят ученейших мужей1. В числе их был и Симеон, как человек мудрый и хорошо знающий Божественное Писание. Переводя книгу пророка Исаии, Симеон дошел до слов «се Дева во чреве приимет и родит Сына» (Ис.7:14). Читая их, он усомнился, думая, что невозможно, чтобы жена, не имеющая мужа, могла родить. Симеон взял уже нож и хотел вычистить эти слова в книжном свитке и изменить слово «дева» на слово «жена». Но в это время явился ему ангел Господень и, удержав за руку, сказал: «Имей веру написанным словам, и сам увидишь исполнение их, ибо ты не увидишь смерти, прежде чем не узришь имеющего родиться от чистой Девы Христа Господа».

Уверовав в ангельские и пророческие слова, Симеон с нетерпением ожидал пришествия в мир Христа. Он проводил праведную и непорочную жизнь, уклоняясь от всякого зла и пребывая непрестанно в храме Божием. Там Симеон молился Богу, да помилует Он мир Свой и избавит людей от вселукавого диавола.

Когда Господь наш Иисус Христос, по истечении сорока дней по рождестве Своем, был принесен руками Пречистой Своей Матери, по законному обычаю (Исх.13:2), в храм, в это время пришел туда же и праведный Симеон, водимый Духом Божиим. Увидев Предвечного Младенца и родившую Его Пренепорочную Деву, он познал, что Сей есть обещанный Мессия, и Сия есть Дева, над Которой должно было исполниться и исполнилось пророчество Исаиино. Видя Ее осененной небесным светом и сияющей Божественными лучами, Симеон со страхом и радостью приступил к Ней, принял Богомладенца2 на руки и произнес: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовил пред лицом всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля» (Лк.2:29-32)3.

После сего он пророчествовал о страданиях Христовых и о распятии Его, а также и о Богородице, что душу ее пронзит оружие печали и скорби, когда Она увидит Сына Своего висящим на кресте (Лк.2:34-35).

Достигнув глубокой старости, Симеон преставился ко Господу4. О нем пишут, что он прожил всего триста шестьдесят лет, ибо Богу угодно было продлить жизнь святого старца, дабы он мог дожить до ожидаемого во все века вожделенного года, когда родился от Девы Безлетный Сын, Которому слава во веки, аминь5.

Кондак, глас 4:

Старец днесь отрешитися от юз моляшеся сего жития тленнаго, Христа восприят на руки зиждителя и Господа.

________________________________________________________________________

1 Птоломей II, Филадельф, сын и преемник Птоломея Лага (285-247 гг. до Р. Х.), был одним из величайших государей египетских. Он особенно известен просвещенной любовью к наукам. Его старанием основана Александрийская библиотека. Желая присоединить к своим владениям Сирию, он покорил своей власти и лежащую на пути к Сирии Иудею. После занятия им Иерусалима многие тысячи иудеев из Иерусалима и его окрестностей, равно как и из Самарии, отведены были пленниками в Египет; но так как царь милостиво относился к иудеям и дал им даже равные права с македонянами в Александрии, то многие иудеи добровольно переселились в эту страну. Услышав, что закон иудейский получил свое начало от Бога и содержит в себе высочайшую премудрость и самые святые заповеди, царь пожелал иметь его в греческом переводе. Этим переводом он хотел пополнить свою богатую библиотеку в Александрии, а может быть, хотел оказать услугу и иудеям, из которых многие, от долго временного пребывания в Александрии, стали забывать свой природный язык. В Иерусалиме было отправлено посольство с богатыми дарами для храма. В письме к первосвященнику царь писал, чтобы он прислал ему старцев, опытных в знании отечественного закона, которые бы могли исправно перевести его на греческий язык. В это время первосвященником был внук Адуя, Элеазар. Он выбрал из 12 колен Израилевых по шесть старцев и, вручив им самый исправный список священных книг, начертанный золотыми буквами на самом тонком пергаменте, отправил их в Александрию. Здесь они были приняты весьма благосклонно Им отвели дом на острове Фаросе, где они и занимались переводом каждый день до девятого часа или до трех пополудни. Перевод был окончен в семьдесят дней, прочитан в присутствии александрийских иудеев, и одобрен ими. Этот самый перевод священных книг и называется «переводом семидесяти (или точнее 72-х) толковников», или переводчиков; он и доселе употребляется в Православной Восточной церкви, и с него-то сделан наш «Славянский перевод Ветхого Завета».

2 Поэтому святой Симеон и называется Богоприимцем.

3 Предсмертная молитва святого Симеона Богоприимца: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко — каждодневно повторяется в храме, на вечернем богослужении, чтобы вечер каждого дня напоминал каждому верующему о вечере его жизни, т.е. имеющей постигнуть его смерти. Святой старец Симеон, разрешаясь от уз плоти, с радостью переходил в другой мир, когда принял в старческие объятия свои Божественного Младенца, Спасителя мира. Так всякий верующий в предсмертные минуты, приискренне причастившись в Святых Дарах Телу и Крови Христовой, с радостью оставляет сей многомятежный и суетный мир.

4 Святые мощи Симеона Богоприимца были перенесены в Константинополь при императоре Иустине Младшем (565-578 гг.) и положены там при Халкопратийском храме в приделе св. Иакова, брата Господня, построенном этим императором. Гроб святого Симеона Богоприимца видел здесь и наш русский паломник XII века архиепископ Новгородский Антоний.

5 О святом Симеоне, принявшем на руки свои принесенного в храм Младенца Иисуса и благословившем Марию Богородицу и Иосифа, многие думают, что он был священником при храме Иерусалимском, как и Захария, ранее принимавший вводимую в храм младенца Марию, имевшую быть Матерью Иисуса. Так говорят об этом: святой Афанасий Великий — в книге об общем естестве Отца и Сына; святой Кирилл Иерусалимский — в слове о Сретении Господнем; святой Епифаний — в учении об отцах Ветхого Завета, и другие. Евангелие не говорит, к какому званию принадлежал праведный Симеон, но в песнопениях св. Церкви он называется «священником», «святителем», «священнодетелем», «приносившим законные жертвы» и «очищавшим кровными жертвами люди Израилевы». Сами действия св. Симеона при Сретении Господа (Лк 2:23-37) также показывают, что он был священником.

Память святого мученика Власия1

Святой Власий был пастух и происходил из Кесарии Каппадокийской2. Когда наступило гонение и отыскивали христиан, то и Власия, как христианина, искали по всем окрестным местам. Узнав об этом, святой Власий добровольно отдался в руки мучителей, которые растянули и били его воловьими жилами. Но Бог излечил его болезни и исцелил от ран. Узнав об этом, правитель назвал это чудо волхвованием и велел после тех мучений ввергнуть святого в котел с кипящей водой. К ужасу всех присутствующих, мученик остался невредимым и в кипятке разговаривал с окружающим его народом, ибо явились ангелы Божии и сохранили мученика невредимым. Вслед за этим, по повелению правителя, к мученику пришли воины, чтобы вынуть его из котла; увидев его поющим вместе с ангелами, воины исповедали себя также христианами. Узнав об этом, правитель послал других воинов, но и те, придя, назвали себя христианами. Вслед за этим сам правитель пришел сюда и увидел святого находящимся в кипящей воде. Думая, что вода остыла, правитель умыл лицо свое в этой воде, и тотчас обварил лицо свое и от того умер. Обратив многих своими чудесами ко Христу, святой Власий помолился Богу и предал Ему свою святую душу. Присутствовавшие при кончине его видели голубя, летающим над телом его. А пастушеский жезл Власия, будучи водружен в землю, возрос в огромное дерево, которое ветвями своими покрыло алтарь церкви, созданной над мощами святого3.

________________________________________________________________________

1 Он же именуется и Вукол от греческого слова boyxуlos — пастух.

2 Каппадокия находилась на востоке Малой Азии; Кесария — главный город Каппадокии.

3 Святой мученик Власий жил и скончался в III веке.

Память святых мучеников Адриана и Еввула

Святые мученики Адриан и Еввул были родом из города Ваннии1. Горя любовью к исповедникам Христа, они отправились в город Кесарию2 и там по их речам и непорочности их жизни узнали, что они — христиане. Посему они были схвачены и приведены на суд к начальнику области Фирмилиану. По повелению последнего их били по плечам и ребрам и подвергли другим, еще более жестоким мучениям с целью принудить их к отречению от Христа. Но так как они остались твердыми в своей вере, то Фирмилиан и бывшие при нем пришли в ярость, и было решено бросить святых на растерзание диким зверям. Блаженный Адриан брошен был первым. Схваченный львом, он мужественно вступил с ним в борьбу, после чего ему отсекли голову мечом. Святого же Еввула пытались еще склонить к отречению от веры различными увещаниями и прельщениями, но он остался непреклонным, а потому и его бросили зверям. Он также вступил в борьбу со львом и скончался, усеченный мечом, подобно святому Адриану.

________________________________________________________________________

1 Город Ванния, или Ван, находился на восточном берегу озера, носящего в настоящее время то же название, в Армении.

2 Город Кесария находился в Палестине и расположен был на берегу Средиземного моря. Он был местом жительства римских начальников Палестинской области.

Житие святого благоверного князя Романа, Угличского чудотворца1

Святой благоверный князь Роман Угличский жил в тяжкую пору нашествия татар на русскую землю. Он был второй сын второго угличского удельного князя Владимира Константиновича и внук Константина Всеволодовича, сначала удельного князя ростовского, ярославского и угличского, а потом великого князя владимирского2. Владимир Константинович получил в удел Угличе поле, или город Углич, в раннем детстве3. Вступив в брак с княжной Фотинией, он имел двух сыновей — Андрея и Романа4.

В княжение в Угличе Владимира разразилась страшная гроза над русской землей, а вместе и над Угличем: Батый, по разорении Москвы и Владимира и избиения здесь семьи великого князя, двинулся за Волгу, куда великий князь Юрий Всеволодович удалился, собирая войска. На этом пути татары подчиняли своей власти все попадавшиеся города, а те, которые не хотели покоряться, разоряли и избивали их жителей. Ввиду явной и неотвратимой опасности угличский князь Владимир решил не сопротивляться бесплодно, а спасти город и жителей изъявлением покорности татарам. Впрочем, сам он с семейством не хотел вынести позора и искал спасения на севере, удалившись в новгородские пределы. После несчастной битвы на реке Сити и гибели великого князя Юрия русские князья должны были признать власть татар и платить им дань. Этой участи должен был покориться и угличский князь, который по удалении Батыя на юг подобно другим князьям по миновании опасности вернулся в Углич и стал править, уже как подручник хана. Неизвестно, ходил ли князь Владимир в орду с изъявлением покорности хану, как это требовалось и как должны были делать все владетельные князья. Предание, записанное в пространном житии, гласит, что в орду Владимир не пошел, но, во избежание ответственности, не оставался и в Угличе, а проживал по другим городам и скончался во Владимире в 1249 году 27 декабря. Тело его тогда же было перенесено женой и детьми в Углич и погребено в Преображенском соборе.

Детство благоверного князя Романа, как и его старшего брата Андрея, прошло, таким образом, среди страшных тревог и бедствий, больше в изгнании и странствованиях, чем в спокойном пребывании с родителями в Угличе.

По смерти Владимира угличским князем стал старший сын его Андрей, которому было всего 16 лет. Но при нем находилась мать его, которая и руководила детьми. Андрей скончался в 1261 году, не оставив детей, и угличское княжение досталось брату его Роману, который имел тогда 26 лет от роду.

Возросши в благочестивой семье князя Владимира Константиновича среди страшных тревог и испытаний, проведя немало времени в странствовании, князь Роман отличался благочестием и не питал большой склонности к шумной жизни и веселью. Будучи достаточно просвещенным, он занимался чтением книг, любил храмы Божии, духовенство и службу церковную. К его княжению относят построение многих церквей в Угличе и пределах угличского княжества, которое при нем пользовалось миром, насколько это было возможно в тяжелое время татарского владычества. Власть князя Романа, кроме Углича, простиралась и на другие города: Кашин, Вежецкий Верх, Устюжну, Дмитров, Звенигород. Ему же принадлежит построение нового города Романова на левом высоком берегу Волги против слободы Борисоглебской.

Князь Роман отличался благотворительностью, заботился об устроении богаделен и странноприимных домов.

В 1265 г. князь Роман сочетался браком с княжной Александрой, но потомства не имел. Вместе с ним в Угличе жила благочестивая его мать, княгиня Фотиния, которая под старость приняла иноческий чин с именем Евдокии, в 1278 году скончалась и погребена была в Угличе подле своего супруга. В 1281 году князь Роман лишился и своей супруги Александры и доживал последние свои годы в одиночестве, предаваясь делам и подвигам благочестия. Блаженная кончина его последовала 3 февраля 1285 года, к великой печали его подданных и родственных князей, которые любили и почитали его. Тело князя Романа положено было в соборном храме Преображения Господня, рядом с гробницами его отца, матери, брата и супруги.

Ровно через двести лет после кончины князя Романа, именно в 1485 году, угличский князь Андрей Васильевич5 приступил к постройке нового, уже каменного собора Преображения Господня в крепости города Углича. При копании рва для основания нового храма Бог даровал князю Андрею обрести нетленные мощи князя Романа, которые и были потом поставлены в новопостроенном храме и лежали здесь целы и невредимы более ста двадцати лет. От этих нетленных мощей истекали многочисленные чудесные исцеления от различных болезней. Как жители Углича, так и окрестных мест благоговейно чтили мощи святого князя, но свидетельства со стороны церковных властей не было.

После убиения царевича Дмитрия в Угличе в конце шестнадцатого и первых годах семнадцатого столетия стали особенно часто повторяться чудесные исцеления больных, притекавших к мощам святого князя Романа. Слава о сих чудесах распространилась повсюду, и патриарх Иов поручил казанскому митрополиту Гермогену освидетельствовать на месте святые мощи и сказания о чудесах. После сего освидетельствования святейший патриарх Иов благословил составить житие, стихиры и канон святому Роману, а равно и описание чудес с 3 февраля 1605 года6.

В 1609 году город Углич постигло великое бедствие, как и всю тогдашнюю Русь: литовское разорение. Город Углич был взят, жители во множестве перебиты, а дома, крепость и храмы Божии пограблены и пожжены. Враги ворвались и в Преображенский собор, разграбили и многое пожгли, а нарочито мощи святого князя Романа, покоившиеся там. Благочестивые почитатели святого Романа собрали обожженные кости его мощей: головы, ребер, рук и ног, положили в новую раку и опять поставили в соборном храме Преображения, где они и покоятся до настоящего времени.

В этот день празднуется память святой Анны пророчицы. Святая Анна пророчица, воспоминаемая в Евангелии, вместе со святым Симеоном Богоприимцем встретив Господа Иисуса во храме, проповедовала о Нем, что Он есть ожидаемый Мессия — Христос7.

________________________________________________________________________

1 В 1605 году с 3 февраля стали совершаться чудеса от мощей святого князя Романа Угличского. Патриарх Иов тогда же поручил Казанскому митрополиту Гермогену, впоследствии патриарху, освидетельствовать мощи святого князя в Угличе и проверить сведения о чудесах. По благословению патриарха Иова воевода Семен Романович Олферьев и инок Переяславского Данилова монастыря Сергий составили житие, службу и описание чудес (с 3 февраля 1605 г.) св. князя Романа. После литовского разорения города Углича в 1609 году этого новонаписанного жития, равно как и сказания о чудесах с 3 февраля по 2 марта 1605 года, доискаться не могли; переписывали только службу и сказание о чудесах со 2 марта. По рукописи, хранящейся в Угличском Преображенском соборе, сказание о чудесах святого князя Романа напечатано в Яросл. Епарх. Ведом, за 1873 г. No 46-48 и отдельной брошюрой: «Повесть о чудесах святого благоверного князя Романа, Угличского чудотворца». Ярославль. 1874. Служба и сказание о чудесах нам известны и по нескольким другим рукописям. После утраты жития, написанного в 1605 г., впоследствии, в XVIII в., при Угличском Преображенском соборе составлено было новое пространное житие «с древнейших летописцев и достоверных географических историописателей»; по списку ХVIII в. это житие напечатано в Яросл. Епарх. Вед. за 1889 г. No 48-49 и отдельной брошюрой: «Житие святого и благоверного князя Романа Владимировича, Угличского чудотворца». Ярославль. 1890. Данные упомянутых здесь «Повести» и «Жития» в настоящем изложении проверены справками с летописными и другими свидетельствами.

2 Константин был сын великого князя Всеволода III Юрьевича Большое Гнездо, род. в 1185 г.; с 1207 г. был удельным князем ростовским, ярославским и угличским, а с 1216 г. великим князем владимирским; скончался в 1219 году.

3 Он род. около 1214 г.

4 Князь Владимир вступил в брак в 1232 г.; князь Андрей родился в 1233, а Роман — 1 октября 1235 года.

5 Андрей Васильевич, сын великого князя Василия Васильевича Темного и брат великого князя Иоанна Васильевича III, княжил в Угличе с 1462 г.; в 1422 был заточен Иоанном III в Переяславле, где и скончался в 1494 году.

6 Житие святого Романа и описание первых чудес его погибли в литовское разорение. Сохранилось вместе со службою святому Роману описание чудес от мощей его лишь со 2 марта того же 1605 года.

7 Лк.2:36-38. — Подробнее о св. Анне пророчице см. на с. 383.

Память святого пророка Азарии

Святой Азария, сын Одеда, пророчествовал во дни Асы, царя иудейского1. По случаю славной победы Асы над Зараем, царем эфиопским, Азария, объятый Духом Божиим, убеждал царя и народ оставить идолослужение и верно служить Богу Истинному. Возбуженные пророчеством Азарии, царь и народ отвергли идолов из всей земли Иудиной и Вениаминовой. Многие и из израильтян обратились тогда к Истинному Богу, и, собравшись в Иерусалиме, вступили в завет с Богом, дав клятвенное обещание никогда не удаляться от Него. И Бог благословил их продолжительным миром2.

________________________________________________________________________

1 В X веке до Рождества Христова.

2 Повествование о пророке Азарии находится 2Пар.15:1-19.

Страдание святых мучеников Папия, Диодора и Клавдиана

Святые мученики Папий, Диодор и Клавдиан пострадали в царствование императора Декия1 в Памфилийском городе Атталии2. Они пасли стада скота в стране своей и, будучи христианами, распространяли среди язычников веру во Христа. Вследствие этого на них сделан был донос, и по повелению начальника области Павлина их схватили и привели к нему на суд. На допросе они безбоязненно исповедали Христа истинным Богом и, твердо веруя в Него, сказали, что Он есть Творец неба и земли и всего, что находится на них, и что, кроме Него, нет другого Бога. Услышав это, правитель области пришел в ярость и приказал подвергнуть святых различным мучениям. Но так как он не мог этим принудить их к отречению от веры во Христа, то повелел отсечь им головы мечом. Так скончались за Христа святые мученики и приняли от Него мученические венцы. Христиане с честью похоронили тела их во славу Христа, Бога нашего.

________________________________________________________________________

1 Император Декий был одним из самых жестоких гонителей христиан, имевший целью со вершенное уничтожение христианства в римской империи. Он царствовал два года, с 249 по 251 г.

2 Памфилия находилась в южной части Малой Азии на берегу Средиземного моря. На севере она граничила с Писидией, на западе — с Ликией, а на востоке — с Киликией. Город Атталия, ныне Адалия, был приморским городом области и резиденцией областеначальника.

Память преподобного отца нашего Исидора Пилусиотского,

Память 4 февраля

Преподобный Исидор был родом из Александрии1. Он происходил от благородных и благочестивых родителей и был родственником Феофилу, архиепископу Александрийскому и святому Кириллу, преемнику Феофила2. С успехом изучив светские науки и навыкнув в божественной премудрости, Исидор пожелал посвятить себя на служение Богу. Еще в молодых летах он оставил славу мира сего и богатство и, презирая знатность своего происхождения и всё почитая как бы за прах, ушел в гору Пилусиотскую3. Там, приняв иночество, он проводил строгую подвижническую жизнь4. Духовная мудрость и строгая жизнь Исидора собрали к нему многих ревнителей благочестия, которыми он избран был в сан настоятеля и пресвитера5. Строгими подвигами и высокой образованностью преподобный Исидор приобрел себе такое уважение, что не только епископы и вельможи, но и сам император и патриархи александрийские обращались к нему за советами и наставлениями, и он у всех был в большом уважении.

Церковный историк Евагрий6, воспоминая об Исидоре, так говорит: «В царствование Феодосия7 был в великой почести Исидор Пилусиотский; слава о нем, как о добродетельном и учительном муже, распространилась далеко и широко, и имя его прославлялось всеми устами. Трудами он так изнурял плоть свою, что жизнь его казалась всем жизнью ангельскою на земле. Он служил живым образцом монашеской жизни и богомыслия, и много писал весьма полезного в наставление другим».

Историк Никифор8, свидетельствуя о добродетельной жизни Исидора, говорит: «Божественный Исидор от юности своей столь много пролил пота в иноческих трудах и так умерщвлял плоть свою, согревая душу таинственными и высокими учениями, что всем казался ведущим в полном совершенстве евангельский образ жизни. Он был живым и одушевленным столпом иноческих уставов и Божественного видения и как бы самым высшим образцом теплейшего подражания и учения духовного. Исидор написал множество различных полезных наставлений. После него осталось до десяти тысяч посланий к различным лицам, исполненных божественной благодати и мудрости человеческой, в которых он изъясняет всё Божественное Писание, и исправляет нравы в людях».

Из этих свидетельств ясно видно, сколь великим угодником Божиим был преподобный Исидор. Хотя и не сохранилось подробно написанного его жития, но уже и кратких слов историков достаточно для того, чтобы видеть святость и мудрость его, ибо он был для всех образцом добродетельной жизни, и вселенную наполнил своими богомудрыми писаниями. Он явился великим защитником святого Иоанна Златоустого9 несправедливо лишенного епископской кафедры и много писал к Феофилу, архиепископу Александрийскому и к императору Аркадию10, увещевая их оставить свое злое дело, и, хотя не достиг успеха, однако изобличил их злобу и неправду. А по преставлении Златоустого, письменно убедил святого Кирилла Александрийского, преемника Феофила, вписать имя Иоанна в церковные диптихи11, как великого исповедника, много пострадавшего за истину от злых людей.

Писал он и к Феодосию царю, наставляя его заботиться о церковном мире. И побудил его созвать третий Вселенский собор в Ефесе12 против злочестивых еретиков; ибо сам он был великим ревнителем благочестия, являясь сильным противником еретиков, готовым страдать и умереть за православную веру, как это видно из его слов. В послании к одному хулителю Ферасию он говорит:

«Спрошу тебя, издевающегося над нами и показывающего себя нам столь остроумным и строгим судиею: если бы царь поставил тебя на городских стенах, приказав стеречь и защищать город, и ты бы увидел, что враг прокапывает и разрушает стену, дабы удобнее войти в город, — то ты не стал ли бы сопротивляться, с помощью всех орудий и оружий, препятствуя разорять стену и не пуская врагов; конечно, ты так стал бы делать, дабы защитить город и себя от врагов, и чтобы оказать верность и усердное повиновение царю. Не подобает ли и нам, которых Бог поставил в Церкви Своей учителями, крепко восстать против Ария13, не только ополчившегося бранью на стадо Христово, но и многих погубившего? Претерпеть всякое бедствие за сие дело я считаю за ничто, и ничего так не желаю, как перенести всякие беды за истинную веру».

Из сих слов святого ясно видна его ревность о благочестии; но из его посланий можно узнать и о других его добродетелях.

Девство, которого Исидор сам был строгий хранитель, он восхваляет преимущественно пред прочими добродетелями, называя его царицею, которую всякий почитать должен, хотя не унижает и супружества честнаго. В послании своем к Антонию схоластику он говорит: «Хранящих девство должно уподоблять солнцу, вдовствующих непорочно — луне, а живущих честно в супружестве — звездам, подобно тому, как и святой Апостол Павел говорит: «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе» (1Кор.15:41). Людей, увлекающихся светской наукой, он увещевает поучаться более добродетельной жизни, чем красноречию. В послании к некоему монаху Патриму он говорит: «я слышу о тебе, что ты имеешь большой ум и природные дарования, так что с усердием изучаешь риторское искусство, дабы стать красноречивым, но путь духовной жизни благополучно проходится только при совершении добрых дел, а не при помощи красноречия; посему, если ты желаешь получить бессмертную награду, то не заботься о красноречии, более попекись с усердием исполнять добрые дела».

Подобно сему Исидор пишет к епископу Аполлонию: «так как неприлично и не следует с принуждением привлекать к благочестию людей, созданных с свободной волею, не выражающих своего изволения и противящихся, то должно тебе озаботиться о том, чтобы просвещать пребывающих во тьме добрым наставлением, доброю жизнью и добрыми нравами».

Сей святой поучает также, что добродетельному человеку не следует гордиться своими добрыми делами, но должно смиренно о себе думать: «добродетельный в одной добродетели, — говорит он, — светлый венец имеет, а совершающий много добродетелей, но думающий о себе, что мало добра сделал, чрез такое смиренное мнение о себе будет иметь венец светлейший; при добродетелях самое помышление в себе о том, что мало сотворено, заслуживает не меньшей похвалы, чем самые (сотворенные) добродетели; но со всею истиною скажу: у кого сохраняется смиренное помышление, у того и добродетели бывают светлее, у кого же нет сего помышления, то и добродетели его светлые потемняются, а великие умаляются. Посему, кто желает, чтобы добродетели его были велики, пусть не считает их великими, и они окажутся на самом деле великими».

Поучая так других, преподобный Исидор сам прежде всех был исполнителем того, чему поучал. В сем он подражал Господу, Который прежде Сам исполнял, а потом уже поучал. Своими добрыми делами Исидор не гордился, но смиренномудрствовал; со смиренномудрием же соединял и целомудрие, как пару волов трудящихся, влекущих благий ярем Христов.

Целомудрие святого Исидора обнаруживается из послания к Палладию, епископу Еленопольскому14, в котором он много поучает блюстись со всею строгостью от собеседований с женщинами. «Если какие собеседования, — говорится в Писании, — и растлевают добрые нравы (1Кор.15:33), то именно беседы с женщинами, хотя бы и приличные, потому что они могут растлить тайным образом внутреннего человека, посредством дурных помыслов, и хотя бы тело оставалось в чистоте, душа будет осквернена. Посему преподобный Исидор обращается с советом к сему епископу, имевшему обыкновение в устных беседах наставлять женщин полезному, — и похвалявшемуся, что не ощущает в себе никаких вожделений. «Избегай, — пишет он, — сколько можешь собеседований с женщинами, добрый муж! Ибо имеющим на себе сан священства надлежит быть святее и чище поселившихся в горах и пустынях. Первые имеют попечение и о себе и о народе, а последние — только о себе. Притом, первые поставлены на высоте такой чести, что все разведывают и разбирают их жизнь, а последние живут в пещерах, или врачуя свои раны, или изучая свои недостатки, а иные и соплетая себе венцы. Если же вынужден будешь свидеться с женщинами, то склони очи долу, и тех, к кому пришел, поучай иметь целомудренные взоры. И после краткой беседы, достаточной для утверждения и просвещения их душ, тотчас быстро уходи, чтобы продолжительное свидание не расслабило и не расстроило твоих сил, и, овладев тобой, как грозным и величавым львом, не остригло гривы, которая льва действительно делает львом и охраняет царственное его достоинство. Если же хочешь быть в почтении у женщин (а о сем в особенности должен заботиться духовный муж), то не имей с ними содружества, и тогда ты будешь у них в почести. Ибо тогда это наипаче делается возможным, когда всего менее сего ищем. Человеку обычно пренебрегать теми, которые ему услуживают, а благоговеть пред теми, которые не льстят. Всего же более сему недугу подвержена женская природа. Женщина, когда ей льстят, несносна; а всего более благоговеет и приходит в изумление пред теми, которые ведут себя с нею свободно и повелительно. Но ты говоришь, что имеешь продолжительные беседы с женщинами и не терпишь никакого вреда. Пусть будет и так. Но всякому известно, что вода камни протачивает, и капли дождевые, непрестанно падающие на них, пробивают их. Рассуди, что мягче воды, или водяных капель? однако их непрестанное действие преодолевает и естество. Если почти непреодолимое вещество преодолевается, — и от такой вещи, которая ничто по сравнению с ним, страждет и умаляется, то неужели воля человеческая, легко колеблемая, от продолжительного воздействия не будет побеждена и развращена?»

Наставляя так епископа Палладия, преподобный Исидор поучает и нас всех целомудренной жизни, чтобы мы не только тело свое хранили от плотского грехопадения, но и душу блюли в чистоте от греховных мыслей. Торжество ума, благо безусловное; ей учит сама душа, хотя расстроенная падением, но не потерявшая внутреннего закона». Все наставления Исидора отличаются столько же опытностью духовною, сколько знанием слова Божия. — Так как письма святого Исидора писаны по случаям, то они доставляют множество сведений полезных для историка и изыскателя древностей. Наконец, все они писаны слогом чистым, живым и сильным и по всей справедливости могут быть поставлены между образцами красноречия.

Преподобный Исидор оставил в своих писаниях много наставлений о всяких добродетелях, и в устных беседах научив всех сим добродетелям, достиг глубокой старости, и благоугодив Богу, скончался в мире15.

Кондак, глас 4:

Денницу другую тя церковь обретши преславне, твоих словес молниями освещаема, взывает ти: радуйся всеблаженне богомудре Исидоре.

________________________________________________________________________

1 Александрия-город в северном Египте, при устье реки Нила; основана Александром Македонским в 331 году до Рождества Христова. Был некогда центром языческой науки и первым торговым городом на земле. В начале 4-го века стал центром христианского просвещения и резиденцией патриарха. В настоящее время Александрия принадлежит к числу укрепленнейших портов и важнейших торговых пунктов при Средиземном море.

2 Феофил был архиепископом Александрийским о 385 г. по 412 г. — Святый Кирилл, преемник его, архиепископствовал с 412 по 444 г.; был председателем на 3-м вселенском соборе, на коем ревностно подвизался против еретика Нестория. Память святого Кирилла празднуется 9-го июня и 18-го января.

3 Гора Пилусиотская, находилась в Нижнем Египте, недалеко от реки Нила.- Пилусия, или Пелуза-один из городов северного Египта.

4 Живя здесь в глубоком уединении, Исидор с ревностью предался подвигам иноческой жизни. Он носил одежду из жесткого волоса и питался только кореньями и травами. Отсюда преподобный Исидор путешествовал в Константинополь, чтобы видеть и слышать святого Иоанна Златоустого. То, что видел и слышал Исидор у Златоустого, равно и писания его, остались для Исидора и на последующую жизнь предметом внимательного изучения и удивления, так что ясность ума Златоустого, простота и ревность его соделались собственностью Исидора и отпечатлелись во всех его действиях. По возвращении в Пилусиотскую обитель, он продолжал свою подвижническую жизнь, не стыдясь обличать лицемеров и обидчиков: епископа своего обличил за то, что назначал цену местам, а гражданских властеначальников за пристрастие.

5 Скромность в одежде, хранение безмолвия, скудость в пище, благотворительность к бедным, — вот правила, которые преподобный Исидор внушал своей братии и которые подтверждались живым примером его собственной жизни.

6 Евагрий-церковный историк 6-го века.

7 Феодосий 2-й Младший, внук Феодосия Великого, был Византийским императором с 408 по 450 г.

8 Никифор Каллист, живший в 14-м веке, написал «Историю Церкви».

9 Св. Иоанн Златоустый, архиепископ Константинопольский, знаменитый отец Церкви конца -го и начала 5-го века, прославившийся особенно своими многочисленными проповедническими трудами. За свое необыкновенное красноречие он и получил имя Златоустого. Будучи архиепископом Константинопольским, он претерпел много гонений со стороны императрицы Евдокии, супруги императора Аркадия и упомянутого выше архиепископа Феофила. Кончил жизнь в ссылке в 407 г. Память его 13 ноября и 30 января.

10 Аркадий-сын и преемник императора Феодосия Великого, царствовал с 395 до 408 года.

11 Диптих (от греч. слов: дважды и складываю)-две таблицы, из которых на одной писали имена живых, а на другой — усопших. У нас называются синодиками, или просто поминаньями и помянниками. В, первенствующей цоркви христиане как за честь ставили быть вписанным в диптихе церковном, так, напротив того, было поносительно для тех людей, чьи имена не внесены или исключены из диптиха.

12 Третий Вселенский собор собран был в 431 году по поводу ереси Нестория, патриарха Константинопольского, который смутил церковь ложным учением о Лице Иисуса Христа, утверждая, что в Нем Божество не соединялось с человечеством в самом воплощении, и потому называя Его Богоносцем, а не Богочеловеком, а Пресвятую Деву -Христородицею, а не Богородицею. Осудив Нестория и его учение, как еретическое, отцы третьего Вселенского собора торжественно подтвердили православное учение о том, что подобает исповедывать в Господе нашем Иисусе Христе единое Лицо и два естества, и Пречистую Его Матерь восхвалять, как единую Приснодеву и истинную Богородицу.

13 Арий (жил в начале IV века) унижал своим нечестивым учением Сына Божия, называя Его высшею тварью, чрез которую Бог сотворил весь мир. Осуждена эта ересь на 1-м Вееленском соборе.

14 Палладий Еленопольский (368-430 г.), ученик преподобного Дорофея, уроженец Галлии, в 388 г. прибыл в Александрию, откуда потом удалился в близлежащую пустыню, где подвизался и преподобный Дорофей, и потом переселился в Вифлеем. В 399 г. избран в епископа Еленопольского, в Вифинии, в Малой Азии. После того император Аркадий сослал его, как сторонника святого Иоанна Златоустого, в Верхний Египет, откуда в 408 г. он перемещен в Антиною, а в 412 году возвращен на свою кафедру, в Еленополь. По просьбе каппадокийского префекта Лавса, в 420 г. он составил собрание жизнеопнсаний святых и сказаний о них, которое в честь его назвал «Лавсаиком». В виду назидательности и поучительности этого сборника, церковным уставом полагаются чтения из него на утренях святой Четыредесятницы.

15 Преподобный Исидор скончался около 436 года. Святый Исидор, по своим сочинениям, был один из великих отцов Церкви. Его сочинения состоят из писем. Число их простиралось, как пишут, до 10.000, но ныне не превышает 2090. Современники видели в святом Исидоре опытного толкователя Священного Писания и просили у него объяснений на те или другие изречения Писания. Желания современников Исидор выполнял в письмах. Число его писем такого содержания простиралось до 3000. Из известных ныне писем святого Исидора большая часть заключают в себе изъяснения Священного Писания, где святой Исидор является лучшим учеником святого Иоанна Златоустого. Догматических писем у святого Исидора не очень много. Но, как и святой Иоанн Златоустый, был наставником практическим. «Практическая философия, по его словам, основание зданию и самое здание, логика — украшение, созерцание — венец». «Добродетель-стройность души».

Житие преподобного отца нашего Николая Исповедника, игумена Студийского

Преподобный отец наш Николай родился1 на острове Крите2, в селении, называемом Кидониею, откуда был родом и святой мученик Василид, пострадавший в числе десяти мучеников на острове Крите3. Родители блаженного Николая были христиане. В раннем детстве он был отдан обучаться слову Божию. Когда же отроку исполнилось десять лет, и он уже достаточно навык в чтении священных книг, родители отослали его в Константинополь, к дяде его, блаженному Феофану, который был иноком в Студийской обители4. Феофан любезно принял своего племянника и отвел его к игумену Студийской обители, преподобному Феодору5. Пре подобный Феодор, провидя, что отрок имеет быть избранным сосудом Божиим, благословил его и велел ему до времени оставаться вне монастыря, в особом здании, где помещалось училище для юношей. Когда же Николай пришел в возраст, игумен, видя его благоразумие, а равно кроткий и смиренный нрав, поместил его внутри монастыря и постриг в иноческий чин. После нескольких лет добродетельной жизни в монастыре, игумен принудил Николая принять и священство. Сюда же в Студийскую обитель пришел к Николаю и родной его брат, по имени Тит. Он бежал с острова Крита после нападения на остров сарацын6, и пришел к брату с печальною вестью, что родители их уведены в плен. Тит с великою скорбью и слезами передавал это известие брату. Николай, получив столь скорбную весть, хотя и болел сердцем о родителях, но старался утешить брата, увещевая его не скорбеть.

- Так угодно было Богу, — говорил он брату, — ибо без воли Его не падает и волос с головы (ср. Мф.10:30; Лк.12:7). Он знает, что делать для пользы человека. Посему возложим на Него нашу печаль, и промышление о наших родителях. Нам же нужно самим заботиться о том, чтобы не быть плененными похотью плотскою и прелестями века сего, и чтобы рука невидимых врагов не отвела нас в землю тьмы и мрака непросветного.

Тит умилился и утешился этими словами брата и, по настоянию его, был пострижен и сам сделался добрым иноком.

В то время Церковь Христова, управляемая добрыми пастырями, пребывала в мире и тишине, но спокойствие ее внезапно было нарушено бурею возмущения, произведенного еретиками иконоборцами, во главе которых стал злочестивый царь Лев Армянин7. Лев Армянин был патрицием8 в царствование благочестивого царя Михаила, прозванного Рангавом9, но хитростью сместил Михаила с престола, заняв его сам. Для этой цели он воспользовался войною греков с болгарами. Царь, отправляясь на войну, начальником над восточными отрядами своего войска поставил Льва, не подозревая, что тот домогается обманом свергнуть его с престола. Когда произошла битва, греки начали побеждать и болгары готовы были обратиться в бегство. Но Лев, условившись заранее со своими, им же самим подкупленными, военачальниками, внезапно обратил свои отряды в бегство, хотя их никто не преследовал. Болгары, видя беспричинное отступление греков, сначала подозревали со стороны их обман, но потом, увидев, что греки не останавливаются в бегстве, ободрились и, выступив на них, долго преследовали их, уничтожив большое количество греческих воинов, так что царь Михаил потерпел полное поражение. Лев достиг своей цели, ибо войско и народ сочли царя трусливым и малодушным, неумеющим вести битву. Он поспешил воспользоваться таким настроением народа и войска против царя. Михаил после поражения вернулся в Константинополь. Лев же, оставшись с войсками в Вифинии10 для охраны границы, тотчас приступил к исполнению своего давно задуманного злого намерения против царя. Он распустил слух, что греки понесли поражение по причине лишь малодушия и совершенной неопытности царя в военном деле. Этим он возбудил против Михаила всё свое войско, которое отказалось признавать Михаила царем и провозгласило царем самого Льва. Когда слух о таком поступке Льва дошел до Михаила, то царь, несмотря на советы окружающих, отказался противодействовать ему, говоря, что он не желает, чтобы ради него была пролита хотя бы одна капля христианской крови в междоусобной войне. Тайно от других послал он Льву царскую корону и порфиру, причем сказал ему: «Я уступаю тебе царство, приходи в Царьград безбоязненно, и царствуй».

Но Лев весьма жестоко поступил с Михаилом, столь смиренно уступившим ему царствование. С великою пышностью вступив в Константинополь, он тотчас заточил Михаила и супругу его на один из островов; двоих же сыновей его Феофилакта и Игнатия — приказал оскопить.

Спустя несколько времени по воцарении, нечестивый Лев восстал и на Самого Христа Бога и на Его святую Церковь. Он созвал нечестивое соборище против иконопочитания, и приказал выбросить святые иконы из храмов Божиих. Святейший патриарх Никифор11 с собором благочестивых архиереев и архимандритов и всех богодухновенных отцов противостал такому злочестию царя, увещевая его не озлоблять и не смущать ересью Церковь Христову. Но нечестивый царь всех с бесчестием выгнал из палат, где происходило благочестивое собрание и разослал в заточение в различные страны.

Святому Феодору Студийскому с учеником его, блаженным Николаем, пришлось особенно много пострадать от руки злочестивого Льва, так как они особенно сильно и смело противодействовали злочестию царя. Сначала они оба вместе были сосланы царем в местность близ озера Аполлониадского, в крепость Метопу12. Оставаясь здесь в темничном заключении целый год, они всё-таки продолжали проповедывать истинное учение о почитании святых икон и успели многих отвратить от ереси. Услыхав об этом, царь отослал их в восточные страны, в местечко Вонита13. Здесь они опять были заключены в темницу, где, по приказу царя, держали их под самым строгим надзором, так что вход к ним никому не был доступен, и они ни с кем не могли беседовать. Но исповедники, не имея возможности устно поучать людей благочестию, проповедывали свое учение письменно. Они посылали из темницы к верующим свои послания и, таким образом, как бы громогласными трубами, разрушали еретические учения, как стены иерихонские, исправляя и восстановляя разрушаемые еретиками догматы благочестия. Узнав об этом, царь послал жестокого воина, по имени Анастасия, с целью наказания их. Анастасий, прибыв на место, подверг исповедников жестокому истязанию, нанеся им посредством побоев ужасные раны, от которых тело их разрывалось на части. Отправляясь обратно, мучитель опять запер блаженных в темницу, закрыв совершенно к ним вход, и приказал морить их голодом. Страшные муки пришлось испытать святым узникам, как от ужасных ран, так вместе и от голода и жажды, ибо стража подавала им хлеба и воды в самом малом количестве, — и то только через три, четыре дня, а иногда и через семь дней, причём бросала пищу им через окно с ругательством и издевательством. В этом заключении узники пробыли три года. Но не успели еще надлежащим образом закрыться раны на теле узников, как им пришлось испытать еще более ужасное мучение от нового мучителя, присланного царём. Сей посол пришел для разыскания о письме, перехваченном и доставленном царю. Письмо было написано к православным от лица Феодора рукою блаженного Николая. Послание сие заключало в себе самое строгое обличение царского злочестия и душепагубной иконоборческой ереси, и вместе содержало в себе прекрасное поучительное наставление в благочестии. Посол вызвал узников из темницы, показал им письмо и спросил, признают ли они его своим, на что исповедники открыто отвечали, что преподобный Феодор излагал устами, а блаженный Николай писал его своею рукою. Тогда разгневанный посол приступил к истязанию узников. Сначала он приступил к блаженному Николаю. По приказанию мучителя, с Николая сорвали одежды, и, обнажив его, распростерли на земле и били продолжительное время. Оставив избитого полумертвого Николая, он начал истязать Феодора, которого били по телу, едва не сокрушив костей. Оставив полуживым Феодора, мучитель снова обратился к Николаю, желая ласкою склонить его к единомыслию с царем. Но блаженный не внял его словам и не склонился на его ласкательство, оставаясь непоколебимым в благочестии. Придя в сильнейший гнев, мучитель приказал истязать Николая самым жестоким образом. Его долгое время били по всему телу и, причинив ему многочисленные раны, оставили на всю ночь нагим, распростертым на земле; время же было зимнее, холодное, ибо был февраль месяц. Но блаженный все муки терпел, благодаря Господа. После этого мучитель опять заключил обоих исповедников в темницу и, закрыв к ним вход, возвратился к царю. Преподобные же отцы испытывали ужасные страдания от многочисленных, причиненных им, ран, ибо язвы на теле их проникали до костей, а кожа была так истерзана, что висела на них, как рубище. Вид истерзанных страдальцев был столь ужасен, что возбуждал сострадание даже в грубых сердцах воинов, составлявших стражу их. Из жалости воины подавали им теплую воду и масло. Страдальцы омывали омоченною в воде губою свои раны и помазывали их маслом, отчего раны их понемногу стали закрываться; кожу же, висевшую и не прираставшую к телу, они отрезали небольшим ножом.

Но вот прошло девяносто дней, как блаженные томились в темнице, и еще следы от ужасных ран оставались на их теле, как злочестивый царь вызвал их в смирнские пределы14 и там, опять немилосердно истязав их, приказал заключить в темницу, забив им ноги в колодки. Здесь блаженные томились в течение двадцати месяцев, среди скорбей и утеснений. И Бог услышал рабов Своих, вопиющих к Нему день и ночь и, промышляя о заключенных, благоизволил, дабы злочестивый царь погиб: Лев был убит своими воинами в храме. По смерти Льва, скипетр греческого царства принял Михаил, называвшийся Валвос15. Этот царь, хотя сам склонялся на сторону иконоборцев, однако не преследовал верующих за почитание святых икон, и позволял веровать каждому, кто как желает. Он даже издал повеление освободить всех, кто был заключен в темницы за иконопочитание. В это время блаженный Николай с великим Феодором, выпущенные из темницы, прибыли в Халкидон16 к патриарху Никифору, находившемуся здесь в заточении. Блаженный Никифор был весьма утешен их пришествием и, видя на теле их страдальческие раны, почитал их наравне со святыми мучениками. Пробыв в Халкидоне несколько времени, они вместе с патриархом Никифором, отправились в Царьград, с целью убедить самого царя оставить иконоборчество, и склонить его к благочестию. Но святые исповедники благочестия не имели успеха в своем благом деле, ибо царь, по своему глубокому невежеству, не внял их увещаниям и не склонился к почитанию святых икон, хотя по прежнему другим не возбранял поклоняться им. Впрочем, не воспрещая в окрестностях и в предградии ставить святые иконы, царь строго воспретил делать это в самом царствующем граде. По этой причине святые отцы Феодор и Николай, простившись с патриархом, оставили Царьград, дабы иметь возможность свободно сохранять свое благочестие, в соединении с почитанием святых икон. Они поселились в Акрите17, близ храма святого мученика Трифона. Здесь святой Феодор, спустя несколько времени, окончил свое земное поприще и в мире преставился Богу18. Блаженный же Николай, оставшись при гробе своего духовного отца, проводил житие свое в иноческих подвигах.

После смерти Михаила, воцарился сын его Феофил19. Сей царь был ревностным иконоборцем и со всею жестокостью начал преследование верующих за почитание святых икон. Опять верующие стали терпеть гонения и мучения от иконоборцев. В это время много пострадали два брата по плоти и по духу, преподобные отцы Феодор и Феофан «Начертанные»20. Тогда и блаженный Николай оставил местопребывание при гробе духовного отца своего Феодора и скитался, переходя с места на место, пока не умер царь иконоборец Феофил.

По смерти Феофила, царская власть перешла к супруге его, благочестивой царице Феодоре, которая правила государством совместно с сыном своим Михаилом21. В церкви Христовой, управляемой в Царьграде патриархом святым Мефодием22, наступила опять тишина, и снова воссияло благочестие. Тогда и блаженный Николай пришел в Студийскую обитель. Здесь, по смерти Навкратия исповедника23, при патриархе святом Игнатии24, бывшем вслед за святым Мефодием, он был поставлен игуменом. Спустя три года, блаженный Николай, предоставив игуменство свое блаженному Софронию, мужу добродетельному, сам удалился в уединение, где пребывал в безмолвии. Но, по истечении четырех лет, как только Софроний преставился ко Господу25.

Братия пришли к преподобному Николаю и после многих просьб убедили его опять принять игуменство. После этого блаженный Николай игуменствовал несколько лет.

Между тем царь Михаил, возмужав, стал весьма развратен нравом. По совету дяди своего, брата матери, по имени Варды, он изгнал мать свою блаженную Феодору из царских палат и принудил ее постричься в одной из женских обителей, а сам пригласил к совместному царствованию дядю Варду. Такой поступок царя с матерью возбудил сильное волнение в народе. Соблазн был еще сильнее от того, что и соправитель царя — Варда позволил себе страшное беззаконие, оставив жену свою и взяв вместо нее жену своего сына. Святейший патриарх Игнатий, желая исправить такое развращение царей и прекратить беззаконие Варды, непрестанно увещевал их, но без всякого успеха. Однажды царь Варда, явился в праздничный день с намерением причаститься Пречистых Таин; патриарх же не только не позволил ему причаститься, но пред всем народом изобличил в беззаконии и отлучил от Церкви. Варда воспылал сильнейшею злобою на патриарха и возбудил против него и Михаила: оба царя, согласившись, лишили патриарха престола, сослав его в изгнание, а вместо него поставили патриархом Фотия асинкрита26.

Видя такое нестроение в церкви, блаженный Николай покинул монастырь свой и, взяв брата своего, ушел с ним в одно монастырское селение, на острове Прикониссе27 и там проводил жизнь в безмолвии, не желая ничего слышать о беззаконии царей. Но здесь он недолго прожил, будучи изгнан отсюда. Однажды оба царя плыли на корабле мимо того места, где имел свое пребывание святой. Зная, что Николай, как муж добродетельный, пользуется большою славою у людей, они свернули к нему, дабы ласкательством склонить его к единомыслию с собою, чтобы он подтвердил своими словами справедливость изгнания патриарха, а равно признал бы и беззаконный брак Варды. Но он не только не одобрил их злодеяний, но и предрек им, что они погибнут внезапною и злою смертью, если не раскаются в своих злых делах, что и исполнилось впоследствии. Услышав это от святого, цари озлобились на него и изгнали его оттуда, а игуменом Студийской обители, по их повелению, был поставлен другой. И вот блаженный Николай опять в свои старческие годы принужден был скитаться с места на место28. Но и после этого беззаконные цари не оставили его в покое. По их повелению, он опять был взят и в узах приведен в монастырь, где томился в темнице в течение двух лет29, пока оба царя действительно не погибли злою смертью: Варда был убит слугами Михаила во время ссоры между царями, когда они были в походе против сарацын на острове Крите, а Михаил был убит своими домашними в своем дворце.

После Михаила царский престол занял благочестивый Василий30. Он тотчас возвратил на патриарший престол Игнатия31, а блаженный Николай был освобожден из темницы. Царь призвал его к себе и убеждал его опять принять в управление свой монастырь. Николай, по старости лет, сильно не желал этого, и только по настоятельной просьбе царя согласился принять управление монастырем. Царь часто призывал святого к себе, беседовал с ним, поучаясь добродетельной жизни от его наставлений, и воздавал святому большую почесть.

Бог даровал Своему угоднику дар исцелять недуги в людях. Супругу царя Евдокию постигла тяжкая болезнь, так что она, не получая никакой помощи от врачей и совершенно отчаявшись в своем исцелении, ожидала близкой кончины. Но вот однажды, забывшись во сне, она увидела старца в иноческом одеянии, сиявшего светом славы. Приблизившись к ней, старец сказал:

- Уповай на Бога, ибо ты не умрешь ныне, но получишь исцеление и будешь здрава.

Проснувшись, она тотчас рассказала виденное во сне мужу и умоляла его призвать к ней из всех монастырей старцев, известных своею добродетельною жизнью. Вместе с другими старцами, приглашенными в палату к царице, явился и блаженный Николай, лицо которого сияло светом, как у Моисея32. Царица узнала в нем старца, виденного ею во сне, и, вставши, поклонилась ему, и тотчас сделалась совершенно здоровою.

Также тяжко заболела другая женщина, по имени Елена, жена патриция Мануила. Она точно также была близка к смерти и родственники приготовили уже для нее погребальные одежды; но блаженный Николай, придя поспешно к ней в дом, перекрестил рукою своею главу ее и все тело, и умирающая встала от одра болезни, совершенно исцелев от тяжкого недуга. Заболел тяжко и сам супруг ее Мануил. Отчаявшись в выздоровлении, ибо врачи не оказали никакой помощи, Мануил ожидал приближения смерти. Перед смертью он пожелал принять иноческий чин; с просьбою о пострижении он обратился к блаженному Николаю. Но Николай на этот раз отказался исполнить его желание и предрек ему, что Бог исцелит его, и что он будет занимать высшее положение при дворе, проходя должным образом свое служение, и потом уже, приняв пострижение в иноческий чин, отойдет в другой мир с добрыми делами. Предсказание его сбылось. Мануил вскоре выздоровел, занимал высшие саны при дворе и потом уже под конец жизни, сильно разболевшись, будучи пострижен блаженным Николаем, отошел к Богу в иноческом чине.

Другой патриций, по имени Феофил Мелиссен со своею супругою были в большой скорби, потому что все дети их, после рождения, внезапно умирали. Когда однажды родилась у них дочь, они принесли новорожденную к святому и просили его быть восприемником ее от купели, веруя, что молитвы святого спасут ее от смерти. Блаженный отказался быть восприемником, но, возложив на младенца руку, помолился Богу и сказал патрицию:

- Дух Святой говорит: жива будет дочь ваша, и вы увидите сынов сыновей ее.

И все сбылось по его предречению: дочь их возросла в полном здоровье и, будучи красивою девицею, вскоре была отдана в замужество и имела добрых детей.

Под конец своей жизни, блаженный Николай разболелся.

Когда все братия окружали его одр, блаженный обратился к инокам с вопросом:

- Скажите, братия, в чем вы в настоящее время имеете недостаток?

Они, удивившись такому вопросу, отвечали:

- Не имеем жита.

Блаженный сказал им на это:

- Бог, питавший Израиля в пустыне, не оставит и вас: в третий день, по моей кончине, Он в изобилии даст вам пшеницы.

Поставив игуменом Климента, бывшего экономом, преподобный Николай с миром почил в четвертый день февраля, прожив семьдесят пять лет, и был погребен с честью33.

На третий же день, как предрек святой, в монастырь прибыл корабль с пшеницею, присланный царем Василием. Климент с радостью принял дар царя и сказал инокам:

- Вот, отцы и братия, преподобный отец наш Николай исполнил свое обещание, прислав нам в изобилии пшеницы.

В том же монастыре был инок, по имени Антоний, много лет страдавший болезнью кровотечения. Потеряв надежду на врачей, он был близок к смерти. Игумен велел ему занять хижину преподобного отца Николая, в которой бы он и оставался до смерти. И вот, когда Антоний, войдя в хижину ту, лёг и забылся во сне, ему явился преподобный Николай и спросил:

- Чадо Антоний, чем ты болеешь?

Он назвал ему свою болезнь. Преподобный сказал:

- Не бойся, от сего времени ты будешь здрав.

Быстро пробудившись, Антоний не во сне, а уже наяву увидел преподобного выходящим из хижины, в которой осталось сильное благоухание. Он тотчас почувствовал исцеление и встал здоровым. После этого Антоний жил четырнадцать лет и не имел никакой болезни по молитвам преподобного Николая. Предстательством его да избавимся и мы от всяких болезней душевных и телесных о Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 В 793 г.

2 Остров Крит (иначе Кандия) находится в восточной части Средиземного моря. По своей обширности и плодородию назывался прежде «царицею островов» Средиземного моря. Христианство здесь началось еще во времена апостольские; первые начала его положены были очевидцами события Сошествия Святого Духа на Апостолов, ибо при сем были и критяне (Деян. 2:11). Затем оно было здесь утверждено и распространено Апостолом Павлом, как это можно видеть из послания его к Титу, коего Апостол поставил в Крите епископом (Тит 1:5). В XVII веке остров Крит перешел во владение турок.

3 Сии мученики пострадали при императоре Декии; память их празднуется 23 декабря.

4 Студийская обителъ — одна из древнейших и знаменитейших в Константинополе. Она построена (во имя святого Иоанна Крестителя) патрицием Студием, который при императоре Константине Великом переселился из Рима в Константинополь; от имени его и обитель получила свое наименование «Студийской». В этой обители иноки жили до царствования императора Копронима, соблюдая устав «Неусыпающих». (Эти иноки назывались «неусыпающими» потому, что будучи разделены на три отделения, поддерживали постоянное богослужение в церкви). Но злочестивый Копроним, возбудив иконоборством Церковь Божию, изгнал из Византии всех иноков, и Студийский монастырь опустел. После Копронима иноки снова стали жить при Студийской церкви, но — в небольшом количестве. Студийская обитель, во все время своего существования до падения Константинополя, пользовалась необыкновенною славою и преимуществами за услуги, оказанные ее неусыпающими и бесстрашными иноками государству и Церкви, особенно во времена иконоборчества, когда иноки Студийские показали себя бесстрашными воинами Христовыми. Знаменитая в продолжение многих веков, Студийская обитель в настоящее время представляет развалины: сама обитель обращена в магометанский скит, а храм — в магометанскую мечеть.

5 Преподобний Феодор Студит -знаменитый настоятель Студийской обители, ревностно боролся за иконопочитание, за что претерпел множество гонений и истязаний. Он оставил после себя много сочинений аскетическо-назидательного и догматического содержания. Кроме того, святой Феодор писал для церковного употребления каноны и трипеснцы с стихирами, вошедшие в состав Постной Триоди. Он также издал наставления для Студийских иноков, как каждый должен выполнить повеленное, начиная с самого настоятеля. Память святого Феодора Студита 11-го ноября.

6 Сарацыны — жители Аравии. Первоначально этим именем называлось кочующее разбойническое племя, а затем христианские писатели перенесли это название на всех арабов и мусульман вообще.

7 Лев V Армянин — Византийский император — иконоборец, царствовал с 813 по 820 год.

8 Патрициями назывались в Римской и Восточной, Византийской, империи лица высшего сословия, соответствующего нашему родовитому дворянству.

9 Михаил I Рангав — император Византийский — царствовал с 811 до 813 года.

10 Вифиния — северо-западная провинция Малой Азии, расположенная по берегам Черного моря, Босфора и Константинопольского пролива. В XIV в. Вифиния подчинена была туркам, под властью которых находится и теперь.

11 Святый Никифор (Исповедникг) управлял патриаршею кафедрою с 806 по 815 г.; пробыл в заточении 13 лет, до самой кончины, последовавшей в 828 году. Оставил после себя сочинения исторические, догматические и канонические. Память его 2-го июня и 13-го марта (обретение мощей).

12 Это озеро расположено около Аполлоиии-древнего города в Иллирии. Мезопа или Метопа-крепость Аполлонии.

13 Вонита или Бонитъ-в Анатолии, иначе Малой Азии.

14 Это было в 819-м году. Смирна — древний знаменитый торговый город на западном берегу Малой Азии; в настоящее время представляет из себя один из самых цветущих городов Малой Азии, с населением свыше 120.000 жителей.

15 Михаиил II Травлий, (Балба) т. е. косноязычный, царствовал с 820 г. по 829 г.

16 Халкидон — главный город Вифинии, на северо-западном берегу Малой Азии, на южном конце Константинопольского пролива, против Константинополя. Халкидон известен в истории Церкви тем, что в нем происходил 4-й вселенский собор (451 г.)

17 Акрит — мыс в Вифинии, близ Никомидии, против Константинополя.

18 Преподобный Феодор Студит скончался 67 лет 11-го ноября 826 года.

19 Император Феофил царствовал с 829 г. по 842 г.

20 Феофан и Феодор, иноки Иерусалимской лавры святого Саввы, прибыв в Константинополь при Льве Армянине, были заточены за обличение ереси иконоборцев; при Феофиле же иконоборце на их лицах была выжжена надпись, свидетельствовавшая об их поклонении святым иконам, от чего они и называются «Начертанными». После сего они сосланы в заточение: Феодор в темнице отошел к вечному упокоению около 840 г., Феофан же освобожден при царице Феодоре и поставлен митрополитом Никейским. Память святого Феодора — 24 декабря, а святого Феофана — 11 октября.

21 Император Михаил III (с 842-867 гг.) вступил на престол 4-х лет, а потому государством до 865 г. управляла мать его, святая царица Фееодора.

22 Святой Мефодий был патриархом Цареградским с 842 г. по 846 г.- Память святого Мефодия совершается 14-го июня.

23 Навкратий Студит, исповедник, скончался 18 апреля 848 года. В греческой церкви память его воспоминается 8 июня.

24 Святой Игнатий был патриархом с 847 по 867 г. Память его 23 октября.

25 Софроний был игуменом Студийской обители с 851 г. по 854 г.

26 Святой Фотий патриаршествовал с 857 по 867 г. (Асимкрит-приближенный к царю придворный чин).

27 Этот остров находится около Кизика — города в северо-западной части Малой Азии, на южном берегу Мраморного моря.

28 Был он в это время и в Митилене (на острове Лесбосе) и на полуострове Херсонесе.

29 При игумене Студийском Савве.

30 Ваеилий I Македонянин царствовал с 867 г. по 886 г.

31 Святой Игнатий был вторично патриархом с 867 г. по 877 г.

32 Святый пророк Моисей, после созерцания славы Божией на горе Синае, сподобился особенного сияния на лице своем (Исход 32:30-33; 2 Кор. 8:13). Память святого пророка Моисея — 6 сентября.

33 Святой Николай скончался 4 февраля 868 года.

Память преподобного Кирилиа, Новоезерского чудотворца

Преподобный Кирилл родился от благочестивых и богатых родителей в городе Галиче1. Еще будучи отроком, Кирилл почувствовал непреодолимое желание быть иноком. Тайно оставив родительский дом, Кирилл ушел из Галича на реку Обнору2, в обитель преподобного Корнилия3, о которой слышал от своих родителей4. На пути туда Кирилл увидел старца, украшенного сединами. На вопрос старца, куда идет он, Кирилл отвечал, что идет к обители преподобного Корнилия. Одобрив его намерение, старец велел ему идти туда вместе с собой. На другой день они подошли вдвоем к обители преподобного Корнилия. Не доходя немного до обители, старец, дав наставление отроку, долгое время молился о нем и затем, показывая рукою на обитель, сказал:

- Иди, чадо, к блаженному Корнилию, а я буду просить блаженного Корнилия принять тебя в иноки.

После того старец благословил отрока и стал невидим. Оглядываясь вокруг и не видя старца, Кирилл уразумел, что то было Божие посещение, и возблагодарил о сем Бога. Придя затем в монастырь, отрок со слезами умолял преподобного Корнилия принять его иноком в свою обитель. Предвидя в нем избранный сосуд Святого Духа, Корнилий принял его с любовью и постриг в иноческий чин5. Молодой инок весь предал себя Богу и с горячею любовью начал совершать подвиги иноческого жития.

Родители Кирилла долго искали его всюду и, не найдя нигде, плакали о лишении сына. Чрез несколько лет родители узнали, что Кирилл пребывает в обители Корнилиевой. На 12-й год пребывания там Кирилла, отец его пришел туда и постригся с именем Варсонофия, а чрез некоторое время получено известие о матери Кирилла, что и она, пожив добродетельно и благочестиво, также скончалась в иночестве с именем Елены. Отец Кирилла, прожив в обители три года в посте и молитвах, преставился ко Господу.

По кончине родителей, преподобный Кирилл стал подвизаться еще усерднее, прилагая труды к трудам, работая и в поварне, и в пекарне и обходя все монастырские службы.

Стремясь к высшему совершенству, преподобный Кирилл решился вести жизнь отшельническую в глуши лесов. По благословению святого Корнилия, отправился он на север ходить по пустыням; пищу его составляли то разные травы и коренья, то кора сосновая; чаще приходилось ему видеть зверей, чем людей. Оттуда приходил он по временам в пределы Новгородские и Псковские и там поклонялся святым местам, молясь Господу, да укажет ему место для постоянного пребывания.

По небесному указанию, блаженный Кирилл отправился оттуда к Белуозеру6, а затем пошел к Тихвинскому монастырю7, во имя Пресвятой Богородицы, где три дня молился Богу и Пречистой Его Матери. Во сне явилась ему Богородица и велела идти к Новому озеру. С Кобылиной горы преподобный увидел посреди озера Красный остров, поросший лесом. На этом острове увидел Кирилл огненный столп на том месте, где ныне стоит монастырь, из чего он понял, что то место указано ему Богом и Пречистой Богородицей.

Прибыв на тот остров, преподобный поселился там под высокою елью, устроив из ветвей ее хижину себе. Здесь явился ему во сне Ангел Господень и сказал, что это место уготовано ему Господом. Пробудившись от сна, блаженный пошел по тому острову и увидел около своей хижины следы от ног человеческих. По этим следам он дошел до селения Шиднем, и у крестьян этой деревни просил разрешения поселиться на том острове; получив просимое, он построил себе там келлию. На следующий год он построил здесь две малые церкви: одну во имя Воскресения Христова, а другую -во имя Пречистой Богородицы Одигитрии.

Во время пребывания своего на острове, преподобный усердно подвизался в посте и молитвах, претерпевая многие напасти и скорби от бесов и от злых людей. С течением времени вокруг Кирилла собралось много братии и на Красном острове основалась обитель, известная под именем Новоезерской8.

Достигнув глубокой старости преподобный Кирилл был награжден от Господа даром прозорливости и чудес. Пред кончиною своею преподобный предрек о бедствиях, готовившихся для Российской земли.

- Будет, — говорил он, — на нашей земле мятеж между людьми и беды великие, прольётся сильный гнев Божий, падут от меча многие, а другие будут отведены в плен».

Когда же к нему подошел ученик его Дионисий и начал спрашивать преподобного: «Скажи нам, отче, а потом что будет?»

Преподобный отвечал ему: — Вслед за этим я видел Царя седящего на Престоле и пред Ним двух юношей, имеющих на головах своих венцы царские. И дал Господь им в руки оружие на врагов, — и все царства земные поклонятся Сидящему на Престоле, и наше царство будет умирено и устроено Богом. Вы же, отцы и братия, — прибавил преподобный, — молитесь со слезами Богу и Пречистой Его Матери о державе Российского царства».

Причастившись Святых Таин и оградив себя крестным знамением, святой Кирилл предал Господу дух свой, 4 февраля 1532 года, и погребен в основанной им обители9.

________________________________________________________________________

1 Ныне уездный город Костромской губернии на низменном юго-восточном берегу Галичского озера

2 Обнора протекает по Вологодской и Ярославской губерниям и впадает в реку Кострому.

3 Преподобный Кориилий основал монастырь в Вологодском Комельском лесу, в 5-ти верстах от города Грязовца. Монастырь этот известен под именем Корнилиева Комельского Введенского. Св. Корнилий скончался 19 мая в 1537 г.; там почивают и святые мощи его. Память его — 19 мая.

4 Обитель эта находилась от г. Галича в 80-ти верстах.

5 Кириллу тогда было около 20 лет.

6 Бело-озеро находится в Новгородской губернии, на границе Кирилловского и Белозерского уездов.

7 Тихвинский Богородице-Успенский монастырь находится в городе Тихвине Новгородской губернии. Основан на месте явления иконы Божией Матери, известной под именем Тихвинской.

8 Кирилловъ-Новоезерский монастырь находится на Красном острове Нового озера в 30-ти верстах от г. Белозерска, Новгород. губ. В монастырской ризнице есть крест напрестольный, писанный, как гласит предание, на древе гробовой доски преподобного Кирилла.

9 Мощи преподобного Кирилла обретены были нетленными в 1649 г. при основании нового храма, строившегося по обету спасенного от бед боярина Морозова. По определению собора, они освидетельствованы были Вологодским архиепископом Маркеллом; а в 1662 г. августа 22 перенесены были в раке в новый храм, где и ныне почивают, источая чудеса. Обретение мощей св. Кирилла вспоминается 7 ноября.

Память святого священномученика Аврамия, епископа Арвильскаго1

Святой Аврамий схвачен был по приказанию начальника волхвов2 в пятый год гонения, воздвигнутого на христиан в Персии3. Начальник волхвов принуждал святого отречься от Христа и поклониться солнцу4, но блаженный Аврамий сказал ему:

- Жалкий нечестивец! к чему ты утруждаешь себя, повелевая мне совершить такое непотребное дело? Какое безумие — оставить Творца и покланяться твари! Глупец! разве солнце не есть творение Бога моего?

Эти слова привели в страшный гнев нечестивого мучителя, и он немедленно же повелел раздеть святого, разложить на земле и бить по всему телу суковатыми палками. Святой Аврамий мужественно переносил страдания и молился за своих мучителей, говоря:

- Господи, не вмени им греха сего, ибо они не знают, что делают.

Видя это, начальник волхвов повелел отсечь святому голову мечем. Мученическую кончину священномученик Аврамий принял в селении, называемом Фелман.

В тот же день память святого мученика Иадора, пострадавшего при императоре Декии5.

________________________________________________________________________

1 Город Арвил или Арбела находился в пределах древнего Ассирийского царства, на восток от р. Тибра в верховьях его.

2 Волхвы или маги были у Персов и жрецами, и хранителями религиозных обрядов.

3 Это гонение было воздвигнуто царем Сапором II после того, как у персов началась война с римлянами, около 343 года. Причиною гонения было то, что в христианах Сапор видел тайных союзников римлян. Пятый год гонения падает на время около 348-352 г.

4 Персы покланялись огню и солнцу. Последнее, под именем Мнеры, было у них верховным божеством.

5 Декий царствовал с 249-251 г.

Воспоминание о некоем богобоязненном отшельнике

В сей день воспоминается о некоем богобоязненном и благочестивом отшельнике, который жил в пустынной горе, находившейся в пределах египетского города Антинои1; многие из приходивших к нему получали назидание от его бесед и добрых дел. Враг рода человеческого позавидовал добродетельной жизни отшельника и, пользуясь его богобоязненностью, внушил ему такую мысль: «не подобает, чтобы тебе работали или служили другие, ибо ты не только недостоин, чтобы кто-нибудь служил тебе, но и сам недостоин служить кому-нибудь, а посему работай только для себя. Итак, иди в город и продай корзины, которые ты делаешь, купи всё необходимое для себя и уходи отсюда, чтобы не быть в тяжесть другим». Диавол вложил этот помысл в ум отшельнику потому, что завидовал его безмолвию и подвигам, от которых и другие получали большую духовную пользу, ибо враг рода человеческого старается всех уловить в свои сети. И вот, всеми уважаемый и прославляемый за свою добродетельную жизнь, отшельник, вняв этому злому совету, как бы благому, вышел из своей келлии, не уразумев хитрых козней диавольских. Чрез некоторое время отшельник встретил женщину и после продолжительной беседы с нею от душевного невнимания своего был увлечен похотью. Придя затем, под внушением диавола, в одно уединенное место к реке, он уразумел, наконец, что впал в согрешение на радость своему врагу — диаволу. В отчаянии, что он опечалил Духа Святого, Ангелов и святых отцов, из которых многие, живя в городах, побеждали диавола, отшельник намеревался броситься в речную быстрину, забыв, что Господь всегда готов придти на помощь всем уповающим на Него и желающим исцелиться от своих согрешений. От такой духовной скорби отшелъник изнемог телом, к великой радости диавола. И если бы Всемилосердый Бог не пришел ему на помощь, то он умер бы без покаяния, на радость бесам. Придя затем в себя, инок стал раздумывать, какой бы труднейший воспринять на себя подвиг покаяния и христианского терпения, и умилостивить Бога — слезами и сердечным сокрушением. И вот он опять пришел в свою келлию и, заградив вход в нее, стал молиться Богу и оплакивать свой грех, проливая над собою слёзы, как бы над мертвецом, в то же время постясь, скорбя и подвергая измождению свою плоть; но и всем этим он не надеялся загладить свой тяжкий грех.

Когда же братия по обычаю приходили к нему ради душевной пользы и стучались в его дверь, то он отвечал им:

- Не могу отворить вам, ибо я дал обет целый год так каяться; вы же молитесь о мне недостойном.

Так отвечал им отшельник, не находя, что сказать им, боясь соблазнить их, если скажет им о своем грехопадении, ибо он всем известен был, как строгий и искусный инок. Так он провел весь год, строго постясь и каясь в своем согрешении.

Когда же приблизился праздник Пасхи, то отшельник, в самую ночь перед Воскресением Христовым, взял новый светильник, налил в него елея и, положив его в новый сосуд, покрыл и стал с вечера на молитву и говорил:

- Щедрый и милостивый Господь, хотящий и язычников спасти и в разум истины им прийти! К Тебе прибегаю, Спасу душ наших: помилуй меня, сильно прогневавшего Тебя и сделавшего многое на радость врагу, так что теперь, послушав врага, я стал как бы мертвецом. Но Ты, Господи, милующий нечестивых и не милостивых и поучающий ближнего миловать, помилуй и ущедри мое окаянство, ибо Тебе Всемилосердому всё возможно. Сотвори милость мне, ибо Ты благ и милостив к Твоему созданию, и даже истлевшие тела хочешь восставить в день Воскресения. Услышь меня, Господи, ибо уныл во мне дух мой и окаянная душа моя истаяла и изнемогло тело мое, которое я осквернил; я и жить не могу, ибо недостоин того. Ныне же с покаянием прибегаю к Тебе и молю прощения моим согрешениям. Я сугубо согрешил, ибо и пал и отчаялся; но оживи меня сокрушенного и повели сему светильнику возжечься от Твоего огня, дабы отсюда я уразумел, что Ты, превеликий в щедротах, даруешь прощение моим согрешениям. Всё остальное время жизни моей, которое Ты, Господи, мне даруешь, я пребуду в страхе Твоем, соблюдая Твои заповеди.

Так молясь в ночь Воскресения Христова со многими слезами, отшельник встал посмотреть, не возжегся ли светильник, и, открыл сосуд, увидал, что светильник не возжегся. Тогда он снова пал на лицо свое и молил Господа, говоря:

- Знаю, Господи, что мне надлежало увенчаться подвигом добрым, но я не внимал заповедям Твоим, будучи увлекаем плотскою похотью и за это должен подвергнуться мучению вместе с нечестивыми; но пощади, Господи, меня, согрешившего Тебе и исповедующегося в моем согрешении пред всеми Ангелами и праведниками. И если бы люди не соблазнились, то я пред всем миром исповедал бы мое согрешение. Помилуй меня, Господи, кающегося в грехопадении моем, оживи меня, дабы и других я мог наставить.

Так помолившись троекратно, он был услышан. Встав после молитвы, отшельник увидел, что светильник светло горит, и сильно возрадовался тому и укрепился добрым упованием на Бога. И дивился он столь великой благодати Божией и человеколюбию Господа и возвеселился духом, что Бог простил ему согрешения и услышал его смиренное моление, и говорил:

- Благодарю Тебя, Господи, что Ты в сей временной жизни помиловал меня недостойного, великим и новым сим знамением подав мне дерзновение к Тебе: ибо Ты с милосердием прощаешь душам, созданным Тобою.

Когда он возносил это благодарение к Богу, воссиял день, и отшельник веселился о Господе и от радости забыл в тот день и о пище телесной. Огонь же того светильника он хранил во всю остальную жизнь свою, подливая в него елей, чтобы огонь не погас. И опять пребывал с ним Дух Божий, опять о нем все узнали и получали от него назидания. Когда же он приблизился к своей кончине, то за несколько дней до скончания узнал час своей смерти и почил в мире, предав душу свою в руки Божии.

В тот же день память святого благоверного великого князя Георгия Всеволодовича2.

________________________________________________________________________

1 Антиноя — довольно значительный в древности город в Среднем Египте.

2 Умерщвлен в битве с татарами на р. Сити 4 марта 1238 года. Святые мощи его почивают во Владимирском кафедральном соборе.

Страдание святой мученицы Агафии,

Память 5 февраля

В царствование злочестивого Декия1, в то время, когда правителем Сицилии2 был поставленный им Кинтиан, разослано было по всем странам безбожное повеление

предавать всех христиан избиению. В то время в городе Панорме3 жила девица, по имени Агафия, дочь благородных и богатых родителей, воспитанная в христианском благочестии. Услыхав о безбожном повелении гонителей относительно избиения христиан, Агафия воспылала ревностью о Христе Господе своем, Которому уневестилась чистотою девства своего. Она оставила любовь к отечеству своему и, считая за ничто достоинство своего высокого рода и презирая богатство, оставшееся ей после родителей, и всю славу мира сего, начала готовиться к страданию за Христа. Игемон Кинтиан, слыша о красоте, благородстве и богатстве сей святой девицы, воспылал к ней нечистой страстью и помышлял увидать ее и склонить к своей преступной похоти, и вместе овладеть ее имением. Узнав, что она верует во Христа, он тотчас послал воинов из города Катаны4 в Панорм, привести святую на суд, как христианку. Посланные, придя к святой Агафии, хотели ее взять, и обещали с честью доставить ее к своему военачальнику, если она даст слово поклониться их богам. Попросив их немного подождать, Агафия вошла в горницу внутри дома и, затворившись в ней, воздела руки к небу и начала молиться, говоря:

- Господи Иисусе Христе! Ты знаешь сердце мое и расположение души моей, любовь и веру в Тебя! Будь мне вождем и помощником против врага, которого я о Тебе, Боге моем, попрала уже и умертвила. И ныне, Владыко, молю Тебя, не попусти всескверному и всезлобному человеку, слуге демонов, осквернить тело мое, в котором я доныне прожила чисто и честно; поспеши и ускори победить диавола и слугу его Кинтиана, чтобы он не сказал: «Где ее Бог?» (ср. Пс.78:10) Прими, как жертву и приношение, слёзы мои в воню благоухания, ибо Ты один Бог и Тебе подобает слава во веки. Аминь.

Помолившись так, она пошла из города с воинами, в сопровождении некоторых граждан, соседей и знакомых; шла она с полною готовностью мужественно постоять за Господа своего, как стена несокрушимая; и размышляла в себе: «Вот я сначала имела брань с диаволом, стараясь соблюсти в чистоте свое девство, и победить свои плотские страсти, которые и победила с помощью благодати Христа моего, и попрала врага, воюющего чрез страсти и похоти против людей; теперь я иду на вторую брань, в которой я должна положить душу свою за Христа. Но, диавол, ты не порадуешься чрез меня, но более посрамишься сам: ибо я надеюсь на Христа Бога моего, что Он с высоты будет смотреть на подвиг мой со множеством святых Ангелов Своих, и поможет мне немощной».

Размышляя так в себе, она горячими слезами омывала лице свое. Когда она продолжала путь, развязался ремень у сандалия ее; чтобы завязать его, она поставила ногу на камень и осмотрелась кругом, и она уже не увидела никого из провожавших ее соседей: все, оставив ее, возвратились назад. Посему она еще более прослезилась, и обратилась с молитвою к Богу, говоря:

- Всемогущий Господь, ради моих граждан, не поверивших мне, что я хочу пострадать за Твое святое имя, покажи какое-либо чудо на сем месте!

И вот тотчас выросла дикая бесплодная маслина, изображавшая собою дикие умы граждан Панорма.

Когда святая Агафия прибыла в город Катану, военачальник повелел поместить ее в доме одной богатой женщины, по имени Афродисии. У ней было пять юных дочерей, которым он велел при помощи своих ласкательных речей и различных удовольствий совратить ум Агафии к плотской любви, и убедить ее принести жертвы богам. Они то хваля и превознося ее и высказывая многие обещания, то посредством угроз старались склонить Агафию к исполнению воли Кинтиана, но не имели никакого успеха: ни словом, ни делом не могли они отвратить ее от Божественной любви к любви мирской. Они украшали ее дорогими одеждами, предлагали подарки и различные дорогие кушанья и угощения, устраивали представления в лицах и пляски, при игре музыкантов, и творили перед ее глазами всякие бесчинства и смехотворные вещи. Но она, не желая даже глядеть на всё сие, говорила:

- Пусть будет вам известно, что ум и помышления мои утверждены на камне, и не могут быть отвращены от любви Христовой: ваши же льстивые слова подобны ветру, предоставление же мирских радостей — есть не более, как дождь; а угрозы ваши- это реки, которые хотя и прильют к моей храмине, но не возмогут сдвинуть ее, ибо она стоит на твердом основании, как бы на камне, Которое есть Христос Сын Бога Живаго.

Говоря так, она струями слёз обливала свою грудь: ибо как олень ищет источников воды (ср. Пс.41:2), так она стремилась к страданию за Господа своего.

Афродисия, видя твердость и непоколебимость сердца Агафии, пошла к военачальнику Кинтиану, и сказала ему:

- Скорее можно камень раздробить и железо превратить в олово, чем убедить и отвратить от Христа сию девицу; я сама и дочери мои дни и ночи проводили только в том, что увещевали ее к единомыслию с нами — то ласками и просьбами, то угрозою: ожерелья и мониста редкие, дорогие одеяния, золото и драгоценные камни я полагала перед ее лицом, отдавала ей в подарок рабов и села свои, но она всё это презирает, как прах, попираемый ногами.

Тогда разгневанный военачальник Кинтиан велел привести Агафию в свою тайную палату; здесь, сидя на своем месте, он, исполненный нечистых помыслов, спросил девицу, какого она рода. Святая Агафия отвечала:

- Я — благородного происхождения и имею знатных и богатых родственников.

Кинтиан сказал ей:

- Если ты знатного рода, то зачем носишь бедную одежду, как какая-либо рабыня?

- Я — Христова раба, — отвечала святая, — и посему ношу образ рабыни.

Кинтиан же сказал:

- Как же ты называешь себя рабой, будучи свободною, как дочь благородных родителей?

- Благородство и свобода наша в том, — отвечала святая, — чтобы работать Христу.

Военачальник спросил:

- Неужели мы, не работающие Христу вашему и отрицающиеся от Него, несвободны?

Агафия отвечала:

- Вы находитесь в таком плену и рабстве, что не только сделались рабами греху, но и поклонниками мерзких и бесчувственных идолов, почитая дерево и камень за бога.

- Если ты будешь произносить такие хулы, — сказал ей Кинтиан, — то будешь предана многим мучениям; но скажи мне, почему ты отрицаешься от наших богов?

- Потому я отрицаюсь от них, — отвечала Агафия, — что они не боги, а бесы, изображения которых вы делаете из меди и мрамора, покрывая золотом их лица.

Кинтиан сказал:

- Послушай доброго совета, девица, и принеси жертвы, чтобы не испытать тебе различные муки и не навести бесчестия и поношения своему благородному происхождению, после чего ты, хотя и против воли, должна же будешь поклониться богам, владыкам вселенной.

Святая Агафия отвечала:

- Пусть будет жена твоя подобна Афродите5, богине твоей; а ты сам будь подобен Зевсу6, богу твоему.

Когда святая произнесла это, Кинтиан велел ударить ее по лицу и сказал:

- Не оскорбляй военачальника». Святая Агафия ответила:

- Где разум твой, военачальник? Я желаю тебе, чтобы ты был подобен богу твоему, а ты не желаешь быть ему подобным, и сам стыдишься своих богов: посему вместе со мною отрекись от них».

Военачальник сказал:

- Ты заслуживаешь многие муки, на которые я тебя тотчас и отдам, если ты не исполнишь, что тебе приказывают.

- Не боюсь я ничего, — отвечала девица; — если ты отдашь меня на съедение зверям, то звери, увидев меня и услышав имя Христово, укротятся; если в огонь меня бросишь, то Ангелы с неба будут меня охлаждать росою; если ты причинишь мне раны и мучения, я имею на помощь Духа истины, Который меня избавит от руки твоей.

После этого военачальник велел отвести Агафию в мрачную и смрадную темницу; святая же пошла туда, как на пир и веселие, вручая себя Господу своему. Утром Кинтиан, вызвав опять святую Агафию на суд, спросил ее, достаточно ли она подумала о своем здоровье. Святая Агафия отвечала:

- Здоровье мое — Христос.

Но начальник сказал:

- Отрекись от Христа, чтобы не погибнуть тебе в юности.

- Отрекись ты от своих богов, — отвечала святая, — которые суть не что иное, как камень и дерево, и приступи к истинному Богу, сотворившему тебя, дабы не подвергнуться тебе мукам вечным.

Тогда разгневанный мучитель велел повесить Агафию нагою на дереве и бить. Когда святую били, мучитель сказал ей:

- Перемени свои мысли и поклонись богам, чтобы остаться тебе живой.

Она же отвечала:

- Сими муками я приобретаю себе блаженство, и радуюсь среди них так же, как радуется тот, кто приобрел великие сокровища: сии временные муки мне полезны. Как не собирают пшеницу в житницы, не очистив ее от плевел, так невозможно для души моей войти в рай, если сначала тело не будет истерзано муками.

Военачальник велел слугам сильнее мучить Агафию, потом приказал железными клещами рвать ее сосцы и отрезать их. Когда это исполняли, мученица сказала военачальнику:

- Безбожный и бесчеловечный мучитель! не стыдишься ты у женщины отрезать сосцы, которыми ты сам питался у своей матери; но я имею другие сосцы в душе моей, которых ты не можешь коснуться, ибо они от юности посвящены Богу.

После сего святая была брошена в темницу. В полночь явился ей святый Апостол Петр, в образе благолепного старца, неся в руках своих многие врачевания для нее; ему предшествовал прекрасный юноша с горящею свечою; святая подумала, что это пришел какой-либо врач. Апостол сказал ей:

- Нечестивый мучитель, хотя и истерзал тебя ранами, но не имел никакого успеха; напротив, ты победила его своим мужеством; он велел сосцы твои не только истерзать, но и отрезать: за сие душа его будет мучиться вечно. В то время, когда ты терпела муки, я стоял и смотрел, и размыслил, что можно исцелить твои сосцы, для чего и пришел сюда.

Святая мученица Агафия отвечала:

- Я никогда не употребляла никакого врачевания для своего тела; думаю, что и теперь не следует нарушать сего доброго обычая, от юности усвоенного.

- Ведь и я христианин, — сказал старец, — и пришел, надеясь исцелить тебя; посему не стыдись меня.

Святая же отвечала:

- Ты мужчина, а я девица, как же я могу без стыда обнажить перед тобою свое тело; я лучше буду терпеть боль от своих ран, нежели пожелаю обнажиться пред глазами мужчины. Благодарю тебя, честный отец, что ты пришел сюда с намерением исцелить мои язвы; но знай, что врачевания от рук человеческих никогда не коснутся тела моего.

Старец сказал ей:

- Почему же ты не желаешь, чтобы я уврачевал тебя?

Святая отвечала:

- Я имею Господа моего Иисуса Христа, Который одним мановением все исцеляет и одним словом восстановляет падших; Он, если пожелает, может исцелить меня, недостойную рабу Свою.

Апостол был обрадован такою великою верою святой мученицы и, с улыбкою, сказал ей:

- Он послал меня к тебе, девица, ибо я Его Апостол: посмотри — ты исцелилась.

Сказав сие, он сделался невидим. Тогда святая мученица Агафия, узнав, кто был являвшийся ей, возблагодарила Бога, говоря:

- Благодарю Тебя, Господи мой, Иисусе Христе, что воспомянул меня, и послал Апостола Своего исцелить меня.

Посмотрев на тело свое, она увидела сосцы свои целыми и раны исцелевшими; и всю ночь необычайный свет наполнял темницу, освещая ее; испуганные сим, воины разбежались и оставили темницу незапертою. Другие узники, бывшие там, видя сие говорили святой:

- Вот двери открыты, и никто их не стережет: выходи и беги».

- Я не хочу лишиться венца мученического, — отвечала Агафия, — и навлечь беду на стражей; имея помощником Господа моего Иисуса Христа, Сына Бога Живого, исцелившего меня, останусь здесь до конца, исповедуя Его.

По истечении четырех дней, на пятый, мучитель опять воссел на судище и, вызвав к себе святую Агафию, сказал ей:

- До каких пор ты будешь противиться царскому повелению? Принеси жертвы богам, иначе будешь предана самой лютой смерти.

Святая отвечала:

- Суетны слова твои и несправедливо повеление царя твоего, которое оскверняет и самый воздух; скажи мне, окаянный и безумный, кто ищет помощи от дерева и бесчувственного камня? Я же Тому приношу жертву хвалы, Кто исцелил сосцы мои и уврачевал тело мое.

Мучитель велел открыть ее сосцы и, видя их целыми и невредимыми, как они были прежде, спросил:

- Кто исцелил тебя?

Мученица отвечала:

- Иисус Христос, Сын Бога Живого.

Кинтиан воскликнул:

- Ты опять называешь Христа, о Котором я даже слышать не хочу!

И велел насыпать на земле разожженные в огне острые черепицы, и посыпать их горячими углями, и на них бросить святую нагою, жечь и мучить. Когда сие исполняли, вдруг началось землетрясение не только близ того места, но и во всем городе; расселась земля и поглотила друга Кинтианова Вултея и приятеля его Феофила, по совету которых Кинтиан производил такое мучительство. Все граждане, испуганные землетрясением, прибежали в преторию к Кинтиану, крича на него, чтобы он перестал мучить невинную девицу, ради которой произошло землетрясение. Кинтиан, испугавшись землетрясения и народного возмущения, велел отвести святую в темницу. Мученица, придя в темницу, воздела руки свои к небу и сказала:

- Благодарю Тебя, Господи, что Ты сподобил меня пострадать за имя Твое святое и, истребив во мне желание к временной жизни, подал мне терпение. Услышь, Господи, меня в сей час и благоволи, дабы я оставила сей мир и перешла бы к богатой и великой Твоей милости.

Помолившись так, она предала дух свой в руки Божии7. Узнав о сем, граждане поспешили придти, и взяв ее святое тело, несли с честью для погребения. Внезапно подошел к телу святой мученицы прекрасный юноша, который не был никому знаком в городе; с ним было сто прекрасных отроков. Проводив к месту погребения тело святой мученицы, он вложил в гроб ее каменную дощечку, на которой была надпись:

- Непорочный ум, добровольная жертва Богу, и отечеству избавление.

Положив дощечку с таким надписанием при главе святой мученицы, юноша тот сделался тотчас невидим; и все поняли, что это был Ангел Божий.

После сего воевода Кинтиан, взяв своих воинов, пошел в город Панорм, чтобы взять богатство святой мученицы Агафии и присвоить себе все ее имение. На пути ему пришлось переправляться через одну глубокую реку. Он взошел вместе с конями на паром и поплыл чрез реку. Кони внезапно взбесились на него, причем один изгрыз зубами ему лицо и всё обезобразил, а другой стал бить его ногами, и бил до тех пор, нока не сбросил его в реку, в которой он и утонул, окончив злою смертью свою злую жизнь. Долго искали его тело, но не нашли: оно погибло вместе с душою. После сего ни один из царских правителей не дерзал причинять обид родственникам святой Агафии. Слава же о ней распространялась всюду, и над ее мощами была построена церковь; одежда, в какой ходила святая, была положена на ее гробе для напоминания о ее смирении8.

Спустя год после кончины святой мученицы Агафии, гора Этна9, около города Катаны, начала извергать огненную лаву, которая текла из отверстия на горе, как громадная река, с сильным шумом, низвергая сверху, как воск растопленные камни. Жители Катаны были в великом страхе, боясь за погибель своего города. Тогда не только христиане, но и неверные — все собрались к церкви святой мученицы Агафии, взяли ее одежду, встали против огня, устремлявшегося к городу, и сею одеждою, как бы щитом, защищались от губительного и грозного пламени. Огонь, как бы устыдясь одежды святой мученицы, возвратился назад и погас. При виде сего чуда, жители сильно радовались, восхваляли Бога, и величали святую мученицу Агафию. Чудо сие произошло в пятый день февраля, в который пострадала святая мученица за Христа Господа своего, Которому слава во веки. Аминь.

Кондак, глас 4:

Да украсится днесь церковь порфирою славною, омоченою от чистых кровей Агафии мученицы: радуйся вопиющи, катанская похвало.

________________________________________________________________________

1 Декий царствовал с 249 по 251 гг.

2 Сицилия — один из больших островов Средиземного моря, около Аппенинского полуострова.

3 Панорм (ныне — Палермо) расположен на северном берегу острова Сицилии при заливе того же имени; это — весьма древний и значительный город, основан еще финикиянами.

4 Катана — древний город на восточном берегу Сицилии, — в настоящее время многолюдный, цветущий по своей образованности и торговле, с более чем 100-тысячным населением.

5 Афродита — греческая богиня любви и красоты. Празднества в честь ее сопровождались проявлениями крайней разнузданности и разврата.

6 Зевс почитался у греков главным божеством, отцом всех богов и людей. Греческие мифы приписывают Зевсу различные плотские пороки, нечистые страсти и преступления.

7 Святая Агафия скончалась в 251 году.

8 Мощи святой Агафии в 1040 г. перенесены в Константинополь, но в 1126 г. возвращены в Катану.

9 Этна — огнедышащая гора на острове Сицилии, близ города Катаны.

Страдание святой мученицы Феодулии

В царствование Диоклетиана и Максимиана, царей римских1, правителем в городе Аназарве был некто Пелагий, жестокий гонитель христиан. Он приказал своим слугам идти и разыскивать по всей его области христиан, чтобы взять их и привести к нему на суд, где они, выслушав царское повеление, должны были поклониться богам. Слуги, отправившись исполнять приказание, взяли некую женщину христианку, по имени Феодулию. Она, боясь не столько мук, сколько того, чтобы не быть оскверненною неверными, предлагала им много золота, прося их, чтобы отпустили ее. Но они, не взяв золота, привели Феодулию к своему воеводе, сказав ему о ней, что она хотела откупиться от них золотом. Правитель похвалил слуг, не принявших золота и не отпустивших ее, и за сие наградил их дарами. Сам же, воссев на судилище и, поставив пред собою сию блаженную жену, спросил ее о ее имени. Она отвечала:

- Я — христианка.

Воевода же Пелагий сказал:

- Прежде, чем начну тебя мучить, скажи нам свое имя.

Святая отвечала:

- Я уже сказала и не солгала, что называюсь христианкою. Сие имя мое почётное и вечное, люди же называют меня Феодулиею, родилась я от родителей христиан и получила доброе воспитание в законе христианском.

Правитель сказал:

- Я вижу, что ты безумно отвечаешь мне.

- Вы сами безумные, — отвечала святая Феодулия, — потому что, оставив Бога, покланяетесь камню.

Правитель продолжал:

- Я увещеваю тебя, как сестру, — принеси жертву богам, и тогда иди наслаждаться в моем имении, и будешь ты в великой почести.

Феодулия отвечала:

- Наслаждайся в своем имении ты сам вместе с отцом твоим -сатаною, и оба наследуете вечные муки.

На сие правитель сказал:

- Я знаю, что вы — женщины вспыльчивы и гневливы, и досаждаете властям; но я не быстро прихожу в гнев, и с кротостью тебя наставляю, чтобы ты покорилась мне и принесла жертву богам, и не погубила бы своей души.

Святая отвечала:

- Пребывая в исповедании Божием, я души своей не гублю, но спасаю ее, а тело мое пойдет в землю; итак я, не как безумная, говорю тебе: мучь мое тело, если хочешь. Бог же, видя терпение мое, и полную готовность мою пострадать за Него, подаст мне Свою помощь, ибо и Он Сам пострадал за нас на кресте, устрояя спасение людей Своих.

Пелагий сказал ей на сие:

- Ты думаешь сими словами своими возбудить во мне ярость, чтобы я скорее тебя погубил; знай же, что я долго буду тебя мучить, отрезая по одному каждый член твой, пока не погублю тебя.

- Лукавый и хищный волк, — сказала на это святая — как ты можешь погубить овцу, имеющую Пастырем своим Христа, Творца всех; от руки Его разве может кто меня похитить?

Тогда мучитель, разгневавшись, велел обнажить святую и повесить ее за волосы на кипарисе и мучить ее железными раскалёнными крючьями, обжигая ей сосцы. Святая же среди мучений сказала:

- Видишь, правитель, что я не чувствую мук, — ты же, как я вижу, более мучаешься и побеждён мною.

Правитель отвечал ей на сие:

- Боги наши милостивы и знают, что ты обратишься к ним, посему щадя тебя, они устранили от тебя боль, чтобы ты не чувствовала мучений.

Святая же сказала:

- Где твои боги, которые щадят меня; покажи мне их, чтобы я могла воздать им честь».

Услышав сии слова, правитель сильно обрадовался и велел скорее отвязать ее и вести в храм Адриана, которого они почитали как бы живым и могущественным богом3. Войдя в сей храм, святая увидела идола Адриана и, помолившись Истинному Богу, дунула на идола, и он тотчас упал, как пораженный громом, и переломился на три части. Выйдя вон, святая сказала воеводе:

- Войди, и окажи помощь своему богу, потому что он упал и разбился.

Войдя, правитель увидел идола, лежащим на земле, разбитым на три части, и зарыдал с великим плачем о нем. Слух о сокрушении идола Адрианова дошел до царей; они прислали от себя человека в город Аназарв удостовериться в истине этого слуха, и если он справедлив, то отдать правителя города на съедение зверям. Узнав сие, правитель припал к святой Феодулии с плачем, умоляя ее сделать опять целым их бога и обещаясь сделаться христианином, если он увидит сего бога стоящим да том же месте, где он был сначала.

Святая, сотворив усердную молитву всесильному Богу, велела идолу встать целым на своем месте, и идол тотчас встал целым, пошел и встал на том месте, где стоял прежде. Посланный же от царей человек, придя и увидев идола целым, возвратился к царям, не причинив правителю никакого зла. После сего пришло от царей предписание Пелагию, повелевающее предать Феодулию различным мукам и предать ее смерти. Пелагий же не только не исполнил своего обещания сделаться христианином, но забыл и о благодеянии святой Феодулии, и посему опять взял ее для мук, приказав раскаленными железными палками сверлить ее ноги. Когда исполняли сие над ней, к Пелагию подошел комментарисий4 Елладий и сказал:

- Прошу твою светлость, отдай эту девицу под мою власть, и я склоню ее поклониться богам: если же не исполню сего, то ты отсечешь главу мою.

Правитель отдал святую в его власть. Он же, взяв пять длинных гвоздей, вонзил один в левое ее ухо так, что он прошел до правого, а другой гвоздь вонзил в правое ухо так, что он прошел до левого уха; третий гвоздь вбил в лоб ее, а двумя проткнул сосцы ее груди. Святая же, возведя очи на небо, молила Бога, да сниспошлет Он ей терпение, — и тотчас получила Божию помощь и исцеление: гвозди выпали и она сделалась невредимою. Елладий взял святую к себе в дом и стал льстиво увещевать ее, чтобы она поклонилась вместе с ним богам, дабы и я, — говорил он, — получил честь от градоправителя, и ты удостоилась великой славы от самих царей.

Святая же отвечала ему:

- Убедись лучше ты сам и сделайся христианином, чтобы удостоиться не кратковременной, но вечной чести во Царствии Господа нашего Иисуса Христа, Который будет судить живых и мертвых, и воздаст каждому по делам его.

Елладий тогда сказал ей:

- Говори всю истину, раба Христова, потому что сердце мое разгорелось во мне от твоих слов.

Тогда Феодулия начала говорить ему:

- Мир сей и все богатства его, и вся слава — скоротечны, будущий же век бесконечен: и кто здесь сотворит благое, тот получит благое воздаяние в том веке: делающие же зло в сем мире будут вечно мучимы там; кланяющиеся же идолам, как вы, в особенности будут преданы вечным мукам.

Такими наставлениями святая Феодулия привела Елладия к познанию истины, и он в умилении сердечном сказал ей:

- Прошу тебя, госпожа Феодулия, не помяни того зла, какое я причинил тебе, но помолись за меня Богу твоему, дабы и я сделался христианином.

Когда настало утро, Елладий вместе с Феодулиею явился к воеводе и сказал:

- Я не мог рабу Истинного Бога совратить с правого и блаженного пути, но, наоборот, она меня наставила на правый путь, избавив меня от тьмы неведения и приведя ко Христу Истинному Богу, в Которого без всякого сомнения я верую, и имя Его святое исповедую и покланяюсь Ему усердно.

Услыхав эти слова его, воевода приказал тотчас отсечь мечем ему голову, а тело его бросить в море. Так совершилось мучение его в двадцать четвертый день января месяца. Святая же Феодулия была брошена в сильно разожженную печь, но осталась невредима. После сего мучитель повелел разжечь сковороду для блаженной Феодулии, распростер ее на той сковороде, и обливал ее кипящей смолою, воском и маслом; но сковорода от огня, которым разжигалась, разлетелась на куски, причем искры и пламя попаляло многих из окружающего народа, сам же воевода, охваченный пламенем тем, умер ужасною смертью, а святая Феодулия опять осталась невредима.

При виде сего чуда, во Христа уверовало множество людей, среди которых были почетные граждане, Макарий и Евагрий.

После сего неверующие опять разожгли печь, бросили в нее святую Феодулию, и с нею Макария и Евагрия, а равно и множество веровавших во Христа. И все, помолившись там, приняли кончину, представ к бесконечной жизни, где увенчаны венцом победы и торжествуют со всеми святыми, прославляя Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Диоклетиан (на Востоке) и Максимиан (на Западе) царствовали с 284 г. по 305 г.

2 Аназарв — город в Киликии, на юго-востоке Малой Азии.

3 Здесь разумеется храм с идолом или изображением римского императора Адриана (царствовал с 117-138 г.). Римляне, как известно, причисляли своих умерших императоров к сонму богов (так назыв. «культ цезарей»), им они воздавали божеские почести, приносили жертвы и проч. Началось это почитание императоров с Августа н продолжало свое существование во всё время языческой римской империи. Стали обоготворять не только умерших цезарей (т. е. императоров), но даже и живых. Это почитание было для всех принудительно. Считалось обязательным иметь у себя даже в доме образ царствующего императора между своими пенатами (домашними богами). За соблюдением культа цезарей в римской империи смотрели строго, и кто, по небрежности или неуважению, не хотел выражать чествования императору, с таким поступали как с величайшим преступником. Такого религиозного почитания императоров римские правители требовали и от христиан.

4 Комментарисий — чиновник, смотревший за узниками и ведший им запись.

Житие святого отца нашего Феодосия, архиепископа Черниговского

Святой Феодосий, архиепископ Черниговский, по происхождению своему, принадлежал к заднепровской дворянской фамилии Углицких1. Отец Феодосия, по имени Никита, был священником в Малороссии, мать называлась Мариею. Родители воспитывали своего сына в страхе Божием и христианском благочестии; под влиянием их наставлений, он еще с самых юных лет получил задатки того благочестия, которым украшалась вся его последующая жизнь. По природе кроткий, послушной и впечатлительной, Феодосий с юных лет горел пламенною любовью к Богу и усердием к храму Божию. Получив первоначальное обучение в семье и там научившись читать и писать, Феодосий был отдан затем отцом для дальнейшего образования в Киево-Братскую Богоявленскую школу2. Здесь, под влиянием и руководством благочестивых наставников, упражняясь в изучении Священного Писания и святоотеческих творений, святой стремился по ним устроять и свою жизнь; здесь он возрастал и укреплялся духом в познании истин православной веры и в подвигах благочестия. И еще здесь, во время обучения в школе, в юном Феодосии возникло стремление подражать, по мере сил, равноангельному житию преподобных Антония и Феодосия и других подвижников Печерских, — этих великих молитвенников и небесных покровителей древлепрестольного Киева, под благодатным осенением которых он жил и воспитывался, и нетленные, прославленные мощи которых он постоянно зрел пред собою. В свободные от занятий часы любимыми занятиями Феодосия были молитва, богомыслие и чтение слова Божия. Здесь же святой Феодосий хорошо ознакомился с церковным партесным пением, в певческой школе, устроенной преосвященным Лазарем Барановичем. Вообще, Киево-Братская Богоявленская школа, основанная для поддержания и защиты православной веры против нападений польско-католического духовенства и иезуитов3, вела всё преподавание в строго-православном христианском духе, которым проникались и молодые души питомцев ее; имела среди наставников своих истинных светил православного духовного просвещения. Несомненно, что и святой Феодосий получил там высшее и лучшее по тому времени образование, которое должно было содействовать полному развитию всех богато одаренных способностей души его.

Вскоре же по окончании воспитания в Киево-Братской Богоявленской школе, Феодосий принял монашество, к чему еще в школе стремилась пламенно жаждавшая духовных подвигов душа ого. И вот, в молодых летах, этот истинной подвижник Христов вменяет ни во что все блага мира сего, оставляет многомятежный, суетный мир и принимает иноческий постриг в Киево-Печерской лавре с именем Феодосия, в честь великого подвижника Киево-Печерского и первооснователя общежительного иноческого жития в России — преподобного Феодосия, которого он так благоговейно почитал и к молитвенному предстательству которого он так часто обращался еще во время своего обучения в Киеве. С этого времени начинается строго-подвижническая жизнь Феодосия, в скором же времени стяжавшая ему известность не только в иноческом мире, но и среди мирян.

Смирение и примерная жизнь юного подвижника обратила на себя внимание бывшего тогда киевского митрополита Дионисия4 (Валабана), которой поставил его архидиаконом Киево-Софийского собора, где он многочестно потрудился до удаления из Киева митрополита Дионисия, после чего был назначен наместником митрополичьего кафедрального дома. Но, нарушаемая мирскою суетою, жизнь в Киеве не могла удовлетворять внутреннему влечению скромного инока к безмолвию и желанию его пребывать в постоянном молитвенном общении с Богом. Посему святой Феодосий, влекомый любовью к подвигам благочестия и иноческого безмолвия, вскоре оставил Киев и поселился в отдаленном, небольшом Крупицком Батуринском монастыре5, издавна славившемся строгостью иноческой жизни, где был посвящен в сан иеромонаха. Но как ни скрывался образованной, благочестивый и деятельный инок от мира, он все-таки не мог остаться незамеченным со стороны высшего духовного начальства. Святой Феодосий подвизался в Крупицком монастыре недолго; он резко выделялся из среды прочей братии своею духовною мудростью и строго-подвижническою, добродетельною жизнью, почему чрез непродолжительное время был назначен игуменом Корсунского монастыря, киевской епархии. Новое назначение святителя Феодосия удовлетворяло его внутренним влечениям. Корсунский монастырь6, находившийся на острове реки Роси, вдали от мирских жилищ, в живописной местности, вполне соответствовал стремлению святого к уединению и подвигам благочестия вдали от мирской суеты. И сам он здесь служил высоким примером для монашествующей братии по своей благочестивой, истинно-подвижнической жизни и проявил мудрую способность к управлению монастырем. Поэтому вскоре же потом он был переведен в настоятели знаменитого Киевского Выдубицкого монастыря7. Эта древняя обитель незадолго перед тем была в руках униатов и поляков-католиков и разорена ими. Большая часть иноков рассеялась, ибо никому не хотелось идти на житье в разоренную обитель; монастырские здания были в упадке, некоторые монастырские земли несправедливо захвачены у обители. Вообще монастырь нуждался и во внутреннем, и во внешнем благоустройстве, и нужно было много сил и уменья, чтобы восстановить его в прежнем виде. Но Феодосий не пал духом и, с помощью Божией, успешно исполнил свое дело и привёл знаменитую древнюю обитель в прежнее благолепие и благоустройство. Он исходатайствовал у гетмана Малороссии укрепление земли в разных урочищах и позволения у царя чрез каждые пять лет присылать в Москву своих чернецов для сбора подаяния и испрошения царской милости, что они и получали в щедрых размерах. В тоже время он возобновил монастырские здания и храмы, и вообще восстановил внешнее благоустройство обители; особенно заботился он о благочинии и благолепии богослужения в монастыре: хорошо знакомой с церковным пением, святой Феодосий образовал в своей обители такой прекрасный хор, что он славился не только в Киеве и во всей Малороссии, но стал известен и в Москве, почему Феодосий, по запросу из Москвы, посылал туда певчих в качестве устроителей там пения. Но еще более достойны внимания труды этого истинного подвижника Христова по восстановлению иноческого благочиния и упорядочению внутренней жизни Выдубицкого монастыря. Ревностно исполняя обязанности иноческого звания, он служил для иноков высоким примером строгой подвижнической жизни, привлекая в свою обитель множество ищущих спасения. В тоже время, желая еще более внедрить в иноках Выдубицкой обители дух истинного подвижничества, святитель устроил на монастырской земле, в мозырском уезде8, небольшой скит для тех из братии, которые искали полного уединения и суровых аскетических подвигов.

Хотя вслед за тем, по слову Спасителя: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Иоан.16:33), святой Феодосий, сей верной делатель вертограда Христова, из-за клеветы и зависти человеческой, претерпел много несправедливых огорчений и скорбей9, — но его подвижническая жизнь и мудрое руководительство иноками заслужили ему всеобщее уважение киевлян. В особенности же отличал святого Феодосия своим благорасположением и вниманием тогдашний местоблюститель киевской митрополии, архиепископ черниговский Лазарь Баранович10, бывший ранее его учителем и ректором по Киево-Богоявленской Братской школе. В одном из писем, относящихся к этому времени, преосвященный Лазарь пророчески высказывает свое желание, чтобы «имя его (Феодосия) написано было на небесах «. Как местоблюститель Шевской митрополии, святитель Лазарь назначил Феодосия, бывшего тогда еще Выдубицким архимандритом, своим наместником по митрополии11. Потом, когда Малороссиею был избран киевским митрополитом епископ луцкий Гедеон12, то Лазарем Барановичем с просьбою об утверждении выбора, вместе еще с одним почтенным игуменом, был послан Феодосий, как человек, много послуживший малороссийской Церкви13. Этим святитель Лазарь и другие духовные и светские чины Малороссии хотели, явным образом, выставить Феодосия, как человека особенно достойного и способного к высшей должности. Тогда же, в Москве, святой Феодосий исходатайствовал царскую грамату о дозволении Выдубицкому монастырю присылать в Москву для сбора подаяний. С этого времени, при всяком представляющемся случае, обращались к Феодосию Углицкому, как достойному занять высшее место. Так, по смерти митрополита киевского Гедеона, Феодосий был одним из кандидатов на кафедру киевской митрополии. Еще ранее, по воле и желанию преосвященного Лазаря Барановича, возвратившегося из Киева в Чернигов к делам своей епархии, он был вызван в Чернигов и определен архимандритом Черниговского Елецкого монастыря14 на место скончавшегося настоятеля этой обители, знаменитого Иоанникия Голятовского15.

Елецкий монастырь в то время был весьма беден и скуден. Имений и духовных хозяйственных статей было мало, и вообще иноки терпели большую нужду в содержании. Новой настоятель деятельно принялся за устроение вверенной ему обители. Сразу же по вступлении в свои обязанности, он вошел к гетману Малороссии Мазепе16 с представлением, что «Елецкая обитель скудна запасами хлебными и особенно дровами, так что жить с братиею трудно, а помочь нечем, так как во владении архимандрии мало подданных «, — и Мазепа, вообще не отличавшийся щедростью по отношению к духовным лицам и обителям, исполнил просьбу святого Феодосия, из особенного уважения к нему, и отдал во владение монастырю село Мощонку. Также и других, обладавших достатками, уважение к Феодосию побуждало благотворить Елецкому монастырю. Таким образом при святом Феодосии, в продолжение двух трех лет, Елецкая обитель достигла благосостояния, вполне обеспечивавшего ее существование. Заботясь о внешнем благоустроении обители, святой Феодосий не менее того заботился о ее внутреннем благосостоянии, об утверждении и поддержании в ней истинно монашеской жизни. В этом отношении уже самые личные его подвиги служили высоко-поучительным примером для елецкой братии в прохождении иноческой жизни.

Среди этих и иных трудов монастырских, Феодосий был в тоже время деятельным помощником архиепископа Лазаря в деле проповедничества и, по желанию архипастыря, заведывал еще экономическими и частью епархиальными делами его архиерейского дома. С течением времени преосвященной Лазарь увидел, что архимандрит Феодосий Углицкий благоразумно и мудро ведет порученное ему дело, и вполне убедился, что он может быть ему наилучшим помощником по управлению Черниговскою епархиею, а потому, с согласия гетмана Малороссии, предложил ему отправиться в Москву к патриарху Адриану17 с просьбою определить его своим помощником. Это было в 1691 году. В Москве давно уже слышали о добродетельной жизни и духовной мудрости Феодосия, а потому патриарх охотно исполнил желание уважаемого всеми престарелого святителя Черниговского, причем уведомил об этом гетмана Малороссии своею святительскою граматою, в которой с похвалою отзывался о святом Феодосии.

Но эта помощь была не достаточна для кончающего дни свои старца-святителя. Исполненный признательности к Феодосию за ревностное участие его в управлении паствою, преосвященный Лазарь пожелал еще при жизни своей видеть Феодосия в сане святительском, чтобы приготовить в нем достойного себе преемника.

В 1692 году он с гетманом обратились в Москву с письменными прошениями к царям Иоанну и Петру Алексеевичам и к патриарху Адриану о возведении архимандрита Елецкого Феодосия Углицкого в сан архиепископа18, при чем оба они от своего имени свидетельствовали, что, «пречестной архимандрит — муж благий, украшенной добродетелями монашеской жизни, которую ведет с молодых лет; опытен в управлении монастырями, исполнен страха Божия и духовной мудрости, просвещен, весьма усерден к церковному благолепию, способен управлять домом кафедры и Черниговскою епархиею». Ходатайство уважаемого старца-святителя было уважено, и в том же году Феодосий отправился в Москву для хиротонии. Здесь 11-го сентября было совершено наречение его в епископа, а 18-го того же месяца он был хвиротонисан во архиепископа. Новопосвященный архиепископ пробыл в Москве около двух месяцев, по желанию патриарха, относившегося с уважением к святителю Феодосию и воспользовавшегося удобным случаем задержать его в Москве для бесед и совместного совершения Богослужения.

Велика была радость престарелого архипастыря Черниговского Лазаря Барановича, когда он увидел своего возлюбленного помощника в святительском сане. Глубоко обрадована была этим и паства, благоговейно любившая и уважавшая святителя Феодосия. Таким образом, Черниговская Церковь осчастливлена была управлением двух знаменитых иерархов — столпов православия, умолявших милосердие Божие о мире всего мира и о благосостоянии своей богоспасаемой паствы. Между тем Феодосий и в святительском сане, помогая преосвященному Лазарю, а часто и совсем заменяя ого, сохранял к нему беспредельную любовь и преданность сына, оказывая полное послушание своему благодетелю, ничего не предпринимая без согласия первосвятителя черниговского, стараясь в делах управления паствою поступать по его указанию и изволению.

Но не долго судил Господь двум великим, знаменитым столпам православия вместе стоять на страже паствы черниговской. 3-го сентября 1693-го года великий старец-архипастырь тихо и мирно скончался после 36-летного управления черниговскою епархиею. Святитель Феодосий торжественно похоронил его, совместно со всем черниговским и из других мест прибывшим духовенством в Черниговском Борисоглебском кафедральном соборе, за левым клиросом.

Прежде, чем уведомить царя и патриарха о кончине преосвященного Лазаря, святитель Феодосий отправился к гетману Малороссии известить его о печальном событии. Вместе с ним он отправил иеромонаха Пахомия и некоторых других лиц в Москву с донесением царю и патриарху о кончине и погребении преосвященного Лазаря, при чем гетман писал, что он имел сетование и печаль о преставлении Лазаря, а ныне находит утешение и отраду, что, по кончине ого, в неотложном времени тот архиерейский престол восприял преосвященной Феодосий Углицкий, которой своими добродетелями может украсить церковь и искусным благорассмотрением устроить дела правления церковного.

В ответ царь писал, что он будет оказывать Феодосию такую же царскую милость, какою пользовался преосвященной Лазарь; патриарх же писал гетману, что рукоположение архиепископа Феодосия при жизни архиепископа Лазаря он относит к особенному Промыслу Божию, благодеющему черниговской пастве, и просил гетмана, как сына Церкви, помогать преосвященному Феодосию в его заботах о святой Церкви. В то же время патриарх прислал «напрестольную» грамоту для окончательного утверждения святителя Феодосия на черниговской кафедре в качестве самостоятельного архипастыря, где, между прочим, отзывается о нем, как о муже добродетельном, с юных лет украшенном иноческим житием в добродетелях и искусном в управлении честными обителями, полном страха Божия и разумения духовного, любителе премудрости, усерднейшем радетеле церковного благолепия, вполне по справедливости заслужившем управление домом и епархией черниговской.

Оставшись единоличным архипастырем черниговским, святитель Феодосий о отеческою ревностью заботился о благосостоянии своей паствы, причем еще более, чем прежде, проявлял, воочию всех, святость жизни, искреннюю любовь к подвижничеству, христианское милосердие и любовь ко всем обращавшимся к нему. Своими добрыми делами и христианскими добродетелями он светил не только для паствы черниговской, но и далеко за пределами ее.

В самой Москве уже давно имя его произносилось с особым уважением, так как он своею духовною мудростью и нравственными достоинствами выделялся из среды всех русских иерархов того времени. Благоустрояя дела церкви черниговской, святитель Феодосий в самом себе являл для пасомых образец глубокой веры в промысл Божий, усердия к молитве и церковному богослужению, кроткой снисходительности к немощам ближних и участливости к их нуждам, почему и приобрел единодушную беспритворную любовь и уважение паствы. До последних минут своей жизни, он, как истинной воин и подвижник Христов, подвизался во славу святой православной веры и во благо своих ближних. Согласно словам Апостола, он «духом пламенея; Господу» (Римл.12:11) служил; и для всех окружавших был «светильник, горящий и светящий» (Иоан. 6:35).

Паства черниговская сознавала, что ее архипастырь, святитель Феодосий, — истинной раб Божий, верный строитель в дому Божием, страж церкви бдительный, труженик неусыпный, молитвенник и предстатель за всех пред Господом благонадежный. Особенно привлекал к себе святитель сердца всех своих судом — справедливым и милостивым и был сострадателен к беспомощным и сирым, для которых со тщанием отыскивал требуемое правдою, а также щедрою, в духе евангельском, благотворительностью и христианским милосердием.

Вообще это был один из таких общественных деятелей, какие бывают только в Царстве Христовом, которые, успевают сделать для общего блага гораздо более, чем великие и сильные мира сего. «Будьте единомысленны между собою; не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе» (Рим.12:16).

С самым тщательным усердием заботился святитель Феодосий об усилении в своей пастве любви к житию подвижническому, которое он так возлюбил с самых юных лет своих, и высокий образец которого являл всем в себе самом. С этою целью он усердно старался не только поддерживать существовавшие ранее в его епархии монастыри, но и основывать новые иноческие обители. Так, он основал девичий так называемый Печеникский монастырь19. Наилучшим памятником отеческой заботливости святого Феодосия о благоустроении иноческих обителей служит его святительская благословенная грамота, данная инокиням Печеникского монастыря. Благословляя с любовью отца новосозидаемую обитель, святитель заповедует инокиням «добродетель смирения и всецелого послушания» своей настоятельнице, как источник мира и залог его, святительского, и Божия благословения.

Вслед затем, по благословению святителя, основан был еще другой монастырь, в двух верстах от города Любеча20. В то же время, наравне с заботами о развитии подвижничества и устроении иноческих обителей в черниговской епархии, святитель Феодосий ревностно заботился о созидании и благоукрашении храмов Божиих21. Заботясь о нравственном благосостоянии своей епархии, он главное внимание обращал на духовенство, стараясь выбирать на священнослужительские места лиц достойных и способных и всеми мерами усиливать пастырски-просветительную деятельность приходского духовенства.

Много также потрудился святитель Феодосий за время своего управления черниговской епархией и для дела православия в Малороссии, для отпора в ней пагубному польскому униато-католическому влиянию и укреплению здесь русской народности. Немало также принес он русскому государству пользы тем, что всегда умел, благодаря своему нравственному влиянию, красноречию и христианскому миролюбию, успокаивать вспышки горячих своевольных украинцев и тем охранять государство от вредных и опасных волнений.

Но недолго сиял святитель Феодосий на кафедре Черниговской. Только около 8 лет прожил он в Чернигове: до 5 лет архимандритом Елецким, 3 года 4 месяца архиепископом, причем самостоятельно управлял паствою, по кончине преосвященного Лазаря Барановича, около двух лет. Предчувствуя свою близкую кончину, святитель вызвал к себе в Чернигов наместника Брянского Свенского монастыря, иеромонаха Иоанна Максимовича22, и в половине 1695 года посвятил его в архимандрита Елецкого монастыря, которым до того времени не переставал управлять сам, готовя в новом архимандрите достойного преемника себе по кафедре. Вскоре после этого великий светильник церкви Русской угас. Кончина святителя Феодосия последовала 5-го февраля 1696 года. Горько оплакиваемый осиротевшею паствою, святитель Феодосий был погребен в Черниговском кафедральном Борисоглебском монастыре за правым клиросом.

Окончив чреду своего земного служения, святитель Феодосий не оставил своей паствы, возлегши нетленным своим телом в кафедральном храме, и с самых первых дней по своем преставлении не оставил своим благословением всех, прибегавших к его помощи, низводя благодать Божию в обильных чудесных исцелениях ищущим его молитвенного пред Богом предстательства. Ряд чудесных проявлений благодати Божией, явленных молитвенным предстательством святого Феодосия открылся вскоре же после его блаженной кончины благодатным исцелением от тяжкой болезни его преемника по черниговской кафедре, преосвященного архиепископа Иоанна Максимовича. Преосвященной Иоанн тяжко заболел горячкою; болезнь быстро усиливалась, явился бред. Вдруг, в самом разгаре болезни, преосвященной призывает к себе келейника и делает распоряжение немедленно отправить в его покоях вечерню и прочесть для него служебное правило, а на утро приготовить всё для его служения в храме. Окружавшие больного архипастыря подумали, что он бредит, но принуждены были уступить его настоятельному требованию и исполнить его желание. На другой день, к удивлению всех, преосвященной, совершенно здоровой, отслужил божественную литургию. Потом он объявил окружавшим, что накануне ему являлся святитель Феодосий и сказал : «служи завтра и будешь здоров». В благодарность за свое мгновенное, чудесное исцеление от тяжкой болезни, преосвященной архиепископ Иоанн Максимович тогда же составил в честь угодника Божия написанную по тогдашнему обычаю стихами «похвалу»23, в которой называет его «земным ангелом и святым, пребывающим в Серафимской пастве». По его распоряжению, над гробом святителя Феодосия была устроена тогда в фундаменте Борисоглебского соборного храма каменная пещера со входом в нее по витой лестнице.

Поразительное чудо исцеления преосвященного Иоанна Максимовича послужило началом чествования святителя Феодосия, как благодатного чудотворца и угодника Божия. С течением времени, это чествование распространилось далеко за пределами Черниговской губернии, вследствие новых обильных проявлений благодати Божией от целебных мощей святителя Феодосия. Эти чудеса были тем очевиднее и разительнее, что часто сопровождались явлениями святителя Феодосия болящим во сне, причем он приказывал молиться, поститься, отслужить молебен и т. д., обещая исцеление; иногда же он при этом наставлял, вразумлял и отечески упрекал обращавшихся к нему, в чем либо согрешивших. Так, одному немому святитель является в сонном видении и говорит : «иди в собор и справь молебен, и будешь здоров». На другой день немой, к изумлению своему, начал говорить, а затем, увидев в соборе портрет святителя, узнал в нем явившегося ему во сне угодника Божия. «Благословляю и прощаю», — говорит святитель священнику, исповедывавшему во сне пред ним свои грехи и молившемуся об исцелении сына, при чем обещает исцелить младенца, которой на другой день и выздоровел. Женщине, в тяжких страданиях призывавшей святителя на помощь и с плачем молившейся ему во святую четыредесятницу, он говорит, кротко укоряя и увещевая: «ты не говела, это нехорошо. Ты недостойна будешь вкусить пасхи. Постарайся причаститься в великую субботу». Другой женщине, со слезами молившейся Богу и призывавшей святителя помолиться о выздоровлении ее мужа, чудотворец ласково говорит, утешая ее и обнадеживая: «не плачь, я умолю Бога, и муж твой будет здоров». И вскоре после этого муж ее, страдавший от мучительной болезни около года, совершенно выздоровел. Святитель является к одной больной, призывавшей его, и говорит ей только одно слово: «успокойся», — и ее нравственные страдания окончательно прекращаются. Трудно перечислить все дивные исцеления, совершенные молитвенным предстательством святителя Феодосия: достаточно сказать. что со всех концов Русской земли они стали привлекать к его гробу многочисленные толпы богомольцев.

Впервые тело святителя Феодосия было обретено нетленным чрез 76 лет после его блаженного преставления 14-го февраля 1772 года, когда оно, по благословению местного епископа Феофила, переложено было в новой деревянной гроб, причем первой кипарисовой гроб угодника Божия был роздан по частям богомольцам. С начала прошлого столетия благоговейное чествование святителя Феодосия Углицкого, как благодатного чудотворца, особенно усиливается. Молва о нем и о чудотворениях, истекающих от его мощей, в это время распространяется уже далеко за пределы Черниговской губернии, среди православных различного звания и состояния. В 1824 году при гробе святителя Феодосия совершилось исцеление от тяжкой болезни черниговского купца-раскольника Горбунова, которой вслед за этим перешел в православие и в память чудесного исцеления своего соорудил на собственные средства новый гроб для нетленных мощей святителя. С течением времени при кафедральном соборе, мало-помалу, стали вестись более или менее правильные и постоянные записи о бываемых от мощей святителя Феодосия исцелениях, достаточно проверенных и удостоверенных. С 1850 года при соборе Черниговском ведется уже постоянно подробная летопись о чудесах по молитвам к святому Феодосию, а также и в некоторых других местах.

Между тем, постоянное обильное стечение богомольцев ко гробу с мощами святителя Феодосия, при тесноте и неудобности входа к нему, понудили в 1856 году пристроить с южной стороны к передней части притвора Борисоглебского собора полукруглый придел с удобной лестницей, а самую пещеру расширить и сделать светлой.

К концу истекшего столетия имя святителя Феодосия, как великого угодника Божия, защитника от бед и напастей, избавителя от всякого злого обстояния и теплого молитвенника пред Богом, известно было по всей России, и, хотя при гробе святителя совершались лишь панихиды, но в народе ему воздавалось почитание, как бы уже прославленному святому. Почитание народом святителя Феодосия, как святого, многочисленные случаи чудесного исцеления от его нетленных мощей обратили на себя внимание и гражданской власти, что и выразилось во всеподданнейшем докладе черниговского губернатора за 1889 год, а этот доклад в свою очередь обратил на себя внимание в Боге почившего Государя Императора Александра Александровича. В виду сего, Св. Синод нашел благовременным приступить к удостоверению о нетлении тела почившего святителя и о чудесных явлениях, совершающихся при гробе его24. Тело святителя, несмотря на почти 200-летнее пребывание в пещере, не отличающейся притом сухостью, оказалось нетленным; вместе с тем было обследовано надлежащим образом много случаев чудесных исцелений чрез молитвенное призывание святого Феодосия, засвидетельствованных под присягою самими исцеленными, их сродниками и очевидцами25. В виду сего Св. Синод определил — «во блаженной памяти почившего Феодосия, архиепископа Черниговского, причислить к лику святых, благодатиею Божиею прославленное и нетленное тело его признать святыми мощами» и совершить их торжественное открытие, на что и не замедлило последовать согласие Государя Императора Николая Александровича.

Торжественное открытие мощей святителя Феодосия последовало 9-го сентября 1896 года. Оно было совершено высокопреосвященным митрополитом киевским Иоанникием, в сослужении шести архиереев и сонма архимандритов и игуменов и прочего духовенства. Мощи угодника Божия были перенесены при этом из Борисоглебского собора в Спасо-Преображенский и переложены в новой кипарисной гроб и новую драгоценную серебряную раку; здесь, под сению со множеством лампад, они положены были на правой стороне собора, где ныне и почивают. Все дни торжества прославления новоявленного угодника Божия громадные, полуторастотысячное стечение народа переполняло город, с горячими мольбами обращаясь к святителю Феодосию, испрашивая его молитв пред Богом и спеша приложиться к его святым, нетленным мощам. Торжество прославления ознаменовано было многочисленными дивными исцелениями и произвело глубокое впечатление не только на православных, но и на раскольников. Слава Богу, дивному во святых Своих!

Тропарь, глас 4:

Преудобрен во архиереех, святителю Феодосие, был еси светило своему стаду, таже преставился еси в вечныя обители: умоли у престола Царя славы избавитися нам от находящих на ны зол и спастися душам нашым, святе, молитвами твоими.

Кондак, глас 4:

Пастырей начальнику Христу трудился еси, святителю Феодосие, на пожити духовней, питая словесныя твоя овцы, и приял еси от Христа Спаса целебный дар целити от немощи телесныя и душевня всякаго с верою приходящаго к целебным твоим мощем. Моли, святе, о призывающих имя твое от наветов вражиих спастися душам нашым.

________________________________________________________________________

1 По преданию, эта фамилия была присвоена одному из предков святителя Феодосия за оказанное отличие при отражении неприятеля от г. Углича.

2 Это — знаменитая старейшая в России школа, основание которой восходит к концу XVI века; ныне — киевская духовная академия, помещающаяся в Братском монастыре, на Подоле, в Киеве.

3 Киево-Братская Богоявленская школа, служа главным рассадником просвещения для всей южной православной России, в тоже время выпустила из своих стен немало знаменитых борцов за православную веру в пределах южно-русской Церкви, подвергавшейся непрестанным нападениям врагов — католиков и единомышленных с ними униатов, которые, презрев православную веру, признали над собою главенство папы, и еще более коварных иезуитов, монахов католического ордена, поставившего себе целью какими бы то ни было средствами утверждать всюду католичество и главенство пап.

4 Митрополит Дионисий управлял киевскою митрополиею всего не более полугода. Он был назначен на митрополию в феврале 1658 года и удалился из Киева в июле 1658 года, хотя номинально продолжал числиться киевским митрополитом.

5 Близ местечка Батурина, ныне — в Черниговской губернии, в 30 верстах от г. Конотопа; основан в XVI веке.

6 В коневском уезде, киевской губернии. — Св. Феодосий был назначен игуменом Корсунского монастыря около 1661 года.

7 Это было в 1664 году. Киево-Выдубицкий монастырь был одним из древнейших и важнейших монастырей киевской епархии; основан в конце XI столетия; в начале XVII ст., во время польского владычества, в нем была водворена уния, но потом он снова возвращен под ведомство киевского митрополита; ныне -второклассный мужской монастырь.

8 Минской губернии. Там был остров «Михайловщина», принадлежавший Киево-Выдубицкому монастырю, где в 1680 году и был основан и устроен св. Феодосием небольшой скиток, наместником которого был назначен один из строгих подвижников Выдубицкого монастыря, иеромонах Иов Опалинский.

9 Особенно много пришлось пострадать св. Феодосию, по проискам Мефодия, епископа мстиславского и оршанского, претендовавшего на Киевский митрополичий престол, и, из -за своих целей, оклеветавшего святителя вместе с настоятелями других киевских монастырей в политических ингригах и измене московскому правительству; но правда немедленно восторжествовала, и невинность Феодосия тогда же была явно доказана.

10 Лазарь Баранович — ректор Киево-Богоявленской Братской школы, с 1657 года архиепископ черниговский, видной политический и литературной деятель южной России, проповедник и полемист против католиков н униатов; был очень уважаем современниками; св. Димитрий Ростовский называет его «великим столпом Церкви».

11 В то время митрополия киевская довольно долго оставалась праздной, из-за политических смут, вследствие чего временно управление ею и было поручено наиболее уважаемому архипастырю южной России, каковым и был Лазарь Баранович.

12 Гедеон (Святополк -Четвертинский) — епископ Луцкий, с 1686 — киевский митрополит, скончался в 1690 году, известен граматами и посланиями к разным духовным лицам.

13 Святой Феодосий, как одно из самых почетных духовных лиц, был представителем посольства, которое собор, избиравший митрополита, отправлял в 1685 г. к новоизбранному с оповещением об избрании и с приглашением принять престол киевской митрополии. В том же году «пречестной» и «в церкви малороссийской заслуженной» игумен Феодосий вместе с переяславским игуменом Иеронимом Дубиною был послан к царям Иоанну и Петру Алексеевичам и патриарху Иоакиму с просьбою об утверждении избранного Малороссией митрополита. Нужно заметить, что в Москву в то время из Малороссии отправляли избранных людей не только с тем, чтобы они доставили туда то или другое прошение и явились при случае ходатаями по этим прошениям, но и с той целью, чтобы выставить их пред царем и патриархом, как лиц способных и предназначаемых к высшим должностям. Так смотрели на это и в Москве, и там оба представителя посольства, игумены — Выдубицкий и Переяславский, были приняты, как «люди заслуженные малороссийской церкви». Результатом этого посольства было великое дело присоединения южно-русской Церкви к московскому патриаршеству.

14 Елецкий Успенский первоклассной монастырь в Чернигове основан в 1060 году великим князем черниговским Святославом Ярославичем.

15 Иоанникий Голятовский — знаменитый южно-русский проповедник и писатель-полемист XVII в., сначала ректор киево-могилянской коллегии и затем архимандрит Черниговского Елецкого монастыря.

16 Иван Мазепа — гетман малороссийский с 1687 года по 1709 год, когда он изменил Петру Великому и России, перешедши на сторону шведского короля Карла XII; в том же году он умер.

17 Адриан — последний (10-й по счету) патриарх всероссийский, управлял Церковью с 1690-1700 г.

18 Что касается того, что Феодосий сразу был возведен в сан архиепископа, то это объясняется тем, что большим московским собором 1667 года была учреждена в Чернигове именно архиепископия, и кафедра черниговская тогда же была поставлена первою между другими архиепископиями Русской церкви.

19 Монастырь был построен вдовой стародубецкого полковника Мариею Сулимовой на купленной ею вместе с покойным мужем земле, называемой «Печеники»; откуда монастырь и получил свое наименование; ныне не существует.

20 Любеч — ныне торговое населенное местечко городнянского уезда черниговской губернии, в 52 верстах от Чернигова.

21 Так, им был освящен величественный храм в честь Святой Троицы возле Ильинского монастыря, и храм во имя Рождества Пресвятой Богородицы в Домницком мужском монастыре (в 35 верстах от Чернигова).

22 Иоанн Максимович — впоследствии митрополит Тобольский и всей Сибири, где много потрудился в деле распространения христианства среди инородцев; скончался в 1716 году. Память его местно чтится с благоговением, как угодника Божия.

23 «Похвала» эта написана под живописным изображением святителя Феодосия в Борисоглебском Черниговском соборе, над входом в каменную палатку, где почивали мощи святителя.

24 Обследование производили высокопреосвященный Иоанникий, митрополит Киевский, вместе с местным епископом Антонием, с ректором Черниговской семинарии, протоиереем — членом Киевской духовной консистории и двух протоиереев из местного соборного причта.

25 Таких случаев обследовано 49.

Страдание святой мученицы Фавсты девицы и с нею Евиласия и Максима,

Память 6 февраля

В правление нечестивого царя Максимиана, в городе Кизике1, жила некая юная девица, по имени Фавста. Она была дочерью богатых христиан, которые воспитали ее в духе

христианского учения; но тринадцати лет она осиротела. По смерти родителей девица Фавста всё время проводила в посте, молитве и в чтении Священного Писания.

Строго соблюдая свое девство, она презирала все прелести мира сего: и богатство, и роскошь, и всякое плотоугодие, и проходила тесный и прискорбный путь жизни, — почему и стала скоро всем известна и всеми прославляема; ибо столь добродетельная жизнь не могла утаиться от людей, по слову Господа: «Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы» (Мф.5:14). Слух о Фавсте дошел до самого царя Максимиана. Максимиан тотчас же послал в Кизик первого своего жреца, по имени Евидасия, дабы он отыскал и схватил невесту Христову. При этом царь ему сказал:

- Если она согласится принести жертву богам, — да будет ей благо; если же нет, — то брось ее в глубину водную.

Евиласий, прибыв в Кизик, нашел Фавсту летами юною, но верою и разумом вполне совершенною. Взойдя на судилище свое, он стал принуждать ее принести жертву ложным богам. Но святая на это ему отвечала:

- Я не принесу жертвы тем богам, которые и глухи, и слепы, и не более, как произведение рук человеческих. Я имею на небесах Отца и Жениха — Иисуса Христа и не могу оставить Его,-не могу оставить наследия, которое имею у Господа моего.

Тогда Евиласий сказал ей:

- Фавста, принеси жертву богам, чтобы не умереть тебе злою и мучительною смертью.

Святая на это отвечала:

- Не считай меня женщиною неразумною: хотя мне и мало лет, но сердце я имею мужественное и совершенное.

Тогда Евиласий, исполнившись ярости, повелел остричь волосы на голове святой, на бесчестие и поругание ее, и, повесив на дереве, беспощадно бить ее. Фавста же, жестоко мучимая, возведя очи свои на небо, стала молиться Богу. Когда она молилась, блеснула вдруг столь ужасная молния, что многие были убиты ею. Увидев это, Евиласий сильно испугался и призвав святую, сказал ей:

- Девица, скажи мне, кто ты? ибо я вижу, что ты совершаешь волшебные дела.

Святая отвечала:

- Послушай меня, Евиласий, прикажи живописцу написать мое изображение, а также изобразить и все эти мучения, которые я претерпеваю.

Когда эта просьба ее была исполнена, Фавста сказала ему:

- Да будет тебе известно, что как это изображение не страдает и не претерпевает тех мук, которые здесь изображены, так и тело мое не ощущает тех страданий, которые ты мне причиняешь: душа моя всецело укреплена в Господе моем; ты же что хочешь надо мною еще делать, исполняй скорее.

Тогда Евиласий приказал положить святую Фавсту в деревянный ящик, и, забив его деревянными гвоздями, перепиливать. Слуги со старанием стали исполнять приказанное им, а святая в ящике воспевала, восхваляя Господа. Слуги долго перепиливали этот ящик, но не в состоянии были перепилить его: пила не могла коснуться мученицы, как какого-нибудь крепкого адаманта. Наконец от изнеможения слуги стали как бы мертвыми. Тогда, придя к Евиласию, они сказали:

- Господин наш, женщина, которую ты отдал нам на мучение, мы перепиливали заключенную в ящике от первого часа до шестого, но ничего не могли сделать: мы переменили шесть пил, но ея даже и не коснулись; мы поджигали этот ящик, чтобы сжечь ее в нем, но огонь не только был бессилен перед нею, но даже и не опалил ящика. Она же все это время пела: «Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, — через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя» (Ис.43:2).

Выслушав это, Евиласий весьма смутился и, призвав к себе святую, сказал ей:

- Ты меня очень удивляешь, творя такие чудеса! Мне уже вот восемьдесят лет, но я никогда ничего подобного не видал. Заклинаю тебя Богом твоим, в Которого ты веруешь, скажи мне всю истину.

Святая Фавста ему ответила:

- Умоляю тебя, господин мой, прилежно выслушай то, что я тебе скажу: это сила Божия сохраняет меня среди моих мучений, как ты сам видел; и если ты теперь со вниманием послушаешь меня, то скоро и сам обратишься к моей вере.

На это Евиласий сказал ей:

- Говори скорее истину, я буду тебя слушать.

Тогда святая сказала ему:

- Бог бессмертен и вечен, и все дела Его суть истинны, суд же Его свят и праведен, и Он везде сохраняет рабов Своих, живущих праведно и свято и исполняющих свой доблестный подвиг; сохраняет всех тех, которые своею жизнью устыдили диавола, отвергли и презрели идолов, почитаемых вами за богов, и победивших зло мира сего. Всевышний Бог хранит от всякого зла, кои, презрев все земное, стремятся к небесному и, живя благочестиво, соблюдают заповеди Божии беспорочно. И это потому, что такие люди познали Его, как Единого Бога, и убедились, что нет другого бога, кроме Того, Который сошел с небес на землю и, вселившись в утробу Пресвятой и Пречистой Девы, благоволил неизреченно от Нее родиться; а потом, придя в возраст, совершил много преславного и чудесного и, научив людей истине, добровольно восшел на крест и пострадал за нас, дабы спасти нас; будучи погребен, в третий день Он воскрес и во славе вознесся на небо, чтобы при скончании веков опять явиться, судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его. Вот почему мы и следуем Христу, отдавая себя ради Царства Небесного на раны и мучения, для того, чтобы нам не погибнуть вечно; мы здесь, на земле, умираем, там же будем жить нескончаемою жизнью.

Выслушав это, Евиласий познал великую силу Бога Живого. Умилившись сердцем, он переменился к лучшему. Сняв со святой мученицы Фавсты узы, он предоставил ей полную свободу.

Тогда один из рабов Евиласия, явившись к царю Максимиану, сказал ему:

- Государь, Евиласий оскорбил твое доверие к нему и теперь хочет стать христианином; посему, пока еще он не принял христианства, постарайся удержать его от этого заблуждения.

Царь, услышав это, весьма опечалился. Призвав тотчас же епарха своего Максима, который отличался великою жестокостью и бесчеловечием, он, после заклятия пред богами, послал его в Кизик к Евиласию.

Придя в Кизик, Максим, стал, с великою яростью, так допрашивать блаженного Евиласия:

- Скажи мне, злой человек, как смел ты оставить наших великих богов и, презрев их, поверил безумным христианам и вступил в общение с ними?

Евиласий на это отвечал:

- Клянусь моею головою, что если ты выслушаешь девицу Фавсту, то скоро тоже познаешь истинного Бога и будешь чувствовать себя блаженным.

Тогда епарх Максим, сильно разгневавшись, повелел повесить Евиласия на дерево и жестоко бить его2. И долго здесь терзали святого мученика; он же среди своих страданий так молился Христу Богу:

- Владыко, Боже всемогущий, помогший рабе Твоей Фавсте во всех претерпеваемых ею муках, и показавший очам моим чудеса Твои, избавь меня смиренного от сего лютого и жестокого епарха, ибо я возлюбил Тебя, Господи, ради многих и великих чудес Твоих.

Тогда епарх приказал жечь бока святого мученика горящими свечами; будучи так опаляем, святой страдалец просил Фавсту, здесь же стоявшую и смотревшую на его страдания, дабы она помолилась за него Господу.

Святая, милосердуя о нем, стала так молиться:

- Господи Боже мой, яви благодать Твою и послушай меня рабу Свою: приими Евиласия в ограду словесного стада Твоего и вчини его в число праведных Твоих, ибо Ты благословен во веки, аминь.

Тогда епарх повелел и святую Фавсту предать своему неправедному суду, за то, что она убедила Евиласия стать христианином.

- Нечестивая женщина, — сказал ей Максим, — как ты дерзнула нашего славного жреца Евиласия отторгнуть от великих богов и обратить к своему Богу?

Святая Фавста отвечала:

- Я уповаю на благого и премилостивого Бога моего, призвавшего Евиласия, быть сыном света, что Он и тебя призовет к поклонению и познанию Себя.

- Фавста, — возразил епарх, — не считай меня столь же безумным, как и послушавшийся тебя Евиласий.

И тотчас же повелел связать ее и вколотить в ноги ее железные гвозди.

Когда слуги со старанием исполняли это приказание, святая совершенно не ощущала боли. Епарх Максим, видя, что святая Фавста даже не обращает внимания на эти раны, призвал отряд воинов и сказал им, что если кто может, тот пусть найдет для нее еще большее и жесточайшее мучение.

Тогда один из воинов, по имени Клавдий, сказал:

- Господин мой, если твоя светлость хочет скоро умертвить ее, то пусть будет отдана она на съедение зверям.

Епарх тотчас же повелел исполнить это, и святую нагою повели на то место, где обыкновенно отдавали христиан на съедение зверям.

Здесь выпустили на нее львицу, но львица, тихо подойдя, преклонила голову перед святой. Потом выпускали на святую Фавсту много и других зверей, но все они, припадши к ногам ее, преклонялись пред ней.

Епарх, видя это, очень удивлялся, и повелел ее скованною по ногам и перевязанною веревкою влачить по земле. Когда святая нагою была так влачима, то возопила ко Господу:

- Господи Иисусе Христе, покрой Твое создание, дабы глаза бесстыдных и нечестивых не видали наготы тела невесты Твоей.

И тотчас же облако, сошедшее свыше, покрыло святую, как бы прекрасною одеждою.

После этого опять один из воинов, по имени Евсевий, сказал епарху Максиму:

- Если позволит светлость твоя, отдай ее во власть мне.

Епарх на это ответил:

- Возьми ее и, как можешь и хочешь, мучай ее.

Воин, схватив святую мученицу, повел ее к кузнецу и, приказав ему сделать множество длинных железных гвоздей, велел вбивать их в голову ее, в лоб, глаза, в перси, голени, и во всё тело.

Святая же в это время так молилась:

- Господи Иисусе Христе, благодарю Тебя, ибо Ты, Сердцеведец, слава и венец праведных! Сподоби меня, смиренную и недостойную рабу Твою, идти путем, ведущим к безмятежному у Тебя пристанищу, и Максима, епарха, приведи ко святой вере и к любви Твоей, утверди его в страхе Твоем и вчини его вместе с исповедующими Тебя, Истинного Бога, дабы все познали, что Ты есть единый Бог, и что Тебе подобает Божественная честь и слава во веки веков. Аминь.

Евсевий же, видя, что юная дева, вся изъязвленная гвоздями, истекает кровью, и в то же время не страдает и даже как бы не ощущает боли, приказал принести большой котел, наполнить его смолою и серою и, разжегши, бросить в него святую Фавсту вместе со святым Евиласием, и развести под котлом большой огонь.

Святые мученики, стоя в котле том, как на месте прекрасном и прохладном, воспевали и славословили Бога. И тотчас же огонь погас, а котел остыл.

Тогда епарх Максим, видя веру и терпение святых, сказал:

- Боже вечный, помогший Евиласию стать соучастником в страданиях за Тебя, вместе с рабою Твоею Фавстою! Приими и меня, окаянного и грешного, и приими меня в общение вместе с ними двумя, чтобы я, худший и меньший из них, исполнил троичное число, во образ Пресвятой Троицы. Господи Боже сил! яви на мне, недостойном рабе Твоем, Свою благость, и скоро умилосердись надо мною, дабы чрез меня Ты еще более прославился!

Лишь только он это сказал, как разверзлись небеса и виден был на небе Сын Божий с ликами святых Ангелов и Архангелов и с собором всех святых, сияющих как свет. Видя это страшное и ужасное явление, Максим возопил громким голосом к Богу:

- Господи, приими и меня, как принял раба Твоего Евиласия, и не помяни беззаконий моих и неправд, но прости грешного и недостойного раба Твоего, и прости меня, как некогда разбойника.

Сказав это, он тотчас же подбежал к котлу, в котором находились святые Фавста и Евиласий и, возведя очи свои на небо, ознаменовал себя крестным знамением и сказал:

- Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа — и я с вами!

После этого он совлёк с себя одежду и, снова ознаменовав все тело свое крестным знамением, бросился в котёл.

Тогда святая и блаженная Фавста, исполнившись великой радости и веселия, что Господь услышал ее и привел Максима ко святой вере, воскликнула:

- Слава Тебе, Христе Боже, что Ты никому не хочешь погибнуть, но всем желаешь спастись и прийти в познание истины! Вот я посреди двух Твоих рабов, как лоза виноградная, приносящая грозд, и как вервь «втрое скрученная» (Еккл.4:12), нерасторжима от них, ибо Ты сказал: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф.18:20). В то время, как святая это произносила, слышен был голос с неба: «Придите ко Мне все труждающиеся» в подвиге «и обремененные», страданиями имени Моего ради, «и Я успокою вас» (Мф.11:28) во царствии Моем небесном.

Святые, услышав сей глас, исполнились неизреченной радости и, возблагодарив Господа, предали Ему в мире души свои; это было в шестой день месяца февраля3.

Молитвами их, Господи, прости нам наши прегрешения и, удостоив нас милосердия Твоего, соделай участниками жизни вечной, ибо Ты благословен со Отцом и Святым Духом, и препрославлен во веки. Аминь.

________________________________________________________________________

1 Кизик, — город одного из полуостровов Пропонтиды (Мраморного моря).

2 В это время Евиласию было около 80 лет.

3 Скончались между 305-311 г.

Страдание святой мученицы Дорофеи и с нею Христины, Каллисты и Феофила

В стране Каппадокийской, в городе Кесарии1, жила одна благочестивая дева, по имени Дорофея. Всё время она проводила в служении Богу, со смирением и кротостью, в чистоте, духовном трезвении и целомудрии. При этом она была девицею столь премудрою, что даже ученые люди не могли в этом сравниться с нею. И все знающие ее прославляли имя Господа нашего Иисуса Христа, имеющего рабою Своею такую деву: и взор ее был исполнен благоговения, и житие свято, и премудрость несравненна, и девство не порочно. В любви же Христовой она была столь совершенна, что вполне была достойна небесного чертога. Но она ради Его еще более усугубила свой подвиг. Побеждая плоть свою и диавола, святая Дорофея сплела себе сугубый венец: венец девства и венец мученичества; и радуясь, отошла к Жениху Своему Христу. А как она за Него пострадала, — об этом передаст дальнейшее повествование.

Когда слава о святой Дорофее разнеслась между людьми, слух о ней дошел и до игемона Саприкия, — гонителя христиан. Он немедля отправился в город Кесарию и, схватив святую деву, велел представить ее на свой неправедный суд.

Святая же Дорофея, представ пред нечестивым судиею, молилась в душе Господу и призывала на помощь Бога и Спасителя своего.

Саприкий спросил ее:

- Скажи мне, как ты именуешься?

Святая отвечала:

- Мое имя — Дорофея.

- Я для того тебя призвал, — продолжал Саприкий, — чтобы ты, по повелению наших славных царей, принесла жертву великим богам.

Святая Дорофея отвечала:

- Бог, — Царь небес, заповедал мне, чтобы я Ему одному служила. Так и в Писании оказано: «Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф.4:10). «Так говорите им: боги, которые не сотворили неба и земли, исчезнут с земли и из-под небес» (Иер.10:11). Посему надо рассудить: повелению какого царя мы должны более повиноваться — земного или небесного? и кого должны слушать, — Бога или человека? Что такое цари? — не более, как смертные люди; таковы же и ваши боги, идолам которым вы покланяетесь.

- Если хочешь быть живою, здравою и неоскверненною, — возразил Саприкий, — оставь христианство и принеси жертвы богам; если же нет, то, по закону, будешь жестоко мучима, и послужишь для других страшным примером.

Святая отвечала:

- Я буду примером страха Божия для всех верных, — да устрашатся они Бога, жестоких же людей да не боятся; ведь они творят то, что делают злые псы: бессмысленно и безсознательно они терзают неповинных людей, неистовствуют, ярятся, лают и схватывают и терзают мимоходящих зубами своими.

- Как я вижу, — сказал на это Саприкий, — ты решила неизменно пребывать в этом нечестивом исповедании и хочешь с прочими умереть столь же мучительною смертью. Послушай меня, принеси жертву богам, — и ты избавишься лютых мук.

Святая отвечала:

- Твои муки — временны, муки же гееннские — вечны. Итак, чтобы избегнуть страданий вечных, не убоюсь страданий временных! Я помню слова Господа моего: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф.10:28).

Тогда Саприкий сказал:

- Вот потому-то ты и должна убояться богов, чтобы они на тебя не разгневались: если ты не принесешь им жертвы, они погубят и душу, и тело твое.

- Я уже сказала тебе, Саприкий, — отвечала святая Дорофея, — что ты никаким образом не можешь убедить меня, чтобы я принесла жертву бесам, обитающим в суетных идолах.

Выслушав это, Саприкий весьма разгневался и, обратившись к приготовившимся уже для казни слугам, сказал им:

- Поставьте ее на месте казней, дабы она, убоявшись мук, согласилась стать служительницею наших богов.

Тогда раба Божия Дорофея, стоя на месте казней, мужественно и безбоязненно сказала судии своему:

- Что медлишь в муках? делай, что хочешь сделать, — дабы мне поскорее иметь возможность видеть Того, ради любви к Которому я не боюсь ни страданий, ни смерти».

- Но кто же это Тот, Кого ты так жаждешь? — спросил Саприкий.

Святая Дорофея отвечала:

- Христос — Сын Божий.

- Где же этот Христос? — спросил игемон.

Святая отвечала:

- Всемогуществом Своего Божества Он везде, человечеством же мы исповедуем Его сущим на небе и седящим одесную Отца Своего; с Ним, с Богом Отцом, и со Святым Духом, Он есть едино Божество. Вот Он то и призывает нас в рай радости вечной; там сады приносят плоды постоянно; там всегда цветут лилии розы и другие прекрасные цветы; поля, горы и холмы в том раю вечно зелены, а источники сладки; души святых во Христе там непрестанно веселятся. О, Саприкий, если бы ты веровал моим словам, то избежал бы погибели и вошел бы в сей рай неизреченного блаженства с Богом.

Тогда Саприкий сказал ей:

- Тебе нужно оставить это заблуждение и принести жертву богам, а потом выходи замуж и веселись в жизни своей, чтобы тебе не погибнуть так же, как из-за своего безумия погибли отцы твои.

Святая Дорофея отвечала:

- Я не принесу жертвы бесам, так как я христианка, и не выйду замуж, ибо я уже невеста Христа. И это есть моя вера; она введет меня в рай и чертог Жениха моего.

И мучима тогда была святая жестоко.

После истязаний Саприкий приказал отвести святую Дорофею к некиим двум женам, — родным между собою сестрам, — по имени Христине и Каллисте; сначала они были христианками, но потом, убоявшись мук, отверглись Христа и, с отчаяния, стали жить нечестиво, проводя время в роскоши и суете мирской; за свое отступление от Христа они были обогащены идолопоклонниками. К этим женщинам Саприкий и отослал святую деву Дорофею; при этом он велел сказать им:

- Как вы, оставив заблуждение и волхвование христианское, принесли жертвы непобедимым богам и получили от нас дары, так и эту безумную женщину отвратите от христианского безумия и обратите к богам нашим; и мы, если сумеете это сделать, обогатим вас еще большими дарами.

Женщины эти, взяв святую деву в дом свой, так стали убеждать ее:

- Покорись судии и послушай его совета; подобно нам, спаси себя от муки: ведь более всего нужно заботиться о том, чтобы не погубить в муках этой временной и прекрасной жизни и не умереть прежде времени.

Святая Дорофея отвечала:

- О, если бы вы, послушав моего совета, покаялись в принесенной вами идольской жертве и снова обратились ко Христу! Вы бы спасли себя от муки гееннской; ибо благ Господь наш, богат в щедротах и милосерд к обращающимся к Нему всем сердцем.

Тогда Христина и Каллиста сказали ей:

- Раз уже мы погибли, отпадши от Христа, то как можем снова обратиться к Нему?

Святая на это им ответила:

- Гораздо больший грех отчаиваться в милосердии Божием, нежели покланяться идолам; поэтому не отчаивайтесь и не сомневайтесь в нашем милосердом и искусном Враче: Он может исцелить все ваши язвы. Нет раны, которой бы Он не желал исцелить. Потому Он и называется Спасителем, что всех спасает, потому-то Он и Искупитель, что всех искупляет, от того то Он и именуется Свободителем, что всем дарует свободу. И вы только обратитесь к Нему от всей души с покаянием, и вы, без сомнения, сподобитесь прощения.

Тогда две эти сестры — Христина и Каллиста, падши к ногам святой, заплакали и стали просить, дабы она помолилась о них милосердому Богу, чтобы Он принял их покаяние и подал им прощение.

После этого святая дева, со слезами на глазах, так воззвала к Господу:

- Боже, сказавший: «не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам» (Иез.33:11)?2 Господи Иисусе Христе, возвестивший нам, что «так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк.15:7). Яви благость Твою этим овцам Твоим, которых диавол хотел похитить и отторгнуть от Тебя и возврати их в ограду Твою ко стаду Своему, и о, добрый Пастырь, по примеру их да обратятся все отпадшие от Тебя!

По прошествии некоторого времени, игемон Саприкий приказал призвать к себе, вместе со святою Дорофеею, Христину и Каллисту, и когда они пришли, спросил двух сестёр наедине:

- Смогли ли вы преклонить Дорофею к нашим богам?

Тогда Христина и Каллиста громким голосом ответили игемону:

- Мы согрешили и весьма не хорошо поступили, что, убоявшись мук временных, принесли жертву идолам. Поэтому мы умолили святую Дорофею, и она вразумила нас покаяться, дабы мы могли получить у Христа, Господа нашего, прощение грехов наших.

Саприкий, разодрав на себе одежду, исполнился великой ярости; он приказал связать двух сестер вместе, соединив их друг к другу по спине, и бросить их в насмоленный чан, и потом, подложив под него дров, жечь их.

Тогда святые сестры стали так молиться:

- Господи Иисусе Христе! приими раскаяние наше и даруй нам прощение.

Когда так опаляемы были эти девы, святая Дорофея, смотря на это, возрадовалась и воскликнула:

- Предъидите мне, о, сестры, и будьте убеждены в прощении грехов ваших и познайте, что венец мученичества, который вы потеряли сначала, вы ныне, без сомнения, снова приобрели; и вот теперь ваш милосердый Отец выйдет в сретение вам, как бы веселясь об обращении блудного сына1); Он обнимет вас и, как искренних дщерей Своих, — прославит, и возвеличит пред Ангелами Своими, и вчинит вас в сонме святых мучениц».

И так святые жены, Христина и Каллиста, единоутробные сестры, страдальчески скончались в покаянии, прияв от Христа, вместе с прощением, и венец победы.

После этого Саприкий повелел снова схватить святую Дорофею для истязания и, повесив ее, мучить, как и прежде.

Святая же среди столь великих мучений была объята такою радостью, что как будто она уже входила в чертог возлюбленного Жениха своего — Христа.

Тогда Саприкий сказал ей:

- Что это значит, что на лице твоем как будто проявляется радость, и ты, претерпевая муки, повидимому, весьма счастлива?

Святая Дорофея отвечала:

- Во всей своей жизни я никогда так не радовалась, как ныне, и прежде всего я радуюсь о тех, души которых чрез тебя диавол отъял от Бога, а теперь снова восприял их Христос. Ныне на небе великое веселие; ибо о душах их радуются Ангелы, веселятся Архангелы, а вместе с ними торжествуют и все святые Апостолы, мученики и пророки. Итак, Саприкий, поспеши скорей исполнить, что ты задумал, дабы и я могла поскорей перейти к блаженству святых дев и возрадоваться на небе с теми, с кем плакала на земле.

Тогда Саприкий приказал горящими свечами опалять святую мученицу. Она же, еще более возрадовавшись, с светлым и радостным лицом, так воззвала к своему судье:

- Ты вместе с идолами своими — ничтожен!

После этих слов, мучитель приказал снять святую Дорофею с де рева и бить ее руками.

- Да побьётся, — сказал он, — лицо, ругающееся надо мною.

Когда святую били, она не переставала радоваться, и изнемогли бьющие ее.

Тогда игемон издал такой смертный приговор:

- Гордейшую девицу Дорофею, которая не захотела принести жертвы бессмертным богам и быть живою, но пожелала лучше умереть неизвестно за какого Человека, именуемого Христом, — повелеваем усечь мечем.

Святая дева Дорофея, услышав это, громко воскликнула:

- Благодарю Тебя, душелюбец Христос, что Ты призываешь меня в рай Твой и вводишь в Твой пресвятой чертог.

И вот, когда святую мученицу повели на смерть, и она выходила из претора, — некий ученый и советник игемона, по имени Феофил, — издеваясь, сказал ей:

- Послушай, невеста Христова, пошли мне из рая Жениха твоего яблоко и розовых цветов.

Святая Дорофея ответила на это ему:

- Я и действительно сделаю это.

Когда же они пришли на место казни, мученица умолила палача, чтобы он позволил ей немного помолиться Господу своему. И когда она окончила молитву, предстал ей Ангел Господень в образе весьма красивого отрока; на чистом плате он нёс три прекрасных яблока и три розовых цветка.

Тогда святая мученица сказала ему:

- Молю тебя, отнеси все это Феофилу и скажи ему: «вот ты теперь имеешь, что просил.

Сказав это, она преклонила под меч святую свою главу и, будучи усечена, торжествуя, отошла ко Христу Господу, Жениху своему, возлюбив Которого от юности, приняла теперь от руки Его, в чертоге небесном, венец победы.

Феофил же, издеваясь над обещанием святой девицы Дорофеи, сказал друзьям своим:

- Ныне, когда вели на смерть святую Дорофею, которая именовала себя невестою Христовою и хвалилась, что войдет в рай Его, я сказал ей: послушай меня, невеста Христова, — когда ты войдешь в рай Жениха твоего, пошли мне оттуда несколько розовых цветов и яблоков.

И она ответила:

- Воистину я пошлю тебе их.

Сказав это, Феофил и друзья его засмеялись. И вот внезапно предстал ему Ангел с тремя прекрасными яблоками и тремя цветками, и сказал ему:

- По обещанию своему, святая дева Дорофея послала тебе всё это из рая Жениха своего.

Тогда Феофил, увидев яблоки и цветы и взяв их в руки, громко воскликнул:

- Христос есть истинный Бог, и нет неправды в Нем ни единой!

Друзья и товарищи на это сказали ему:

- Ты, Феофил, беснуешься или глумишься?

Он отвечал им:

- Не беснуюсь я и не глумлюсь, но здравый разум заставляет меня верить в истинного Бога, Иисуса Христа.

- Но что же означает эта внезапная твоя перемена? — спросили его.

- Скажите мне, какой теперь месяц? — спросил друзей своих Феофил.

- Февраль, — отвечали ему.

- В это зимнее время, — сказал тогда Феофил, — всю Каппадокию покрывает мороз и лёд, и нет ни одного дерева или какого либо растения, чтобы оно украшалось листьями; итак, как же вы думаете, — откуда эти цветы и эти яблоки с сучками и листьями?

Сказав это, он показал им яблоки и розовые цветы. Друзья Феофила, видя эти плоды и обоняя их прекрасное благоухание, сказали:

- Мы и в обычное для плодов и цветов время не видали ничего подобного.

На это Феофил им ответил:

- Когда святую деву Дорофею вели на смерть, я считал ее безумною, так как она называла женихом своим Христа и все говорила про Его рай. Тогда, издеваясь, я сказал ей, как к безумной: когда придешь в рай Жениха своего, пошли мне оттуда яблоков и цветов. Она на это мне ответила: «Я и действительно это сделаю». Тогда я смеялся на ее слова, но теперь вот, по ее усечении, внезапно предстал предо мною малый отрок, — возрастом не более четырех лет и красоты неизреченной; я не думал, чтобы он даже и говорить умел, но, толкнув меня, сей отрок стал говорить, как муж совершенный:

- Святая дева Дорофея, — сказал он мне, — как и обещала, прислала тебе дары из рая Жениха своего.

Сказав это, он отдал мне всё присланное в руки и стал невидим. Проговоря это, Феофил воскликнул:

- Блаженны верующие во Христа и страждущие ради имени Его святого, ибо Он есть истинный Бог, и всякий, верующий в Него, поистине премудр!

После таких и подобных им воззваний Феофила, некоторые пришли к игемону и сказали ему:

- Советник твой Феофил, доселе ненавидевший христиан и старавшийся погубить их лютою смертью, ныне во всеуслышание хвалит и благословляет имя некоего Иисуса Христа, и многие из слушающих речи его уверовали в этого Человека.

Игемон тотчас же велел привести к себе Феофила и спросил его:

- Что говорил ты сейчас во всеуслышание?

Феофил отвечал:

- Я хвалил Христа, Которого прежде, до сего дня, хулил.

Игемон сказал ему на это:

- Удивляюсь тебе, человеку разумному, что ты прославляешь теперь имя Того, чтителей Которого доселе преследовал.

- Оттого я и уверовал во Христа, как истинного Бога, — отвечал Феофил, — что Он внезапно обратил меня от заблуждения на путь истины и соблаговолил, чтобы я познал Его, Бога Истинного.

Тогда игемон сказал:

- Все склонные к любомудрию всё более и более преуспевают в премудрости, ты же из мудрого стал внезапно безумным, именуя Богом Того, Кого иудеи распяли, как это ты слышал и от самих христиан.

На это Феофил отвечал:

- Я слышал, что Христос был распят, и заблуждался, не считая Его Богом и хуля ежедневно. Ныне же я каюсь в прежних своих заблуждениях и хулениях и исповедую Его Истинным Богом.

- Где же и когда ты стал христианином, — спросил его игемон, — если ты до самого нынешнего дня приносил жертвы богам?

- В тот самый час, — ответил Феофил, — когда уверовал во Христа и исповедал Его, — тогда и стал христианином; и теперь я, от всего сердца верую в бессмертного Христа, Сына Божия, проповедую имя Его истинное, имя святое, имя непорочное, — имя, в коем не обретается ни лицемерия, ни того заблуждения, какое царствует в идолах.

Тогда игемон сказал:

- Итак, значит, наши боги есть заблуждение?

- Как может не быть лжи в тех идолах, — ответил Феофил, -которых рука человеческая сделала из дерева, выковала из меди и железа и изваяла из олова, — на коих гнездятся совы, и пауки ткут свои сети, внутри же они полны мышей? И если я теперь говорю неправду, то да буду человеком лживым; ты же сам рассмотри, не истину ли я говорю? а так как я не лгу, то ты и сам скоро согласишься с истиною и отвратишься от лжи. Ибо тебе, как судии, судящему за ложь других, должно и самому обратиться от лжи к истине, — Христу Богу.

Тогда игемон сказал:

- Итак, наши боги не живые существа?

- В идолах мы видим подобие человеческое, — ответил на это Феофил, — но они бесчувственны: Бог же есть существо невидимое, живое и Податель всякой жизни. Идолы, если они сделаны из дорогого материала, обыкновенно стерегутся, чтобы их не украли воры, Бог же Небесный никем не охраняется, но Он охраняет всех, соблюдая Свое создание.

Тогда игемон воскликнул:

- О, окаянный Феофил! вижу, что ты желаешь погибнуть лютою смертью.

- Я стремлюсь обрести добрую жизнь, — отвечал блаженный Феофил.

После этого игемон сказал:

- Знай, что если останешься при этом своем безумии, то я предам тебя великим мукам, а потом повелю предать тебя жестокой смерти.

- Я теперь только того и желаю, чтобы мне умереть за Христа Бога, — ответил Феофил.

- Вспомни дом твой, жену, детей и сродников твоих, — сказал тогда игемон, — и безумно не выдавай себя на лютую смерть, ибо ведь это действительно безумие, — самовольно отдать себя на те муки и казни, которыми обыкновенно наказываются злодеи.

На это святый мученик ответил:

- Это не безумие, но великая премудрость, — кто ради несказанных и вечных благ и вечной жизни, принял преждевременную смерть, не обращая внимания на сии краткие и временные муки.

Тогда игемон сказал:

- Итак, ты лучше избираешь для себя муку, нежели покой, и лучше смерти желаешь, чем жизни?

- Я и мук боюсь, — ответил на это Феофил, — и смерти трепещу, — но тех мук, которым не будет конца, и ужасаюсь той смерти, которая влечет за собою вечную казнь. Мучениям, которым ты можешь предать меня, настанет скорый конец, казнь же, уготованная идолопоклонникам, никогда не скончается!

Тогда игемон повелел повесить святого Феофила нагим на дереве и жестоко его бить. Когда стали бить святого, он произнес:

- Ныне я совершенно христианин, ибо повешен на дерево, а оно подобно кресту. Итак, благодарю Тебя, Христе Боже, что Ты даровал мне быть повешенным на Твоем знамении.

- Окаянный, — сказал игемон, — пощади тело твое!

- Окаянный, пощади душу свою! — ответил Феофил. — Я не щажу своей временной жизни, но за то на веки будет спасена душа моя.

Тогда мучитель, еще более разгневавшись, повелел строгать мученика железными когтями и опалять свечами. Святой же, как бы не чувствуя страданий, радовался в муках своих и только произносил:

- Христе, Сыне Божий, я исповедую Тебя, — сопричти меня к лику святых Твоих!

Лицо его было при этом радостно.

После того, как слуги мучителя изнемогли от своего труда, игемон Саприкий издал на святого такой смертный приговор:

- У Феофила, до сих пор не принесшего жертвы бессмертным богам, а ныне уже развратившегося и даже уклонившегося от наших богов к христианскому сонмищу, — повелеваем усечь главу мечем.

Святый Феофил, услышав это воскликнул:

- Благодарю Тебя, Христе Боже мой!

И, радуясь, преклонил под меч свою святую главу. Будучи усечен, он венчался венцом мученичества и, придя ко Господу в одиннадцатый час своей жизни, принял мзду равную первым (Мф.20:1-16), — в царстве Христа Бога нашего, Ему же со Отцем и Святым Духом честь и слава во веки, аминь.

________________________________________________________________________

1 Каппадокия — древнее название местности на Востоке Малой Азии, между Киликийским Тавром, Евфратом, Черным морем и р. Гадисом. Кесария — главный город Каппадокии.

2 Молитва Василия Великого ко св. Причащению. Ср. кн. пр. Иез. 33:11.

Память святого мученика Иулиана

Святой мученик Иулиан был родом из города Эмесы1. Хорошо изучив в юношеском возрасте врачебное искусство, он исцелял не только тела людей, но и души их: ибо врачуя болезни, он учил веровать во Христа и многих из язычников обратил ко Христу Богу.

Когда схвачены были святые мученики Силуан епископ, Лука диакон и чтец Мокий, память коих совершается 29 января, — и ведены были из темницы на съедение зверям, Иулиан, припав к сим мученикам, лобызал их и умолял не страшиться смерти за Господа.

После этого он был взят язычниками и заключен в некий вертеп; там ему вбили в голову длинной гвоздь, а также пробили гвоздями его руки и ноги; после этого он предал Богу дух свой.

________________________________________________________________________

1 Эмеса — город в Сирии на восток от реки Оронта, впадающей на северо-западе Сирии в Средиземное море.

Память святого Вукола, епископа Смирнского

Угодник Божий Вукол с младенчества своего отличался незлобием и целомудрием, и был преисполнен Духа Святого.

Всехвальный и возлюбленный ученик Христов и Его наперсник Иоанн Богослов, увидев, что он в духовной жизни человек опытный и достойный, поставил его епископом Смирнской церкви1; для смирнских христиан это назначение было очень благовременно, и святитель Христов Вукол сделал для них много полезного. Просвещенный Духом Святым, он сиял как светильник на свещнике (Мф.5:15): пребывавших во тьме заблуждения и идольском прельщении он просвещал небесным светом и чрез святое крещение делал их сынами света (Иоан.12:36), и всех защищал от бесчисленных, невидимых, но свирепых и неукротимых зверей, которые так и ищут, как бы кого поглотить (1Петр.5:8).

Пред своим преставлением св. Вукол2 вручил свое словесное стадо блаженному Поликарпу3 и отошел от временной жизни к вечной. После того, как тело святителя было погребено, Бог благоволил, чтобы у гроба его изросла мирсина4, которая отличалась тем, что исцеляла больных.

________________________________________________________________________

1 Смирна — знаменитый торговый город Ионии на восточном берегу Эгейского моря (Архипелага), верстах в 66 от Ефеса, при устье реки Мелес, один из древнейших городов Малой Азии; церковь насаждена была в Смирне святым Апостолом Иоанном Богословом. Смирна в настоящее время принадлежит туркам, но и доселе там сохраняется и процветает христианская вера. Город остается и теперь одним из самых цветущих городов империи.

2 Скончался около 100 г.

3 Святой Поликарп, епископ Смирнский, знаменитый муж апостольский, ученик святого Иоанна Богослова; память его — 23 февраля; преставился в 167 г.

4 Мирсина — миртовое дерево. Оно растет в Азии, Америке, в Африке — в Египте, и в южной Европе, по берегам Средизменого моря. Ветвями этого дерева в праздники украшались жилища; миртовые венки надевали на голову во время пиршеств, особенно свадебных. Мирт почитался у древних вообще символом любви и тихого счастья, изображением радостных обстоятельств в настоящем и светлых надежд в будущем.

Память святых мучениц Марфы и Марии и брата их святого мученика Ликариона отрока

Сии мученики жили в стране Асийской1, в те времена, когда на Церковь Христову было воздвигнуто гонение царями и князьями нечестивых идолопоклонников.

Марфа и Мария, пребывая в девстве, старались только об угождении Господу и горели желанием приять смерть за Него.

Случилось однажды мимо их дома проходить нечестивому воеводе. В это самое время, Марфа, открыв двери дома своего, вместе с сестрою своею, воскликнула, обращаясь к воеводе:

- Мы — христианки!

Воевода, вместе со своими слугами, услышав эти слова, не обратил на них внимания и прошел мимо. Тогда сестры вслед воеводе опять возопили:

- Мы — христиане!

На это воевода сказал им:

- Я прощаю вам ради юности вашей: мне было бы неприятно умертвить вас.

На это святая Марфа воскликнула:

- О, воевода, мученическая смерть не есть смерть, но жизнь!

Услышав это, воевода сильно разгневался и велел взять святую деву.

Тогда вышла из дому и Мария и сказала воеводе:

- Что сказала сестра моя, то же скажу и я.

Потом вышел из дому и малый отрок, брат мучениц, по имени Ликарион, и воскликнул:

- Что сказали Марфа и Мария, то же говорю и я, ибо я христианин.

И повелел воевода повесить их всех трех на крестах. Здесь же стояла и матерь их и говорила им:

- Спасайтесь, дети мои возлюбленные, и приимите венец от Христа.

И сказала Мария, вися на кресте:

- Да спасешься и ты, матерь наша с плодом чрева твоего, ибо принесла нас ко Христу.

После этого Марфа и Мария прободены были на крестах, а Ликарион усечен воином мечем.

________________________________________________________________________

1 Асия — провинция Римской империи, на западе Малоазийского полуострова, с главным городом Ефесом.

Житие святого отца нашего Парфения, епископа Лампсакийского,

Память 7 февраля

Соименный девству1, святой Парфений родился в Мелитополе2. Отец его, по имени Христофор, был диаконом одной из церквей этого города. Парфений с детства не был научен грамоте, но, слушая в храме Божественное Писание, он многое из него так хорошо изучил, что мог сравняться со всяким искусным книжником. В юности он часто ходил на одно, недалеко расположенное, озеро и, ловя там рыбу и продавая ее, вырученные деньги раздавал нищим. С самых юных лет он был исполнен благодати Божией; восемнадцати же дет он, призыванием пресвятого имени Христова, стал изгонять из людей бесов и творить многие чудеса.

После того, как слава о святом Парфении стала распространяться между людьми, Филипп, епископ мелитопольский, призвал его к себе. Исследовав о святом юноше, все, что он слышал и удостоверившись во всем этом, он подивился его добродетели и Божией в нем благодати и велел научить его книжному искусству. Потом вскоре епископ Филипп назначил святого Парфения, вопреки его желания, пресвитером и поручил ему попечение над одним из храмов. В сане пресвитера святой Парфений еще более подвизался в добродетелях. Получив от Господа сугубую благодать святости и чудотворения, он исцелял всякие болезни и именем Господа нашего Иисуса Христа совершил много предивных чудес. Среди таких чудесных знамений, между прочим, было следующее.

Однажды, на пути, встретил чудотворца некий человек, которому какой-то юноша выколол глаз; больной глаз висел на щеке, и человек тот, страдая и плача, поддерживал его рукою. Святой Парфений, взяв выколотой глаз в руку, вложил его в свое место и промыл водою; через три дня больной совершенно исцелел.

В другой раз одна женщина, одержимая лютою и неизлечимою болезнью на теле своем, пришла к святому Парфению и просила у него исцеления; когда преподобной сотворил на челе ее крестное знамение, она тотчас же получила исцеление.

Раз святой Парфений отправился посетить одного больного; когда он шел, близ дома некоего вельможи, большая собака, сорвавшись с привязи, устремилась на святого и, бросившись передними лапами на плечи, хотела укусить его в лицо. Но святитель, дунув на нее, сотворил крестное знамение, и в то же мгновение пес издох: после того святой Парфений сбросил его с плеч своих.

Услышав о подобных чудесах, архиепископ кизический Ахиллий призвал к себе святого Парфения и поставил его епископом лампсакийским3. Прибыв во врученную ему епископию,

Парфений нашел всех жителей ее преданными нечестивому еллинскому идолослужению, христиан же в то время было там весьма небольшое число. Доброй пастырь Христов весьма скорбел о том. Он прежде всего стал увещевать, обличать и умолять своих пасомых; указывая им путь истины и совершая именем Христовым чудеса, он исцелял больных и тем приводил многих к познанию истинного Бога. Увидев, наконец, что жители того города в вере преуспевают, а идолослужения отвергаются, святой Парфений задумал разорить находившиеся там скверные капища, а вместо них построить благолепные святые храмы Божии. Для сего святой Парфений отправился к великому царю Константину, дабы испросить у него на это власть. Принятой благочестивым и христолюбивым царем с честью и очень любезно, святитель Христов получил от него желаемое: святой Константин великий дал ему свою царскую грамату на разорение идольских капищ и при этом, вручив преподобному много золота на созидание святых Божиих церквей, отпустил его с миром.

Возвратившись в Лампсак; святитель Божий Парфений тотчас же разрушил до основание все капища и посреди города вскоре воздвиг обширной и прекрасной храм Божий; он сам принимал участие в его построении и своими руками помогал строителям.

В то время, как строился сей храм, к святому Парфению пришел некий человек, имевший в себе духа нечистого; бес уже давно вселился в него, но он не мог понять сего. И вот сей, одержимой бесом, человек, приступив к святому Парфению, стал приветствовать его ласковыми словами. Святитель же Христов, заметив присутствие в нем духа нечистого, воздержался от приветствия.

Тогда, посрамленной в сем человеке, бес сказал святому:

- Я тебя желал видеть, оттого и приветствовал тебя; отчего же ты не ответил на мое приветствие?

- Вот ты видел меня, и так — что же тебе нужно? — ответил ему на это святой Парфений.

- Я увидел и узнал тебя, — сказал бес.

- Если бы ты, увидев, действительно узнал меня, — отвечал святой Парфений, — то ты вышел бы из сего Божьего создания.

На это бес сказал:

- Молю тебя, не выгоняй меня из моего жилища, в котором я так давно обитаю.

- А как давно ты находишься в этом человеке? — спросил святой.

- С самого детства его, — отвечал бес, — и до сих пор меня никто не заметил, один только ты; и теперь, как я вижу, ты изгоняешь меня; но если так, то куда же ты повелишь мне отойти?

- Я дам место, где тебе поселиться, — отвечал святой Парфений.

- Думаю, что ты непременно повелишь мне войти в свиное стадо, — сказал бес.

- Нет, я укажу тебе человека, в котором и обитай, только из этого войди, — отвечал святой Парфений.

- Но действительно ли ты хочешь это сделать, или только так говоришь, — скажи мне об этом? — спросил бес святого Парфения.

- Я тебе правду говорю, — сказал святитель, — что знаю человека, в котором, если хочешь, можешь обитать, — только из этого войди скорее.

После этого бес, убежденной словами святого, стал просить, чтобы он указал ему такого человека.

Тогда святой Парфений, открыв уста свои, сказал бесу:

- Вот этот человек: войди и обитай во мне.

Диавол, как бы опалённой огнём, воззвал на это:

- Увы мне! если ты, после столь долгого времени, выгоняешь меня из постороннего человека, то какого же зла ты мне не сделаешь, если я вселюсь в тебя? и как я войду в дом Божий?

Оказав это, бес скрылся в местах пустынных и непроходимых; человек же тот, по благодати Божией, стал здоровым и восхвалил Господа.

После того, как самое здание церкви было уже готово, святой Парфений стал заботиться о сооружении в алтаре престола, дабы на нем совершать Божественную литургию.

В это время он нашел в одном из разоренных идольских капищ большой камень; по своему виду он был очень удобен для построение святого престола, и вот святитель Христов приказал каменщикам обделать его получше и приготовить для совершения на нем святой трапезы.

Мастера, устроив и приготовив этот камень, как следует, возложили его на повозку и впрягли в нее сильных волов, чтобы отвезти его в церковь.

Диавол, возъярившись за взятый из капища камень, устрашил впряженных волов, и они внезапно так быстро устремились, что их никто не мог сдержать. Шедший около них и управлявший ими возница, по имени Евтихиан, действием бесовским, упал навзничь под колеса, и тяжелая от камня колесница, переехав через упавшего, раздробила кости и раздавила его; и возница тотчас же умер.

Узнав об этом, святитель Божий Парфений сказал:

- Диавольская злоба сотворила сие, но, о диавол, не препятствуй Божьему делу!

Тотчас же восстав, он взял с собою бывших с ним благочестивых мужей и поспешно пошел на то место, где произошел этот несчастной случай. Увидев труп мертвеца, он преклонил свои святые колена на молитву и со слезами, прилежно стал так молиться Господу:

- Боже всемогущий, податель жизни и смерти, Ты ведаешь, почему злобный враг кознями своими нанес смерть Твоему созданию; но, о Преблагий, как всегда, так и ныне, сотвори злое намерение его тщетным и возврати жизнь рабу Твоему Евтихиану и тем яви верующим непобедимую Твою силу, — ибо Ты един Бог и Тебе подобает слава во веки. Аминь.

В то время, как святой Парфений еще произносил эту молитву, мертвый в виду всего народа, ожил и воскликнул:

- Слава Тебе, Христе Боже, что Ты и мертвых возставляешь!

И тотчас же, став здоровым, как и прежде, он погнал волов и довез на них камень до самой церкви.

Тогда все видевшие это чудо и внезапное воскрешение мертвого, воздали славу и хвалу Преблагому Богу, и стали отовсюду приносить болящих и страждущих от нечистых духов, и они все, по молитве святого Парфения, блогодатью и силою Божиею, исцелялись; и в это время почти уже никто не прибегал ко врачебному искусству, так как считали его совсем ненужным, и народ перестал обращаться ко врачам, ибо все болезни, во

имя Господа нашего Иисуса Христа, безмездно исцелял святитель Христов.

Между иными больными святой Парфений в три дня исцелил одержимую бесом дочь некоего Дионисия, из царского рода, по имени Дафну.

В другой раз он исцелил дочь смирнского князя Мамалия, по имени Агалматию; она тоже была одержима бесом и часто валялась по земле; изо рта ее истекала пена, а сама она казалась иногда какъ бы мертвою.

Святитель Парфений помог также одной знатной женщине, по имени Зоиле, которая ранее была одержима духом неверия, что ее сильно сокрушало.

Однажды приведен был к святому угоднику Божию юноша, сын пресвитера, по имени Никон; он был также одержим сильно мучившим его бесом. Родители, повергши сына своего к ногам святого Парфения, молили его, чтобы он сжалился над ним и избавил его от нечистого беса.

Тогда Святитель Христов сказал им:

- Ваш сын не достоин исцеления, и злой дух дан ему в наказание, так как он отцеубийца: ведь вы сами, часто претерпевая от него поругание и обиды, в горести души своей молились, чтобы он наказан был Господом; и так, оставьте его в этой болезни, — это наказание нужно для него.

Они же, как чадолюбивые родители, скорбя сердцем о своем сыне, со слезами на глазах, воззвали к святому:

- Помолись Богу о нем, святитель Божий, да избавится он от лютого диавола!

Тогда блаженной Парфений, видя слезы родителей, сжалился над ними; он помолился усердно Господу, и бес тотчас вышел из юноши. Родители же, увидев сына своего здоровым, возвратились в дом свой, восхваляя и благословляя Бога.

Приведена была также к святителю Божию Парфению некая жительница города Арисва, по имени Александра; женщина эта, силою диавола, была одержима как бы духом какой змеи: она иногда шипела на подобие этого гада и в это время многих умерщвляла. Святитель Христов, изгнав из нее злого духа, исцелил ее и здоровою отослал к родным.

В другой раз святой Парфений, возложением своей руки и молитвою, исцелил одну приведенную к нему родителями девицу,

дочь авиденийского гражданина Синодия, которая также была одержима бесом и скиталась по горам.

Сотворил угодник Божий в то же время чудо и над одним воином, по имени Аксаном. Все члены сего человека были расслаблены, но святитель Христов, омыл его водою и сотворив над ним молитву, отпустил его здоровым.

Человек некий, по имени Алан, родом сириец, под влиянием обитавшего в нем злого духа, удавился в созданной святым Парфением церкви и мертвым висел в притворе оглашенных; узнав об этом, Святитель пошел к трупу его и, молитвою своею изгнав из него диавола, воскресил его из мертвых.

Евтропий, житель Пареи, — города, находящегося между Лампсаком и Кизиком, привел к святому Парфению свою бесноватую жену. Святитель Христов, дунув в лице страждущей и сотворив молитву над ее головой, тотчас же исцелил ее.

Также угодник Божий исцелил и другую бесноватую женщину, по имени Акакию, приведенную к нему из селение Фелеи.

В то же время святой Парфений исцелил некую Евхерию, супругу вельможи Агапита; помолившись над нею и напоив ее святым елеем, он тотчас же исцелил ее, а перед этим, отравленная, она жестоко страдала и мучилась от смертоносного яда.

Некий юноша, по имени Максим, из города Виза, пребывая в Лампсаке, служил одному из диаконов. Захворав однажды болезнью желудка, он не мог вылечиться и умер. Родители, узнав о смерти сына своего, пришли из Виза в Лампсак, чтобы погребсти его; взяв там с одра тело Максима, они с плачем понесли его в церковь и по дороге доложили его на том самом месте, где должен был пройти святитель Божий Парфений. Подойдя к этому месту и увидев лежащего мертвеца и плачущих родителей его, угодник Божий прослезился и, преклонив колена, помолился о нем Богу, -и тотчас же Максим ожил и, поднявшись, сел и начал говорить. Святой же Парфений простер к нему руки, поднял его и возвратил родителям здоровым. Все жители этого города весьма дивились столь преславному чуду и прославляли Господа.

Принесены были также к святому угоднику Божию — диаконисса Феофила, из селение Асермии, и вместе с нею, из того же селения, отроковица Руфина; они обе были расслаблены силою бесовскою. Парфений, окропив их святою водою и помолившись над ними, обеих их исцелил.

Также угодник Христов, молитвою своею, уврачевал некоего Феласия, единственного сына пресвитера Илария; сей больной, по действу сатанину, был расслаблен умом.

В другой раз он исцелил некую нищую старицу, по имени Каллиопу, и с нею отроковицу Кириакию; они обе страдали от нечистых духов; дав им денег на пропитание, он отослал их здоровыми.

Кроме этих и многих других несказанных чудес святого, между прочим, произошло и следующее.

В дом, в коем приготовлялись царские порфиры и одеяние для царских сановников, вселился диавол и причинял работающим много вреда: он уничтожал их работы и устрашал привидениями. От этого все были в великой печали, а приставники над ними боялись царского гнева и даже казни за напрасную трату столь многих товаров. Святитель Божий Парфений, узнав об этом, по просьбе приставников, тотчас пришел сюда и заклял беса страшным и святым именем Христовым. Изгоняемый бес во услышание кричал и говорил, что какой-то Божественной огонь гонит его в геенну огненную; и с тех пор в этом доме прекратились все козни диавольские.

В другой раз нечистый дух стал мешать рыбакам: когда они опускали сети свои в воду, им, по наваждению диавольскому, всегда казалось, что в них попало множество рыбы, но когда с великим трудом они вытаскивали свои сети на берег, они не находили в них ни одной рыбицы; и так рыбаки напрасно трудились долгое время. Это происходило не только в Лампсаке, но и во всех окрестных городах и местностях той страны. И вот к святому Парфению собрались отовсюду рыбаки и просили, чтобы он помолился о них Богу, дабы их труд не был напрасным. Когда же угодник Божий со слезами молился о них Господу, ему от Бога было открыто, что эти козни рыбаки претерпевают от диавола. И тотчас же святой, восстав, пошел и обошел все берега и пристани, творя молитвы и прогоняя отовсюду гнездящегося в водах диавола; потом он велел рыбакам закинуть перед ним в воду сети. Когда они это с радостью исполнили, то, по молитвам святого, добыча их была так велика, что от множества рыбы едва можно было вытащить на землю сети, и с тех пор, как и прежде, улов рыбы у них был всегда обилен.

Когда однажды, во время ловли рыбы, святой Парфений сидел у Катаптелийской пристани, — в сети к рыбакам попала одна большая рыба, называемая финнос (тунец). Выскочив из сети, она упала к ногам святого. Осенив ее крестным знамением, он повелел ее разрезать и раздать братиям для съедения во славу Божию.

Потом святитель Христов исцелил одного хромого человека, по имени Каллиста, которой после сего стал ходить, как следует.

Исцелил он также в это время и другого человека, по имени Лезвия; с ног до головы он был покрыт струпьями, так что ни в чем не отличался от прокаженного: помазывая его святым елеем и молясь над ним в продолжение трех дней, святитель отпустил его здоровым.

Однажды святитель Божий Парфений, по нуждам церковным, отправился во Фракию; прибыв в город Ираклию4, он посетил там сильно болящего в то время архиепископа Ипатиана, и беседуя с ним, спрашивал о причине его болезни. В ту же ночь Господь открыл угоднику Своему Парфению, что архиепископ Ипатиан страдает тяжкою болезнью по причине своего сребролюбия и скупости, так как он присвояет себе вещи и имение даже нищих и убогих.

Утром святой Парфений снова пришел к архиепископу и сказал:

- Востань, великий архиерей, ведь ты одержим не телесною немощью, но наказываешься по своей душевной немощи: оттряси ее от себя, и ты будешь здоров.

На это болящий ответил:

- Я и сам сознаю себя грешным, почему и наказывает меня Господь, но, прошу тебя, помолись обо мне, да очищусь я от беззаконий моих.

Тогда святой Парфений сказал ему:

- Если кто согрешит пред ближним, то не будет ли услышана молитва его, но ты согрешил пред Богом: — итак, что принадлежит нищим, возврати то Богу, и ты будешь здоров и душою и телом.

Растроганной этими словами, архиепископ сказал:

- Отче, я согрешил пред Господом моим, — Он же есть праведной Судия!

И тотчас же, призвав к себе эконома, он приказал принести собранное им от имущества убогих серебро. Увидев, как его много, он молил святого Парфения, чтобы он отдал всё это нищим. Но угодник Божий посоветовал ему, чтобы он сам роздал то, что принадлежит убогим.

Тогда больной архиепископ приказал положить себя на повозку и вести к церкви святой мученицы Гликерии: там, собрав нищих и убогих, он им роздал всё свое серебро. Благой же и премилостивый Бог, не презревший двух лепт вдовицы и слёз блудницы и принявши раскаяние мытаря, — принял покаяние и сего архиепископа и через три дня совершенно исцелил его. Святой же Парфений, обходя ежедневно церкви Ираклии, совершал в них свои обычные молитвы.

Однажды он вошел в некую церковь; здесь он увидел лежащим одного совершенно иссохшего больного человека. Умилосердившись над ним, святитель Божий преклонил свои колена и со слезами помолился о нем преблагому Богу; потом, восстав от молитвы, он помазал болящего святым елее м, и тотчас же исцелил его и, поставив на ноги, повелел ему идти. И исцеленной, восхваляя Господа, пошел к себе домой совершенно здоровым.

Узнав об этом необычайном чуде, ираклийские граждане, какими бы они недугами и болезнями ни были одержимы, стекались к угоднику Божию, и все силою Господа нашего Иисуса Христа, по молитвам святителя, возвращались здоровыми.

В то время, как святой Парфений благодатью и силою Христовою совершал сии чудеса, исцеляя различные болезни, — при нем находился архидиакон Ираклийской церкви; его звали так же, как и архиепископа, Ипатианом.

Сей архидиакон, видя совершаемые Парфением чудеса, припал однажды к ногам угодника Божия и со слезами на глазах передал ему, что по причине засухи, на его селе погибли посеянные семена и всякая растительность, и нивы, и сады, и виноградники.

- Честной отче, — умолял он его при этом, -пойди туда, посмотри на всё иссохшее там и помолись Богу, да подаст Он дождь земле, чтобы спаслась от голода вся наша местность.

Святой Парфений с поспешностью пошел на нивы, в сады и виноградники и, увидев, как всё посеянное и все сады засохли, прослезился и, преклонив колена, со слезами на глазах долго молился Человеколюбцу Богу, прося Его, да подаст Он дождь на землю и да прозябнет всякая растительность.

Бог, исполняющий волю боящихся Его, еще во время молитвы святого, покрыл небо дождевыми облаками, и пошел сильной дождь, напоив землю до изобилия.

Оставшись на ночь вместе с архидиаконом на селе его, святитель Парфений всё время провел в молитвах, утром же он сказал архидиакону:

- Брат, будь осторожен к себе, ведь ты знаешь, что архиепископ твой был наказан от Бога тяжкою болезнью за его сребролюбие; нынешнею же ночью Господь мне открыл, что чрез несколько дней он прейдет от сей временной жизни, а ты вместо него будешь ираклийским архиепископом; и так, знай, что нужно всегда заботиться о нищих, ибо сие умилостивляет Бога больше всего.

Потом святой Парфений, благословив нивы, сады и виноградники архидиакона и своею молитвою и благословением сотворив их плодоносными, возвратился в город, и там отправился прежде всего к архиепископу, дабы, приветствовать его, и потом отплыть на корабле в путь. Архиепископ, любезно встретив угодника Божия, облобызал его, и когда они сели и стали беседовать друг с другом, -святой Парфений сказал ему:

- Извещаю тебя, святитель, что чрез несколько дней ты, оставив тело, отойдешь ко Господу, ибо тебя призывает Христос, Истинный Бог наш; ты же, отходя к Богу, как мне открыл Господь, оставишь преемником своим доброго Ипатиана, архидиакона твоего.

Архиепископ ответил на это:

- Да будет воля Господня!

И, облобызав друг друга святым целованием, они расстались. Святой Парфений, отправившись из Ираклии, чрез несколько дней прибыл в свой город Лампсак; а архиепископ Иракдийский, чрез несколько времени снова разболевшись, почил о

Господе, вместо же него был поставлен Ипатиан, бывший архидиакон, -и так исполнилось пророчество святого.

Когда настало время жатвы и собирание всяких плодов, архиепископ Ипатиан отправился в свои поместья, на нивы и виноградники, которые прежде иссыхали от бездождия, и нашел на них великое изобилие плодов, -больше всех прежних лет: -то было по молитвам и благословению святого Парфения.

Архиепископ, наполнив большой корабль пшеницею, вином и всякими плодами, отправился в Лампсак к чудотворцу, дабы принести ему благодарность за его благословение.

Святой Парфений принял архиепископа любезно, но привезённых даров не захотел принять, сказав:

- Благодари Бога за всё, а сие раздай братии.

После довольно продолжительной и любезной беседы со святым, архиепископ Ипатиан, возвратившись к себе домой, по повелению святого, роздал братиям своим множество пшеницы, вина и всяких плодов, и до самой своей кончины исповедывал пред всеми те великие чудеса Божия, какие Господь сотворил чрез раба Своего Парфения.

Таким образом угодник Божий и великий чудотворец — святой Парфений, сияя в равноангельном житии, обратил многих от идолопоклонства к истинному Богу и исцелил множество недужных от различных болезней; наконец, он сам разболелся и призываемой от Господа, скончался месяца февраля, в седьмой день, почив с миром в старости маститой. Когда в окрестных городах и селах узнали о честном преставлении святого, отовсюду стеклись на погребение его архиереи, — ираклийский, кизический, мелитопольский, парийский и многие другие епископы и священники. Все они, как будто сговорившись, прибыли в город Лампсак и устроили святому славное погребение; с пением псалмов и других песней духовных, они положили честное тело близ соборной церкви, в созданной им часовне5.

И подавались у гроба святого Парфения многие исцеление недужным: не только в жизни своей, но и по преставлении сей безмездный и чудотворный врач — прокаженных очищал, бесов от людей изгонял; и ныне он врачует и исцеляет души и тела наши молитвами своими, благодатью же Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духом да будет слава во веки, аминь.

Кондак, глас 3:

Чудес приял еси божественную благодать, богомудре священне Парфение, чудотворче богоносе, вся верных страсти очищая, духа лукавства отче изгоняя: сего ради тя воспеваем, яко велия таинник Божия благодати.

________________________________________________________________________

1 От греч. слова «парфенос», что значит «девица», «девственница».

2 Мелитополь — один из городов Мизии, северо-западной провинции Малой Азии.

3 Лампсак — значительной, основанной феокейцами, город Мизии, в северо-западной области Малой Азии.

4 Ираклия — один из городов Фракии, области в Византийской империи, в северо-восточной части Балканского полуострова.

5 Святой Парфений скончался в 318 году.

Житие преподобного отца нашего Луки Ефесского

Святый Лука родился в Елладе1; родители его были переселенцами из чужый земли: они прибыли сюда с острова, называемего Эгина, что лежит при Эгейеком море2. Не вынося постоянного нашествия арабов, они оставили отечество свое и, переселившись в пределы Греции, странствовали там, и наконец поселились в одной местности, называемой Касторией3. Здесь у них и родился блаженный Лука; имена его родителей были — Стефан и Евфросиния.

С самых юных лет, блаженный Лука, вращаясь среди детей, не проявлял в себе ничего отроческого; он с охотою оставлял все детския игры и забавы. Уже в отроческих летах он казался мужем совершенным: любил безмолвие, уединение и отличался скромностью.

А что удивительнее всего, — так это то, что он в таком возрасте был уже великим постником и воздержником. Он не только не вкушал мяса, но воздерживался и от молока, сыра и яиц; он не прикасался даже к яблокам и другим садовым плодам, которые так особенно сладостны и приятны для малых отроков: он питался только хлебом, водою и огородною зеленью. В среду же и пяток до захождения солнечнего он ничего не ел.

Но еще большего удивления достойно то, что при таком посте и воздержании Лука не имел ни руководителя, ни наставника; он сам, силою действующей в нем блогодати Божией, день ото дня восходил всё на больший и больший подвиг: — он избегал объядения и сладких снедей, — возлюбил пост, соединенный с трудом, скудость во всем, даже и необходимом, и вообще всё то, что умерщвляет плоть: — в этих подвигах он только и упражнялся. И всё, что для других казалось столь сладостным, радостным и приятным, — всё это для блаженного Луки было чем-то тяжелым, ненавистным и неприятным, и что почти для всех казалось в жизни тяжким, неприятным и невыносимым, то для него было приятным и вожделенным.

Родители святого Луки, заметив такой необычный для юношей образ жизни его, весьма удивлялись, но особенно же удивлялись его постничеству и воздержанию. Думая, что это происходит не от какого-либо добродетельнего настроения, но только из детского легкомыслия, они задумали испытать его таким образомъ: в одном сосуде они сварили мясо и рыбу и предложили ему это кушанье на трапезе; отец, взяв рыбу, дал ее и блаженному Луке. Тот, не зная, что эта рыба варилась вместе с мясом, начал было ее есть, но по вкусу узнав, как эта рыба приготовлена, весьма опечалился, и тотчас извергнул съеденное; и как будто самовольно сотворив некое великое беззаконие, рыдая и воздыхая, он не желал даже вкушать хлеба, и в таком плаче и посте провёл три дня. Тогда родители его, увидев, что не по детскому легкомыслию, но по Божией благодати присуще ему такое стремление к благочестию, на будущее время предоставили ему жить по его доброму желанию.

Блаженный же Лука во всем повиновался родителям своим, исполняя со старанием всё, что они ни приказывали: он пас овец; когда пришел в возраст, стал обрабатывать землю, а по временам исполнял домашнюю службу, умерщвляя свою юную плоть и подавляя страсти. К нищим он был так милостив, что из-за них часто сам себя лишал всего необходимого. Когда он выходил на какое-либо дело из дому, то всю взятую им пищу раздавал нищим, а сам оставался голодным. Точно также с великою охотою и любовью раздавал им и одежды свои и домой нередко возвращался нагим, за что родители укоряли его, бранили и даже наказывали, а иногда оставляли даже ходить его нагим и долгое время не давали ему никакой одежды, думая, что он устыдится наготы своей и перестанет раздавать свои одежды нищим. Но добродетельный юноша не переставал творить дела милосердия: он не стыдился наготы и не боялся наказания; нагота из-за нищих для него была царскою порфирою, а наказание и биение за них он считал для себя честью и похвалою, — и еще более после того благотворил нищим.

Однажды блаженный Лука шел на поле сеять пшеницу, и на дороге встретил нищих; тогда он разделил им пшеницу, а себе оставил для посева только немного. Господь же, Который за милостыню убогим воздает сторицею, благословил этот скудный посев: в это лето на ниве его пшеницы уродилось более, чем в прежние годы, так что когда пришло время жатвы, собрали так много пшеницы, как никогда.

Когда Стефан, родитель святого Луки, заболев, скончался, человек Божий, оставив земледелие, предался книжному научению. Усердствуя особенно в богомыслии и изучении молитв, божественный юноша так преуспевал, что вознося ум свой к Богу, иногда и телесно возвышался от земли, как это однажды ясно видела мать его Ефросиния. Заметив раз, что сын ее долго не выходит из комнаты своей, она, желая узнать, что он делает, посмотрела тайно в скважину и видела его молящимся: его ум был вперен к Богу, всем же телом своим он стоял в воздухе, СОВСЕМ не прикасаясь земли и отстоя от нея как бы на один локоть; это Евфросиния видела не раз, но дважды или трижды, и весьма этому дивилась; после она с клятвою передавала о том другим.

У сего блаженного юноши уже давно было желание оставить многомятежный мир и предаться монашескому безмолвию и иноческим подвигам. Однажды, думая об этом, он, горя желанием принять иночество, тайно от всех, вышел из дому, намереваясь оставить Елладу; на пути он встретил воинов и сторожей, которые хватали рабов, убегавших от своих господ, и сажали их в темницу.

Они, увидев плохо одетого юношу, подумали, что это один из убегших рабов и схватили его; они спросили, чей он раб, откуда и куда бежит. Юноша на это ответил им, что он раб Христов и идет ради молитв ко святым отцам. Но воины не поверили ему; думая, что он хочет скрыть пред ними свое рабство и бегство, они стали безпощадно бить неповинного юношу; потом они заключили его в темницу, — пока не объявит, чей он раб и как убежал от своего господина. На всё сие блаженный Лука смотрел как на искушение завистливого врага, который препятствовал его доброму намерению. Но чрез несколько времени святый был узнан некоторыми людьми; после их свидетельства о нем, блаженный Лука был освобожден от уз.

Когда раб Христов возвратился к себе домой, ему пришлось от домашних претерпеть не только выговоры и укоризны, но даже и биения. Днем и ночью молился святый Богу, дабы Он благоволил принять ему иночество, и вскоре получил желаемое следующим образом.

В местность ту из древнего Рима пришли два инока; увидев их, Лука тотчас же вспомнил о своем намерении, и сердце его еще более возжглось любовью к Богу. Беседуя с ними, он спросил их, куда они идут. Они сказали, что идут в Иерусалим. Тогда блаженный Лука стал умолять их, чтобы они взяли его с собою в путь и сделали бы его таким образом участником своей иноческий жизни. Но они отказывались взять его, отговариваясь то тем, что он еще юн, едва пошел ему семнадцатый год и к продолжительному странствованию не привык, тотем, что боятся родителей его, как бы им не претерпеть от них чего дурного, когда те, узнав обо всем, погонятся за ними и догонят их. Блаженный же Лука сказал им, что он сирота и странник и что за ним никто не следит и умолял тех иноков взять его. Однако из этой местности они с ним вышли тайно и, придя в Афины, отправились помолиться в тамошнюю прекрасную церковь Пречистый Девы Богородицы, и в монастыре переночевали. Отходя же в путь к Иерусалиму, иноки оставили блаженного Луку в том монастыре.

- Здесь, юноша, — сказали они ему, — хорошее место для исполнения твоего намерения, здесь ты можешь получить желаемое и вскоре будешь причтен к прекрасному лику иночествующих.

Поручив его игумену, они отошли в путь.

Игумен несколько раз спрашивал, откуда он и какого рода, но ничего не мог узнать: раб Божий скрывал свое отечество и свой дом и не желал никому открывать себя. Однако, видя, что он юноша добронравный, тихий, кроткий, смиренный и послушливый, постриг его в новоначальный чин.

Матерь же блаженного Луки весьма скорбела о нем: она не могла перенести разлуки с своим возлюбленным сыном, на которого смотрела как на единую утеху своего вдовства и как на отраду в печали, и горько плакала о нем, взывая к Богу:

- Увы мне, Господи! Свидетель моего вдовства и сиротства, — сначала Ты опечалил меня, отняв смертью от меня друга, которого Ты сочетал со мною супружеством, после чего подверг меня бедам вдовицы, которая для меня ужасней самый смерти, — ныне же Ты удалил от глаз моих того, кто в столь великих бедах был для меня отрадою, и теперь я не знаю, где моту увидеть его — единственную зарю моей многобедственный жизни. Теперь мне следует вместе с Давидом воскликнуть: «Сердце мое трепещет; оставила меня сила моя, и свет очей моих, — и того нет у меня» (Пс.37:11). И почему отрок так далеко от нас удалился? Разве мы возбраняли ему непрестанно служить Тебе, Владыке нашему? Или разве мы приказывали ему исполнять какия-либо домашние работы, заставляя его чрез то пренебрегать обычными его молитвами? Разве учила я его любить более плотское, нежели духовное, земное -больше небесного, временное — больше вечного? Я научилась от родителей своих быть матерью не только по плоти, но и по духу, и хотела сына своего видеть совершенным в добродетелях; я ему предоставляла больше времени для молитвы, нежели на услужение мне; для меня было радостию, — видеть возлюбленное мое чадо, если не всегда, то по крайней мере хотя некоторое время: — для меня довольно было только слышать от соседей похвалу его добронравию, и этим утешать свою печальную душу. Итак, Владыко Царю, не презри слёз очей моих, но услышь их, и благоизволи утолить мою великую печаль; утолишь же Ты ее тогда, когда снова подашь очам матерним зреть возлюбленное чадо: тогда я, найдя сына своего, соберу всех и исповедую величество Твое, и буду прославлять Тебя во все дни жизни моей.

Так в печали своей помолившись, вдовствующая матерь преклонила на милость благого Бога, и о чем просила, то и получила.

Господь, всё мановением Своим соделывающий, сподобил видения игумена того монастыря, в котором в новоначалии подвизался блаженный Лука: — он во сне увидел плачущую матерь, которая так взывала к нему:

- Зачем ты обидел меня, вдову? Зачем к страданиям моим ты приложил еще сию печаль? Зачем так беспощадно ты отнял от меня единую отраду моего вдовства? Зачем ты похитил моего сына, опору старости моей? Претерпевая сию печаль, я не перестану обращаться к Богу и Царю всех и вопиять на тебя.

Устрашенный таким сонным видением и сказанными словами, игумен сначала думал, что это простое бесовское наваждение, но когда в следующую ночь и в третью он увидел во сне ту же жену и услышал от нее те же гневные слова, тогда он понял, что это не бесовское прельщение, но от Бога посылаемое явление.

Утром игумен, призвав к себе находившегося у него в новоначалии юношу Луку, сказал ему с гневом:

- Зачем ты задумал всё о себе утаить, хотя я несколько раз спрашивал тебя, -кто ты и откуда? Зачем ты говорил, что не имеешь ни родителей, ни сродников? И как ты дерзнул приступить к сему святому чину и к сожитию с нами, — весь исполненный льсти и лжи, как о тебе свидетельствует самое дело? Если бы в начале ты сказал нам правду, то ныне, вопреки твоему желанию, не были бы о тебе откровения. И так, отыйди от нас и от всех нас, монашествующих, и возвратись к родившей тебя; от не я, очень сокрушающейся, я третью ночь весьма страдаю.

В то время, как игумен так говорил, блаженный Лука, весьма испуганной, стоял как бы изумленным; он смотрел долу, и глаза его испускали слёзы: так ему не хотелось разлучаться со святою дружиною. Игумен, видя его слёзы и смирение, умилился и начал кротко с ним так беседовать:

- Нельзя, чадо, теперь тебе не вернуться к матери своей, а после не возбранена тебе будет и жизнь в монастыре; так и сделай, советую тебе; ибо явно, что ее молитва сильна умолить Бога, и намного превосходит твою молитву.

Выслушав это, блаженный Лука ничего не возразил против слов игумена; поклонившись ему, он только испросил его молитв и благословения. Итак, хотя он не желал даже и выходить из монастыря, но принужден был отправиться в путь к матери своей, в селение Касторийское.

Войдя в дом, он нашел матерь свою сетующею, но когда она увидела его, то исполнилась радости и умиления, но не тотчас же устремилась к сыну своему, дабы его обнять: как женщина сильная духом и богобоязненная, она прежде всего, возведя очи к Богу и воздев к нему руки свои, вознесла Ему благо дарение, что по Его содейству, она теперь снова приемлет возлюбленного сына своего, которого перед этим лишилась.

- Благословен Господь, — говорила она, — Которой услышал молитву мою и не лишает меня милости Своей.

Так Лука, Божиим изволением, возвращен был матери; он служил ей, как сын, и пробыл при ней четыре месяца. Потом блаженный Лука, горя духом к Богу и к безмолвному по Боге житию, снова задумал уйти от матери своей. На этот раз она уже не препятствовала его доброму намерению и не удерживала его от пути, ибо знала, что сыну ее, как и всякому другому, Бога подобает почитать больше, чем родителей.

Итак, святой Лука, сопутствуемой молитвами матери, как добрым вождём, скоро пришел к одной приморской горе, которая называлась Иоанновой; там была церковь во имя святых бессеребренников — врачей Космы и Дамиана. Там, устроив себе небольшую келлию, он и стал в ней жить по Боге. Какие он здесь подъял труды, борясь с бесами и умерщвляя свою плоть, — об этом подробно нельзя рассказать, однако нельзя и умолчать обо всём; итак, из многого расскажем только несколько, чтобы знать, каков был по житию сей угодник Божий.

У преподобного был один ученик, который соблазнялся о наставнике своем: он думал, что святой лицемерно непрестанно молится. Видя, что он ничем не занимается: ни чтением Божественных книг, ни изучением отеческих творений, ученик этот думал, что наставник его, как человек некнижный и незнающий Божественного Писания, все ночи проводит не в бдении, но во сне и лености. И вот, однажды поздно ночью, когда старец уже затворил двери своей келлии, ученик его сел извне при дверях и, приклонив к ним голову, стал прислушиваться, что старец делал по ночам, — почивает или молится? И так подслушивая, он оставался при дверях всю ночь до утра. О том же, что он здесь слышал, — он после сам передавал. «Слышал я, — говорил он, — как святой, преклонив колена, ударялся головою о землю и с каждым поклоном благоговейно произносил: «Господи, помилуй!» Потом, воспламенившись еще большим усердием к Богу, стал делать более частые поклоны, и еще усерднее взывал: «Господи, помилуй!» И так он молился до тех пор, пока не изнемог телом; но, и упав ниц на землю, он не изнемог духом, ибо и лежа, он в молитве взывал к Богу. А потом, восстав, он преклонил свои колена и стал делать то же самое, — и в такой молитве провел всю ночь, до самой утренней зари. После этого ученик сей, уверившись в подвигах отца своего, раскаялся в прежнем своем сомнении, и после кончины святого, с клятвою исповедывал все это пред другими.

Но преподобный умерщвлял свою плоть не только ночными коленопреклонениями, но и дневными трудами. Он устроил себе небольшой сад и стал сажать там различные деревья и сеять всевозможные семена, — но не для потребы своей или продажи, но для изнурения плоти, ибо каждый день до пота лица трудился, в саду своем.

А если и бывали плоды от его дерева и семян, — он их раздавал приходящим к нему, иногда же, наполнив ими большую корзину, он относил ее на соседние, чужие нивы, и там оставлял ее; так святой Лука питал других трудами своими, сам же пребывал всегда в посте.

Случилось, что в сад его стали приходить олени; одно съедая, а другое попирая ногами, они сильно портили его. Святой отгонял их, но когда возвращался в келлию, они снова приходили туда; и так повторялось несколько раз. Тогда святой, раздосадованной, выйдя к оленям, сказал одному из них, который был больше других, как какому-либо разумному и словесному созданию:

- Зачем вы делаете мне неприятное и разоряете мои труды, между тем как я вас никогда не обижал? Ведь мы рабы единого Господа и создания единого Бога; кроме того — я создан по образу Божию и имею власть над всем творением, ибо Создатель всё покорил человеку. Итак, по повелению Господа, не сходи с места, на котором стоишь, но приими достойное наказание.

И лишь только святой это произнес, олень, как бы пораженный какою-либо стрелою, упал на землю и лежал неподвижно, тогда как остальные олени убежали. Случилось увидеть все это ходящим в пустыне охотникам; они с поспешностью подошли к оленю и с радостью уже потащили для заклания свой нечаянный улов. Преподобный же, сжалившись над оленем, сказал им:

- Братия, вы не имеете права взять этого оленя: не вы охотились за ним и не вы уловили его, но подошли уже к пойманному, и теперь хотите его заколоть. Вам должно было бы сжалиться над ним, ибо он упал от слабости и теперь лежит, не думая убегать.

Услышав это, охотники оставили оленя, удивляясь милосердию святого . Святой же отпустил оленя целым и здоровым в пустыню.

Будучи столь совершенным по житию иноком, преподобный отец наш Лука еще не был облечен в полный иноческий чин. Но он его весьма желал и прилежно молился Богу, — да сподобит Он его сего святого ангельского образа; и молитва его была услышана: он получил желаемое.

Однажды к нему, неизвестно откуда, пришли два старых инока, украшенные честными сединами и святолепными лицами: они говорили, что идут к старому Риму; эти-то иноки, сотворив молитву, и облекли преподобного Луку в полный иноческий образ; наставив его, они стали собираться в путь. Преподобный Лука, не имея чем их напутствовать, так как был нищ и телом и духом и не имел даже необходимой пищи, проводил их, питаясь на пути духовно-полезными беседами с ними. Придя на один морской берег, путники сели немного отдохнуть и уже хотели на том месте разлучиться с блаженным Лукою, дав ему целование о Господе. Но когда они еще сидели, внезапно из моря выскочила большая рыба и упала на берегу пред их ногами; потом выскочила и другая, и обе они бились по земле, как бы сами отдаваясь в их руки. Это было по молитвам святого Луки; ибо он, не имея потребной пищи, дабы угостить на дорогу своих благодетелей, своею тайною, сердечною молитвою умолил Господа, Промыслителя всей твари, послать им на путь пищи. И Тот, Кто некогда чрез ворона посылал Илии хлеб и мясо, Тот и сим преподобным отцам из вод морских послал пищу. И они, взяв обе рыбы, возблагодарили Бога, отверзающего руку Свою и насыщающего всякое животное.

Преподобный же отец наш Лука, восприяв совершенный ангельский чин, предпринял и более совершенное житие; он начал еще более подвизаться, прилагая к своим прежним подвигам еще более тяжкие труды, и увеличивал свое пощение слезами и всенощными бдениями. Пищею его был ячменный хлеб, а иногда сырая зелень и вода; сну же он редко когда предавался, — для этого в келлии своей он имел выкопанный ров, на подобие гроба; это он сделал для всегдашнего памятования о смерти. И когда нужно ему было ночью уснуть, он ложился в этот гроб, как бы умирая и погребаясь; и, немного почив, тотчас же вставал снова на молитву, произнося слова пророка Давида: «Открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению» (Пс.144:16). «Предваряю рассвет и взываю; на слово Твое уповаю. Очи мои предваряют утреннюю стражу, чтобы мне углубляться в слово Твое» (Пс.118:147-148). Когда святой Лука начал проводить такую жизнь, вскоре слава о его добродетели распространилась между всеми окрестными жителями, и к нему отовсюду стал стекаться народ.

Однажды пришли к преподобному два родные брата и поведали ему, что отец их перед кончиною своею, неизвестно где, зарыл в землю всё свое золото, серебро и пенязи и, умирая не указал им того места, где закопал всё свое сокровище. И так, отче, просим тебя, говорили они, помолись Богу, да укажет Он это сокровенное место, и тогда между нами прекратятся повседневные ссоры. Ибо мы, будучи братьями, друг про друга думаем, что один из нас украл отцовское наследие и утаил себе. Итак, сделай, чтобы по молитвам твоим, и вражда бы между нами утолилась, и нищета наша от найденного сокровища прекратилась.

Преподобный же отказывался и отсылал братьев от себя, говоря, что его молитва не может о том умолить Господа. Но те, часто приходя, просьбами своими докучали ему и наконец преклонили его на милость.

Святой, помолившись о них ко всевидцу Богу и в откровении узнав то место, где отец сих двух братьев сокрыл свое сокровище, указал им его. Тогда они, отправившись туда, стали рыть на том месте землю и скоро нашли золото и серебро своего отца и прославляли сие чудо по всем окрестным селениям. Ненавистник же добра -диавол, хотя и всегда был побеждаем сим храбрым воином Христовым, однако снова задумал воздвигнуть против него брань. Желая нанести ему оскорбление и зло, он своими кознями устроил следующее.

По его наущению, из одного ближнего селения пришли к святому три женщины; с плачем и рыданием припав к ногам его, они стали исповедывать свои тяжкие грехи и просить, дабы он своим добрым советом и молитвою исцелил их души. Святой Лука, желая всячески избегнуть их докуки и устраниться от них, отослал их к иереям, так как сам не имел сего чина, но был лишь простым непосвященным монахом; однако женщины эти не послушались святого, и он услышал здесь от них исповедание самых ужасных женских грехов.

Когда эти грешницы ушли, враг людей, «Ибо вот, нечестивые натянули лук, стрелу свою приложили к тетиве, чтобы во тьме стрелять в правых сердцем» (Пс.10:2). снова напал на святого скверными помышлениями, и в умерщвленных членах его возбудил греховную брань. Тогда святой Лука, уразумев коварство диавола, вооружился на него оружием молитвы. Три дня простояв на одном месте и всё время молясь Богу, он победил эту кознь диавола, дождём слёз угасил пламень сей ужасный похоти и, таким образом, с помощью Божиею, стёр главу адского змия.

После трехдневный молитвы, когда тело святого уже совершенно изнемогло, он немного уснул; в это время, в видении предстал ему Ангел во образе прекрасного юноши; в руке он держал удочку, которую и стал ввергать ему в уста и гортань; и казалось, что блаженный Лука проглотил ее всю, и она дошла до самых его внутренностей; потом явившийся юноша исторгнул из него удочку и на ней извлек некую часть его тела, мясистую и кровавую и, выбросив ее, сказал ему:

- Дерзай и не бойся.

Тотчас воспрянув от сна, святой уразумел, что Господь избавил его от плотской греховный страсти и возблагодарил Спаса и Избавителя своего.

Преподобный Лука, при чистоте своей жизни, обладал и даром прозорливости, и предсказывал будущее: он напр., заранее возвестил о нашествии болгарских войск на греческую землю, что и сбылось в свое время, как об этом будет сказано ниже.

Святой подвижник провидел и тайны сердца человеческого. У преподобного была сестра, по имени Гали; она была ему сестрою не только по плоти, но и по духу: во всем подражая брату своему, она проводила жизнь свою в девстве, целомудрии и иноческих подвигах. Иногда, вместе с послушницами, она приходила из своего монастыря к брату, и здесь прислуживала ему, если в чем нужно было, — иногда же возделывала сад его, насаждая и очищая деревья.

Один раз преподобный сказал ей и вместе бывшим с ней:

- К нам идет человек, неся на плечах своих большую тяжесть, и потому сильно обременен.

Сказав это, он оставил пришедших к нему жён и сам пошел в свою гору. Они же, не поняв сказанного им и удивляясь, размышляли, что означают те слова, которые сказал преподобный: кто это обременённый и чем обременен? И вот, чрез несколько времени, пришел сюда некий человек, которой не только не имел никакого бремени, но даже и ничего не нес, и стал спрашивать о преподобном: «мне нужно его видеть по некоему делу», — говорил он. Сестра святого отвечала этому человеку:

- Его здесь нет, он ушел на время в пустыню, а если хочешь его видеть, то подожди, пока он придет.

Пришедший человек сказал:

- Не уйду, пока не увижу его, — и, в ожидании святого , просидел близ его келлии семь дней. По прошествии же семи дней преподобный пришел из своей пустыни, и, заметив этого человека, взглянул на него без обычной своей кротости и даже гневно и грозным голосом сказал ему:

- Зачем ты пришел в сию пустыню? зачем, оставив города, ты удалился в горы? зачем, презрев пастыря и церковных священников, ты пришел к нам, некнижным простецам? И как ты дерзнул предстать пред наши очи, не боясь мести Божией, будучи виновен в безмерных беззакониях?

Устрашенный такими словами святого, пришедший человек заплакал и от страха не мог проговорить ни одного слова. Тогда святой Лука снова обратился к нему:

- Что же ты молчишь? — спросил он. -Что же ты не исповедуешь дел своих и не говоришь о убийстве, которое ты совершил, — дабы, раскаиваясь во всех своих беззакониях, хотя мало умилостивить Бога?

Тогда человек тот, едва имея возможность от плача и рыдания говорить, сказал святому:

- О, человек Божий! чего же еще более желаешь, чтобы я тебе рассказал? Просвещенный живущею в тебе благодатью Божией, ты сам, прежде моего исповедания, сказал о моем тяжком грехе. Как я вижу, тебе всё известно, что я делал тайно. Однако, если ты приказываешь, я во всеуслышание расскажу о беззаконии своем.

И начал человек тот подробно рассказывать перед всеми, как, где и из-за чего убил в пути друга своего, исповедуя грех сей с рыданием и смирением; потом, припав к ногам святого Луки, он стал молить святого , дабы не оставлял его увязшим в диавольских сетях. Святой же, много поучив человека того и наставив его на путь спасения, отослал его к священникам.

Всё это рассказано, чтобы показать прозорливость святого Луки, как он провидел даже тайные человеческие согрешения.

Да будет позволено сказать и о другом подобном случае.

Один корабельщик, по имени Димитрий, часто приплывая на своем корабле к пристани, которая находилась недалеко от келлии святого, хорошо с ним познакомился, и когда приходил к нему, то сподоблялся его святых молитв и наслаждался его беседами.

Однажды, пристав к берегу и собираясь идти к преподобному, он задумал явиться к нему не с пустыми руками, но принести ему что-либо от своего улова; он часто у той пристани ловил рыбу, но на этот раз, закидывая вместе с своими матросами в море удочки, он ничего не выудил, и весь день трудился понапрасну. Но, уже поздно вечером, он, вспомнив о преподобном Луке, закинул удочку во имя его, и ему попалась такая большая рыба, что он едва извлек ее из воды; потом он второй раз во имя святого закинул удочку, и поймал другую рыбу, подобную первой, но только немного поменьше первой. Отправившись к преподобному, он взял с собою меньшую рыбу, а большую оставил себе. Святой Лука, будучи прозорливцем, узнал о всём происшедшем, однако гостя своего и принесенный им дар он принял любезно. Но, беседуя с ним, он, между прочим, напомнил ему, как Анания согрешил перед Богом, утаив от взятой за село цены, и как об этом узнал святой Апостол Петр (Деян.1:5). Выслушав это, Димитрий понял, что эти слова святого касаются и его, так как он утаил большую рыбу; исполнившись ужаса пред прозорливостью блаженного отца и устыдившись обличения своего греха, он припал к ногам его и, исповедуя свой грех и каясь, просил у него прощения. Святой Лука, наставив его кротко, простил ему, принесенную же рыбу приказал ученику своему сварить и отдать приходившим к нему братиям, так как сам он рыбы не вкушал. И много раз он, предвидя, что к нему скоро должны придти братия, предсказывал то ученику своему и приказывал ему приготовить для них пищу и хлеб.

Спустя семь лет, после пребывания святого Луки в своей горе, начались нашествия на греческую страну болгарских войск, о чем еще прежде предвозвестил преподобный. Жители бежали, кто в города и крепости, кто на Евбейский остров и Пелопоннес4; тогда и преподобный Лука, оставив свою гору, сел на корабль и отправился в Коринф5. Там, услышав о некоем столпнике, подвизавшемся в Патрах6, он отправился к нему и пробыл у него десять лет, служа ему с полным повиновением и усердием, как сын отцу своему. Об этом столпнике один пресвитер стал отзываться плохо и, соблазняя слышавших, хулил и поносил праведного мужа. Преподобный Лука, услышав хульные слова, поносившие его отца, оставил свойственную ему кротость и, вопреки пресвитеру, стал восхвалять подвижника и, обличая лживые слова того пресвитера, твёрдо стоял за невинность своего наставника. Пресвитер же, человек жестокий, ударил святого Луку по щеке, — и тотчас же постигла его казнь Божия: беснуясь он упал на землю и так оставался до самой своей кончины; будучи предан сатане во измождение плоти.

По прошествии десяти лет преподобный Лука снова возвратился в свое отечество, в Елладу и поселился на месте своего первого пребывания в горе Иоанновой.

Однажды случилось мимо горы святого проходить епископу коринфскому, которой шел в Царьград и теперь остановился отдохнуть возле самой келлии преподобного; святой Лука, узнав об этом, пошел поклониться ему и принес с собою дары от своих трудов — древесные плоды и огородные коренья и зелень. Епископ, любезно приняв его, отправился посмотреть его келлию и, увидев его пустынное и безмолвное житие, сад и труды его, удивлялся и получил от того большое назидание. Он задумал подать пустыннику милостыню и приказал, чтобы каждой из пришедших с ним дал по несколько монет, сам же дал от себя золота, и так собрано было много денег, которые и хотел отдать ему; но святой Лука не хотел принять их.

- Владыка святый, — сказал он, — я ищу и прошу не золота, но твоих святых молитв и поучения; и зачем мне золото, когда я избрал нищету и сию убогую жизнь? итак, дай мне того, чего я прошу и желаю: научи мне, простеца, как мне спастись?

Опечаленный епископ, думая, что святой Лука отвергает, и презирает не милостыню, а его самого, сказал преподобному:

- Зачем ты отвергаешь наше даяние, а вместе с тем и нас самих? ведь и я верный христианин, хотя и грешный, — епископ, хотя и недостойный. И зачем ты, подражая во всем Христу, не подражаешь Ему в этом: ведь и Он принимал милостыню, подаваемую благочестивыми людьми; итак, если ты не нуждаешься в золоте, то всё-таки прими его и раздай нуждающимся. Если ты благодеяние считаешь вещью ненужною, то отнимаешь у нищих потребное для них и не признаешь спасения людей подающих милостыню: ибо нищий, не принимая милостыни, — откуда приобретет всё для него необходимое, мы же, не подавая милостыни, — как спасемся?

Убежденный сими словами епископа, преподобный принял милостыню, но не всё золото, а лишь одну монету, и епископ, преподав ему свое благословение, отправился в путь.

У святого Луки был обычай в неделю цветоносную рано утром восходить на верх горы и, неся в руках крест, воспевать: «Господи, помилуй». Когда однажды он так, по своему обычаю, восходил на гору, из норы выползла ехидна, и по наущению бесовскому, ужалила большой палец его ноги и повисла на нем. Святой, наклонившись, взял ехидну и, отбросив ее от ноги, сказал ей:

- Ни ты мне не вреди, ни я тебе не буду вредить, но пойдем каждый своей дорогой: ведь мы создание единого Создателя, и ничего не можем делать без желания и повеления нашего Создателя.

И ехидна поползла в свою пещеру, а святой пошел своим путем в гору, оставшись совершенно невредимым от уязвления ехидны.

Один придворный, заведовавший царскими сокровищами послан был как то царем в Африканскую страну; когда он был в Коринфе, везя с собою множество царского золота, у него совершена была покража, и всё царское золото погибло. При розыске похищенного, многие были мучимы и казнимы, но золота не нашли, и царский сановник был в великой печали. Знатные из граждан, пришедши, утешали его, но не могли утешить: отчаявшись найти золото, он не думал остаться и живым, ибо боялся царского гнева. Тогда один из бывших там, став посреди, сказал:

- Никто не может указать, где находится украденное, кроме Луки монаха, чрез которого Бог творит многие чудеса.

Услышав это, остальные сказали: «Boистину так», и стали все говорить о нем, восхваляя его добродетельную жизнь и Божию в нем благодать. Сановник же царский, услышав это, послал к святому с таким молением:

- Подражай Тому, Кто ради спасения рода человеческого не отрекся сойти с небес, и приди на малое время в город наш посетить одержимых великою печалью.

Святой Лука сначала не хотел идти, избегая тщеславия и почести людской, но потом, ради многих страждущих из-за украденного золота, пошел; в городе он был встречен с почестью царским сановником и гражданами, и прежде всего приказал приготовить трапезу:

- Воздадим прежде всего должное чреву, — сказал он сановнику, — и возвеселимся во славу Божию: Напоивший нас вином умиления, Тот силен растворить нам человеколюбиво и чашу радости.

Когда они сидели и обедали, — больше же насыщали свои души добрым поучением святого, нежели тело пищею, — преподобный Лука, воззрев на одного из предстоявших и служивших им и назвав его по имени, подозвал его к себе и сказал ему:

- Зачем ты едва не навел на себя смерть, а на господина своего столь великую беду, дерзнув украсть царское золото? иди скорее и принеси сюда золото, которое ты скрыл в земле, если хочешь сподобиться милосердия и прощения.

Услышав это, слуга весьма убоялся, и стоял молча, весь трепеща: тот, кого обличала и самая совесть, не мог теперь проговорить ни одного слова; потом упав на землю и обняв ноги святого , он рассказал всю истину, со слезами прося прощения, что и получил. Святой хотел не только изобличить его греховную язву, но и исцелить ее. И тотчас же вор тот, выйдя, скоро вернулся, неся украденное золото всё целым, и положил его пред глазами всех; и была великая радость как для царского сановника, так и для всех бывших с ним, и все опасавшиеся за золото успокоились. А диавол, внушивший эту кражу, был пристыжен, что тать прощен, и уста всех прославляли Господа Иисуса. Святой же, нисколько не присвояя себе прославления от всех окружавших его, но приписывая всю славу сего чуда одному Богу, возвратился домой.

Спустя несколько времени, преподобный Лука пошел в один монастырь, находившийся в городе Фивах7, — посетить там игумена Антония: у него был такой обычай, -приходить к богодухновенным мужам и вести с ними душеспасительные беседы. В то время, как он был у игумена Антония, случилось, что сын одного из знатных граждан смертельно заболел. Гражданин этот, услышав о том, что святой Лука пришел в их монастырь, тотчас же отправился туда и, припав к ногам, с плачем стал умолять его, придти к нему в дом и посетить болящего и теперь уже умиравшего отрока: он веровал, что после посещения угодника Божия сын его станет здоровым. Святой со смирением стал отказываться, говоря:

- Что я? и что великого вы во мне видите, что такого обо мне мнения? Один есть Врач душ и телес, Которой может избавить нас от смерти, — это создавший нас Бог; грешный и смертный человек ничего не может такого сделать.

И ушел гражданин тот в скорби, рыдая и отчаиваясь в жизни сына. Вечером игумен, беседуя наедине с преподобным, сказал ему:

- Я думаю, честный отец, что ты нехорошо сделал, не посетив болящего и не утешив опечаленного отца; ведь так и нам придется услышать слово Христово: «болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф.25:43).

На это святой Лука ответил:

- Исцелять болящих есть дело силы Божией, утешать же скорбных приличествует тем, кто имеет слово и премудрость на устах своих; я же и от первого далеко отстою и второго совершенно лишен, будучи человеком простым и неученым; но если ты согласен и думаешь, что то угодно будет Богу, то иди первым и будь мне вождем, я же за тобой последую.

И тотчас же, уже поздно вечером, они оба отправились в город. Придя в дом того гражданина, они нашли отрока полумертвым и уже не разговаривающим, а всех домашних ожидающими его кончины. Отец болящего вместе со всеми бывшими в доме, припав к ногам святого, стал со слезами просить его, дабы он помолился об умирявшем сыне его, чтобы он возвращен был от врат смертных. Умоленный отцом болящего и убежденный игуменом Антонием, преподобной, воздев руки помолился о больном отроке, и после молитвы тотчас же возвратился в монастырь, а лишь только воссияла утренняя заря, — поспешно ушел в свою гору; так избегал он славы человеческой. С наступлением утра игумен Антоний послал слугу своего в город узнать, что делается с болящим отроком: успели ли что сделать молитвы преподобного Луки. И слуга этот, почти тотчас же вернувшись, рассказал игумену странную и чудесную вещь:

- Отрока, которой ночью был при смерти, — говорил слуга, — я встретил сидящим на коне и едущим мыться в баню.

Услышав это, игумен удивился и прославил Бога.

Многие, приходя к преподобному Луке по своим нуждам и нарушая дорогое для него безмолвие, докучали ему, и он задумал уйти в более пустынное место. Но он не сразу исполнил свое намерение, а сначала послал ученика своего Германа в Коринф, к некоему опытному и богодухновенному мужу Феофилакту, прося у него доброго совета: пребывать ли ему на одном месте, в горе Иоанновой, и терпеть докуку от приходящих или же переселиться на другое, никому неизвестное место? Феофилакт послал ему ответ, данный некогда с неба святому Арсению Великому:

- Бегай людей и спасешься.

Преподобный Лука с радостью принял сей совет и, вместе с учеником своим, ушел с Иоанновой горы и поселился близ моря, в некоем пустынном месте, называемом Калавие; пребывая здесь, он снискивал себе пищу трудами рук своих: святой копал землю, сеял пшеницу и, меля ее на жерновах, приготовлял себе хлеб.

Раз плыли мимо него моряки и пристали к берегу недалеко от келлии преподобного ; войдя в нее, они никого там не нашли, так как святой Лука вместе с учеником своим куда-то ушел. Увидев хороший жерновный камень, они взяли его и унесли на корабль. Скоро пришел в келлию преподобный и, увидев, что его камня нет, пошел к морякам, прося их возвратить ему камень. Но те заспорили и стали утверждать, что они его не брали. Тогда святой Лука сказал им:

- Если вы его не брали, то плывите в море, если же он у вас, то воздаст вам Господь, как Он захочет.

Сказав это, преподобный ушел, и тотчас же тот, которой взял камень, упал мертвым. После этого все матросы исполнились великого страха и, придя, стали просить у святого прощения, и возвратили камень. Угодник же Божий был весьма опечален нечаянною смертью матроса и плакал о нем много дней.

Спустя три года после пребывания преподобного на этом месте, на Греческую страну произошло нашествие арабов, и святой переселился на один пустынный и лишенный водяных источников остров, называемой Ампиль; на нем он довольно продолжительное время претерпевал и голод и жажду, а оттуда он переселился уже на плодородное место, называемое Сотирие. Изгнав из этой страны беса, который хотел его устрашить привидениями, он пребывал здесь до самой своей блаженный кончины; сюда собрались к нему братия, и основался небольшой монастырь. Претор той страны, по имени Кринет, -питавший любовь к преподобному, создал в монастыре его церковь во имя святой великомученицы Варвары; и пребывал святой в этом монастыре в посте и молитве, непрестанно работая Богу и служа спасению людей: ибо своими поучениями и житием он приносил духовную пользу душам братии своей, а молитвою своею врачевал телесные болезни. Инока Григория, всегда почти страдавшего от боли желудка, исцелил он одним словом. Исцелил также некую знатную женщину, жившую в Фивах; она была одержима лютым и продолжительным недугом и уже отчаялась в помощи от врачей; он послал к ней ученика своего Панкратия, которой, пришедши, помазал ее святым елеем, и женщина та внезапно исцелела. Вообще преподобный от всех болезней подавал скорое исцеление, а многим предсказывал даже будущее. Прожив на месте том семь лет, святой Лука приблизился к кончине своей.

Пред кончиною его произошло следующее. У преподобного был между другими один ученик, по имени Феодосий, у которого был родной брат — мирянин Филипп. Раз он задумал придти в монастырь преподобного , отчасти посетить брата, а отчасти видеть святого Луку, о котором слышал много славного. Преподобный же, предувидев приход его, сказал Феодосию:

- Приготовь, брат, всё нужное к доброй трапезе; к нам на вечерю идет брат твой.

Феодосий, объятой удивлением и радостью, со тщанием приготовил снеди и, часто выходя за ворота, смотрел на дорогу и с нетерпением ожидал пришествия брата. Вечером пришел Филипп и принес с собою много всего, необходимого для трапезы. Он был с любовью принят святым, а вечером все вместе стали вечерять, вкушая всё поставленное, во славу Божию. На этой трапезе преподобный пил и ел более, нежели обыкновенно, — и это он делал ради Филиппова угощения. После вечери и обычных на сон молитв, Филипп лег почивать; но на ложе своем он соблазнился о святом угоднике Божием Луке: он подумал: «сей старец-лицемер; он много пьет и ест, и только напускает на себя постничество и святость». После этого, уснув, Филипп увидел во сне двух пресветлых юношей, которые смотрели на него гневными очами; лица их были яростны, и говорили они жестокие слова:

- Зачем ты так нечестиво думаешь о преподобном? и зачем осуждаешь человека неповинного и святого ? возведи очи твои, которые видят одно только земное, и посмотри, сколь великой чести сподобился тот, который по твоему мнению есть лицемер и обольститель.

Филипп, воззрев, увидел некое преславное место, всё устланное порфирою, а на месте том стоящим преподобного Луку: он сиял божественною славою, как солнце. Воспрянув от сна, Филипп ужаснулся и рассказал обо всем этом своему брату Феодосию и другим инокам, а потом с покаянием исповедал свой грех и самому преподобному Луке; испросив у него прощение, он ушел с великою духовною пользою для себя.

Предвидя свое скорое отшествие к Богу, святой Лука отправился посетить всех находившихся в пустыне той отцов и всех их целовал последним целованием.

- Молите обо мне, братия, — говорил он им, — молите Владыку Христа, неизвестно, увидимся ли мы после или нет.

Так обойдя всех, он потом затворился в своей келлии и в продолжение трех месяцев готовился к кончине своей. Наконец, за восемь дней до смерти, святой Лука заболел; когда он был уже совершенно больным и лежал на земле, пресвитер Григорий спросил его:

- Что ты завещаешь о своем погребении? и где велишь положить свое тело?

На это снятой ответил:

- Связав ноги мои цепью, бросьте меня в лесную дебрь, дабы я, уже ни для кого непотребный, пригодился хотя зверям на съедение.

Тогда пресвитер стал умолять святого, чтобы он иначе распорядился о теле своем, и чтобы указал место для своего погребения. Спустя несколько времени, преподобный сказал:

- Погреби меня на том самом месте, на котором я лежу: Господь хочет прославить его во славу имени Своего святого.

Сказав это, святой, уже при заходе солнца, возвел очи свои горе и сказал:

- В руце Твои, Господи, предаю дух мой!

И уснул сном временный смерти; это было в седьмой день месяца февраля; душа же его святая отошла к Богу, на жизнь бессмертную.

Когда настало утро, собрались в сию святую обитель из окрестных местностей все иноки и мирские люди, и было великое стечете народа; все плакали о лишении столь великого светильника миру. Погребли угодника Божия с честью на том самом месте, на котором он повелел, — в келлии, в коей он подвизался.

Спустя шесть месяцев, некоему иноку, Косме евнуху, шедшему из Пафлогонской страны8 в Италию, было Божие видение; в этом видении ему повелено было, чтобы он шел на то место, где почивает преподобный Лука, и чтобы он неотлучно пребывал при гробе его. Придя на это место и поселившись там, инок Косма изъял из земли ковчег с нетленными мощами преподобного и, поставив его наверх гробницы, оградил сей святой ковчег досками и решеткою, а самую келлию его обратил в церковь; и были великие чудеса от сих святых мощей: из них истекало благовонное миро, и помазующиеся им получали исцеление: хромые исцелялись, слепые прозревали, прокаженные очищались и бесы из людей изгонялись, молитвами преподобного Луки, силою же Господа нашего Иисуса Христа, Ему же слава со Отцем и Святым Духом, во веки, аминь.

________________________________________________________________________

1 Елладой в древности называлась средняя часть Греции.

2 Эгина — один из островов Архипелага. Эгейское море — иначе Салоникский залив, на северо-западе от Архипелага.

3 Кастория — селение в Аттике, юго-восточной области Еллады или средней Греции.

4 Евбея — длинный остров, простирающиеся с северо-запада к юго-востоку вдоль берегов областей средней Греции Беотии и Аттики. — Пелопоннес — южная Греция.

5 Коринф — древнейший, знаменитый и богатый город древней Греции; лежал на Коринфском перешейке, соединяющем Пелопоннес с остальною Грециею, в прекрасный и плодоносный равнине на юго-восточном берегу Коринфского залива между Ионическим и Эгейским морями; в настоящее время развалины древнего Коринфа находятся близ нынешнего Коринфа, называемого Куронто и имеющего лишь около 5,000 жителей.

6 Патры — древний город на северном берегу Пелопоннеса.

7 Фивы — главный город Беотии, средней области древней Греции.

8 Пафлагония — суровая горная область в северный части Малой Азии.

Память святых мучеников тысячи и трех, в Никомидии пострадавших

В царствование нечестивого и лютого царя Диоклитиана на Церковь Христову было воздвигнуто большое гонение: в это время христиан за имя Христово всюду сажали в темницы и умерщвляли. Между ними пострадали и рабы Христовы, епископ Феопемпт и Феона1, бывший волхв, и четыре царских сановника: Васс, Евсевий, Евтихий и Василид2, страже которых был вверен святой мученик Петр, постельник Диоклитиана; и жены тех сановников, которые, приняв святую веру, пребывали непоколебимы в исповедании Христовом и положили за Господа души свои. После смерти сих мучеников домашние их, все слуги, рабы и свободные, поразмыслив между собою, единодушно сказали:

- Вот господа наши, владевшие нами в мире сем, ради святой веры во Христа презрев сие временное житие, обрели себе Царство небесное и за презрение земного ныне наслаждаются небесными благами: почему же и нам не последовать господам нашим? Приступим к царю Диоклитиану и скажем ему: мы — христиане и желаем вместе с нашими господами, обладавшими нами в жизни сей, получить в будущей жизни венец нетленный.

Заключив между собою такое решение и все на него с охотою согласившись, они сочли, сколько их числом вместе с женами и детьми, и оказалось их тысяча три человека.

Отправившись все, они встали пред судилищем нечестивого мучителя Диоклитиана и единодушно стали взывать:

- И мы — христиане и последуем отцам и господам нашим, за Христа излиявшим кровь свою: бесам же не повинуемся, идолам слепым, глухим, немым и бездушным не покланяемся!

Царь, видя, что их так много, исполнился великого гнева; однако, притворившись сначала кротким, он стал прельщать их ласковыми словами. Он сказал им:

- Зачем вы поступаете так неразумно и сами себя добровольно подвергаете такой пагубе? Лучше послушайтесь меня, как отца, желающего вам только добра, и принесите жертву богам; этим вы избежите того безумия, коим прельстились Евсевий и друзья его, за что и скончались такою лютою смертью. Вы же, если послушаете меня и принесете жертву бессмертным богам, удостоитесь от меня великой чести и даров и, милостью нашею, будете весьма обогащены.

Святые отвечали мучителю:

- Мы ни даров твоих не просим, ни угрозы твоей не боимся, но стараемся принести жертву хвалы Богу Живому и Истинному; ты же, что хочешь делать, делай с нами скорее: для нас ничего нет дороже Христа.

Диоклитиан, выслушав такие слова святых мучеников, испугался, как бы они не подняли какой либо смуты в народе, так как видел, с каким великим дерзновением они защищали свою веру во Христа; мановением руки он дал приказание, чтобы воины с обнаженным оружием обступили всё это христианское собрание; среди него было много и малых детей, которых матери держали на руках: из них одним было по одному году, другим же по два или по три месяца.

Когда вооруженное воинство обступило христиан кругом, царь сказал им:

- Итак, послушайтесь теперь моего совета и объявите, что соглашаетесь принести жертву богам и поклониться им, дабы вам возвратиться в свои дома целыми и невредимыми; пощадите себя и младенцев ваших, как я вас щажу, чтобы не погибнуть из-за безумия и вам и детям вашим; ведь если вы меня не послушаете, то и Христос ваш ни в чем вам не поможет.

На это святые ему ответили:

- Мы научились покланяться единому живущему на небесах Богу и Единородному Сыну Его и Слову, Господу нашему Иисусу Христу, чрез Которого всё произошло, и Святому Его Духу; поэтому не прельщай нас никакими обещаниями твоей суетный ми-лости: ты нас не убедишь ни благами твоими, ни угрозами не устрашишь, чтобы мы отпали от веры во Христа Господа нашего и поклонились бездушным идолам почитаемым тобою: ничто нам не может быть дороже и желательнее Христа, живущего во веки веков.

Тогда Диоклитиан, разъярившись, отдал опять приказание воинам, чтобы они сейчас же засекли их всех. И они как какие-нибудь лютые звери напали на христиан со всех сторон и засекли святых Христовых мучеников; они никого не пощадили, даже и детей, сосущих матерние сосцы, и не осталось в живых от тысячи трех никого3.

Так святые Христовы мученики совершили в истинном исповедании Христа свой страдальческий подвиг, — в месяц, называемой египтянами Мехир, 13 дня, по нашему же 7 февраля, в Никомидии, митрополии Вифинийской области4, в царствование Диоклитиана; — над нами же тогда царствовал как ныне и во веки царствует и будет царствовать Иисус Христос, Истинный Бог и Спас наш, Которому да будет слава и хвала с Богом Отцом, и со Святым, Благим и Животворящим Духом, во веки веков, аминь.

________________________________________________________________________

1 Память их — 5 января.

2 Память их — 20 января.

3 Скончались в 303 году.

4 Вифиния — северо-западная область Малой Азии. Никомидия — главный город Вифинии, любимая резиденция императора Диоклитиана.

Страдание святого великомученика Феодора Стратилата,

Память 8 февраля

Нечестивый царь Ликиний1, приняв скипетр после нечестивого Максимиана и подражая ему во всем, тотчас же воздвиг великое гонение на тех, которые отличались благочестием; указ об этом нечестивом повелении он разослал по всем городам и странам. В это время было убито множество храбрых воинов Христовых: Ликиний умертвил сорок мучеников Севастийских2, также семьдесят славных воинов и князей палаты своей, и наконец убил триста мужей из Македонии.

Когда же нечестивой Ликиний увидел, что почти все христиане, презирая его повеление, предают себя за святую веру на смерть, тогда он приказал отыскивать только знаменитейших и благороднейших из них, т. е. только тех, кто находился в его войске, или жил в городах, и только их повелел (не обращая при этом внимания на множество простого народа) принуждать к идолопоклонению; он надеялся страхом убедить всех находившихся под его властью оставаться верными идолопоклонству.

В то время, как повсюду с великим тщанием стали искать знаменитейших из христиан, Ликиний, находившийся тогда в Никомидии, узнал, что в Гераклее3, близ Черного моря, живет некий святой муж, по имени Феодор Стратилат, что он христианин и многих обращает ко Христу.

Святой Феодор был родом из Евхаит4, находившихся недалеко от города Гераклей; он был человеком храбрым и мужественным, по наружности — весьма красивым; кроме того он отличался своею мудростью и большим красноречием, так что его называли «вриоритором», т. е. — искуснейшим витиею5. По царскому повелению, он был поставлен стратилатом, т. е. воеводою, и под его управление был отдан город Гераклея; этим он был награжден за свою храбрость, которая всем стала известна после того, как он убил змия в Евхаитах.

Недалеко от города Евхаит, на север от него, было пустынное поле, а в нем большая пропасть, внутри которой жил громадный змий. Когда он выходил из этой пропасти, земля на том месте тряслась; вышедши же, он пожирал всё, что только ему ни попадалось, и человека, и зверя.

Услышав об этом, храброй воин Христов, святой Феодор, находившийся тогда еще среди войска, никому ничего не говоря о своем намерении, вышел один на того лютого змея.

Он взял с собою только обычное свое оружие, на груди же своей имел многоценный крест. Он сказал сам себе:

- Пойду и избавлю отечество мое силою Христовою от этого лютого змия.

Когда он пришел на то поле, то увидел высокую траву, сошел с коня и лег отдохнуть. В стране же этой жила некая благочестивая жена, по имени Евсевия. Это была женщина летами престарелая; за несколько лет перед этим, она, испросив честное тело святого Феодора Тирона6, пострадавшего в царствование Максимиана и Максимина, погребла его с ароматами в дому своем в Евхаитах и каждой год праздновала память его. Женщина эта, увидев сего второго Феодора, воина Христова, именуемого стратилатом, спящим на этом поле, с великою боязнью подошла к нему, и, взяв его за руку, разбудила его, говоря:

- Встань, брат, и поскорее отойди от этого места: ведь ты не знаешь, что на этом месте многие претерпевали лютую смерть; итак, встав скорее, иди в путь свой.

Честный же мученик Христов Феодор, встав, сказал ей:

- Про какой же страх и ужас ты говоришь, матерь?

Раба Божия Евсевия ответила ему:

- Чадо, на месте этом завёлся громадный змий, и потому сюда никому нельзя придти: каждой день змий этот, выходя из логовища своего, кого-нибудь да находит, -человека или зверя, и тотчас же умерщвляет его и пожирает.

Мужественный воин Христов Феодор сказал на это:

- Отойди и встань подальше от места сего, и ты узришь силу Христа моего.

Женщина отойдя от этого места, поверглась на землю, плача и произнося:

- Боже христиан, помоги ему в час сей!

Тогда святой мученик Феодор, сотворив крестное знамение, ударил себя в перси и, воззрев на небо, стал так молиться:

- Господи Иисусе Христе, воссиявший от Отчего Существа, помогавший мне в битвах и дававший победу на сопротивных, — Ты и ныне Тот же есть, Господи Христе Боже: итак пошли мне одоление с высоты Твоей святой, да поборю я врага этого — змия.

Потом беседуя с своим конём как бы с человеком, он сказал:

- Мы знаем, что Божия власть и сила существуют во всех, и в людях и в скоте, итак помогай мне, при помощи Христа, да одолею я врага.

Конь, выслушав слова господина своего, остановился, ожидая появления змия. Тогда мученик Христов, приблизившись к пропасти, воззвал громогласно к змию:

- Тебе говорю и повелеваю именем Господа нашего Иисуса Христа, распявшегося добровольно за род человеческий, выйди из логовища своего и приползи ко мне.

Змий, услышав голос святого, зашевелился, и тотчас земля на том месте потряслась. Святой же Феодор, назнаменовав себя крестным знамением, сел на коня, которой, терзая и попирая вышедшего змия, встал на него всеми четырьмя копытами.

Тогда воин Христов Феодор поразил змия мечем и, убив его, произнес:

- Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты услышал меня в час сей и даровал мне победу над змием!

После этого он благополучно возвратился к полку своему, радуясь и славя Бога. Граждане Евхаит и окрестные жители, услышав об этом, вышли на то поле и, увидев змия убитым святым Феодором, удивлялись и взывали:

- Велик Бог Феодоров!

Тогда уверовало во Христа множество из народа, и особенно воины, и все они, крестившись, стали единым стадом Христовым, прославляя Отца и Сына и Святого Духа.

После этого святой Феодор, проживая в Гераклее, проповедывал Христа истинного Бога, и многие из язычников обращались ко Христу. Каждый день граждане собирались для крещения, и уже почти вся Гераклея приняла святую веру.

Услышав обо всем этом, нечестивой царь Ликиний весьма огорчился и послал из Никомидии, где он тогда сам пребывал, в Гераклею сановников с телохранителями своими, дабы они, взяв Феодора Стратилата, привели его к нему с честью.

Когда они пришли в Гераклею, святой Феодор принял их с почетом: он угостил их и каждому дал по подарку, как слугам царя. Потом они стали звать святого в Ликинию:

- Иди, — говорили они, — в Никомидию, к царю, которой тебя так любит; ибо он, услышав о твоей храбрости, о красоте и премудрости твоей, весьма желает видеть тебя, намереваясь почтить твою доблесть достойною почестью и дарами.

Святой Феодор отвечал им:

- Да будет воля царская и ваша, только веселитесь и радуйтесь сегодня, а завтра мы исполним то, что нужно будет исполнить.

Прошло уже три дня, а между тем, несмотря на убеждения посланных, чтобы святой Феодор шёл с ними к царю, он оставался в своем городе. Потом, оставив некоторых из присланных мужей царских у себя, святой Феодор отослал остальных к царю с письмом, в котором говорил, что ему нельзя оставить город свой в то время, когда в народе такое большое смятение: ибо «многие, — писал он, — оставив отечественных богов, покланяются Христу, и почти весь город, отвратившись от богов, славит Христа, и грозит опасность, что Гераклея отступит от твоего царства»; «посему, — продолжал он, — потрудись, царь, и приди сюда сам, взяв с собою изваяния более славных богов, — сделай это по двум причинам: 1) чтобы усмирить мятежный народ и 2) чтобы восстановить древнее благочестие; ибо когда ты сам с нами пред всем народом принесешь им жертвы, то народ, увидев нас поклоняющимися великим богам, станет подражать нам и утвердится в отечественной вере».

Такое послание святой Феодор написал к царю Ликинию, возбуждая его этим придти в Гераклею: святой хотел пострадать в своем городе, дабы освятить его своею, пролитою за Христа, кровью и своим страдальческим и мужественным подвигом утвердить других в святой вере.

Царь Ликиний принял это письмо Стратилата и, прочтя его, обрадовался.

Ни мало немедля, он, взяв с собою около восьми тысяч воинов и самых знатных из никомидийских граждан, с радостью отправился с своими князьями и сановниками в Гераклею; захватил он с собою и идолов более чтимых народом богов, — и золотых, и серебряных.

В ту же ночь, когда святой Феодор, по обычаю, молился, было ему такое видение: ему казалось, что он находится, в храме, крыша которого разверзлась, и оттуда сиял небесный свет, как от какого-либо великого светила, и освещал главу его; и вот послышался голос:

- Дерзай, Феодор, Я с тобою!

После этого видение прекратилось.

Тогда святой Феодор понял, что настало время его страданий за Христа и радовался, пламенея духом. Услышав, что царь приближается к городу, он вошел в молитвенную комнату свою и так с плачем молился:

- Господи, Боже всесильной, не оставляющий всех уповающих на милость Твою, но защищающий их, будь милостив и ко мне, и соблюди меня Твоим заступлением от вражеского обольщения, — да не паду я пред врагами моими и да не порадуется о мне враг мой; предстань мне, Спасителю мой, во время предстоящего мне подвига, который я так желаю понести за имя Твое святое; укрепи и утверди меня и подай мне силу мужественно, до крови, постоять за Тебя и положить душу мою ради любви к Тебе, как и Ты, возлюбив нас, положил на кресте душу Свою за нас.

Так со слезами помолившись, святой Феодор умыл лицо свое. Потом, одевшись в светлые одежды, он сел на коня своего, на котором некогда убил змия в Евхаитах, и вместе с воинством своим и гражданами вышел на встречу к царю; как и подобало, он поклонился ему и, приветствуя его с почтением, произнес:

- Радуйся, божественнейший царь, самодержец могущественнейший!

Царь тоже очень любезно встретил святого Феодора; он облобызал его и сказал:

- Радуйся и ты, прекраснейший юноша, храбрый воин, славный воевода и как солнце пресветлый, — премудрейший хранитель отеческих законов, и диадимы достойный! Тебе подобает после меня быть царем.

Так любезно и весело беседуя, они, под звуки тимпанов и труб, вошли в город и оба в радости легли отдохнуть в тот день.

Утром, когда на высоком помосте на площади посреди города был приготовлен царский престол, пришел царь Ликиний со всею своею свитою и с Феодором Стратилатом и, воссев на престол, начал хвалить город, его граждан и святого Стратилата, говоря:

- Поистине, место сие достойно называться престолом Божиим: его должно почитать другим небом для людей; этот город и велик, и жителей в нем много, и притом они все благочестивы и привержены богам своим. Поистине ни в каком другом месте не почитаются так наши великие боги, как здесь; да и нет более приличного и удобного места для служения великим богам, как это; вот почему и Геракл, этот чудный и мужественнейший бог наш, сын великого бога Дия и богини Алкмены7, возлюбил это место и во имя свое наименовал его городом Гераклеею; и поистине, Феодор, оно достойно стать твоим владением: тебе подобает обладать этим чудным городом и только ты достоин управлять таким народом. Ведь ты чтишь наших богов, и вся твоя любовь направлена к ним; день и ночь ты ничем другим не занимаешься, как только заботишься о том, чтобы благоугодить древним еллинским богам. Поэтому ты и ныне покажи свою любовь к ним и принеси им жертву с поклонением, дабы и народ весь увидел твое усердие к богам и познал, что ты искренний друг великих богов и угоден царю».

Так говорил Ликиний, обольщая и лаская святого. Святой Феодор на это так ответил царю:

- Будь долголетен царь. Да будет воля твоя, только дай мне сегодня на дом изображения великих еллинских богов, которые ты взял с собою, и золотые и серебряные, дабы я в эту ночь и в следующую за ней прежде всего почтил их у себя, и жертвами, и каждением, и ароматами; а потом, если повелишь, принесу им жертвы явно пред всем народом.

Царь, услышав это, очень обрадовался. Он тотчас же велел принести золотых и серебряных идолов. Святой Феодор, взяв их с собою, отправился домой и там, ночью, сокрушив и разбив их на малые части, раздал эти части нищим.

Спустя два дня, царь послал к святому, повелевая, чтобы он исполнил обещанное и в тот же день пред всем народом принес жертвы богам. Феодор, обещав исполнить всё это, с поспешностью отправился к царю, и царь, вместе с ним, поехал на площадь, находившуюся среди города, и там, сев на престоле своем, сказал святому Феодору:

- Премудрейший Феодор, прекрасный воевода, почтенный бывшими прежде нас царями! Вот настал день жертвы и празднества. Итак всенародно принеси жертвы богам, дабы все жители видели твое благоговение к ним и чрез это стали бы еще более старательными и усердными в своих жертвоприношениях.

В то время, как царь говорил это, один из стоявших здесь сотников, по имени Максентий, сказал ему:

- Клянусь великими богами, царь, обманут ныне ты этим нечестивым Феодором. Ибо я вчера видел золотую голову богини Артемиды8 в руках одного нищего, который шёл и радовался. Я спросил: где ты ее нашел? А он мне сказал, что ее дал ему Феодор Стратилат.

Услышав это, царь Ликиний содрогнулся и, недоумевая, долгое время молчал.

Тогда святой Феодор сказал ему:

- Вот что для меня сила Христа: всё то, что Максентий сотник сказал тебе, царь, — всё это правда, и я хорошо поступил, разбив твоих идолов. Ибо, если они сами себе не могли помочь, будучи сокрушаемы, то как они могут подать помощь тебе?

Ликиний, выслушав такой ответ святого Феодора, оставался некоторое время безгласным, как бы человек немой и потерявши рассудок. Сидя в большой печали и облокотив голову свою на правую руку, скорбя и сетуя, он наконец произнес:

- Увы мне, увы мне! Как я поруган! И что я теперь скажу, что сделаю, — не знаю. Будучи могущественнейшим царем, и собрав такое большое количество воинов, я пришел к этому несчастному человеку, и теперь осмеян всеми моими врагами, особенно за то, что сей окаянный сокрушил победоносных моих богов и роздал их нищим.

Потом, обратившись к святому, он сказал:

- Феодор, это ли твое воздаяние богам за принятые от них дары? Этого ли я ожидал, когда осыпал тебя столь великими почестями? И ради того ли я оставил Никомидию, придя ныне к тебе? О, злой и порочный человек! Поистине, — ты сын коварства и скверное жилище лукавства, — лестью меня заставивший придти сюда. Но, клянусь тебе силою моих великих богов, я не потерплю этого, и не добром кончится для тебя твоя хитрость.

Святой отвечал Ликинию:

- Безумный царь, что ты так разгневался? Посмотри сам и уразумей силу твоих богов? Если бы они были действительно боги, то почему же они сами себе не помогли? Почему они не разгневались на меня, когда я их разбивал, и не послали с неба огня, дабы сжечь меня? Но они суть бездушные и бессильные вещи, которые так же легко рассекаются рукою человека, как золото и серебро. Ты, царь, гневаешься и возмущаешься, а мне смешно твое безумие. Ты гневаешься и яришься, а я мужаюсь и не обращаю внимания на твою ярость. Ты печалишься, а я радуюсь погибели твоих богов. Ты упорствуешь Господу, а я благословляю Его. Ты хулишь Бога истинного, а я восхваляю Его в песнопениях. Ты покланяешься мертвым богам, а я покланяюсь Богу Живому. Ты служишь скверному Серапису9, а я служу пречистому и честнейшему Владыке моему Христу, восседающему на чистейших Серафимах. Ты почитаешь мерзкого Аполлона10, я же чту Бога живущего во веки. Ты уголь Фракийский11, я же князь римский; — ты Ликиний — веятель, я же Феодор, — дар Божий12. Итак, царь, не гневайся и не ярись; поступая так, ты только проявляешь свою внутреннюю муку и уподобишься ослу или какому-либо мулу.

Тогда Ликиний царь, еще более разгневавшись, велел распростереть крестообразно святого обнаженным и сильно бить сырыми воловьими жилами.

И били воины святого мученика без пощады, меняясь между собою, так что его били то по трое, то и по четверо воинов, и в это время святому Феодору дано было шестьсот ударов по спине и пятьсот по чреву.

Царь же Ликиний издевался над ним, говоря:

- Феодор, потерпи немного, пока ни придет к тебе Христос Бог твой, Которой освободит тебя от рук мучителя.

Святой отвечал:

- Твори со мной, что хочешь, и не останавливайся: ибо ни скорбь, ни теснота, ни раны, ни меч, никакая либо другая мука не разлучит меня от любви Христовой.

Тогда царь, воспылав еще большею яростью, сказал:

- Ты всё еще исповедуешь Христа?

И повелел снова без пощады бить святого мученика по спине оловянными прутьями, а потом строгать тело его железными когтями и опалять горящими свечами, раны же его растирать острыми черепками.

Святой, перенося всё это мужественно, ничего другого не говорил, как только: «слава Тебе, Боже мой!» После всех этих мук, царь велел заключить святого Феодора в темницу, ноги его связать путами и не давать ему пищи в продолжение пяти дней. По прошествии пяти дней, он приказал приготовить крест и распять на нем святого.

И вот, как некогда Христос Господь наш Пилатом, так теперь и святой Феодор был распять Ликинием на кресте, и руки и ноги его были пригвождены.

Но жестокие мучители старались еще более увеличить страдания и муки святого. Они вбили в него острый и длинный гвоздь и резали тело его бритвами; юноши же и отроки напрягали свои луки и стреляли в лицо его, так что зеницы очей его были проколоты стрелами.

«Я, — говорить описатель страданий его, — нотарий13 Уар, — видя все эти ужасные муки и как бы слыша его внутренние страдальческие стоны, бросил книгу, в которую все это вписывал, и, повергшись с плачем к стопам его, сказал:

- Благо слови меня, господин мой, благослови меня! скажи мне, рабу твоему, последнее слово!

Господин же мой, воин Христов Феодор, сказал мне тихим голосом:

- Уар, не оставляй службы своей и не переставай смотреть на мои страдания; опиши их, опиши и кончину мою и пометь день ее.

Потом, взывая ко Господу, святой сказал:

- Господи, Ты мне еще прежде сказал: Я с тобою. Почему же теперь Ты оставил меня? Смотри, Господи, как дикие звери из-за Тебя всего меня истерзали: зеницы очей моих пробиты, тело мое раздробляется от ран, лицо уязвляется, зубы сокрушаются; одни только нагие кости висят на кресте; помяни же меня, Господи, претерпевающего ради Тебя крест: из-за Тебя я перенес и железо, и огонь, и гвозди; ныне же приими дух мой, ибо я уже отхожу из сей жизни.

Действительно, все тело Феодора было истерзано.

Ликиний, думая, что мученик скончался, оставил его висящим на кресте. Но вот, в первую ночную стражу, Ангел Господень снял святого мученика с креста и сотворил его целым и здравым, каким он был и прежде; приветствуя его, Ангел сказал ему:

- Радуйся и укрепляйся благодатью Господа нашего Иисуса Христа, вот- Господь с тобою; зачем ты сказал, что Он оставил тебя? Итак, соверши до конца подвиг твой, и ты прийдешь ко Господу приять уготованный тебе венец бессмертия.

Сказав это святому мученику, Ангел стал невидим. После этого святой мученик Феодор, благодаря Бога, начал так воспевать: «Буду превозносить Тебя, Боже мой, Царь, и благословлять имя Твое во веки и веки» (Пс.144:1).

А нечестивой Ликиний, еще до рассвета, послал двух своих сотников, Антиоха и Патрикия, приказав им:

- Идите и принесите мне тело умершего в страданиях Феодора: я положу его в оловянный ящик и брошу в глубину морскую, чтобы как-нибудь не взяли его безумные христиане.

Когда они пошли и приблизились к месту, где был распят Феодор, они увидели крест, распятого же на нем мученика не было. И сказал Антиох Патрикию:

- Правду говорят галилеяне14, что их Христос восстал из мертвы. Он то, как я думаю, воскресил и раба Своего Феодора.

В это время Патрикий, подойдя поближе ко кресту, увидел святого Феодора сидящим на земле и восхваляющим Господа. Тогда Патрикий громко воскликнул:

- Велик Бог христиан, и нет другого бога, кроме Его?

После этого оба сотника, подойдя к святому, сказали:

- Умоляем тебя, мученик Христов, приими нас, ибо с сего часа и мы христиане.

И уверовали во Христа в тот день оба эти сотника и с ними семьдесят воинов.

Ликиний, узнав об этом, послал наместника своего Сикста и с ним триста воинов, чтобы он убил всех уверовавших во Христа.

Когда эти воины пришли и увидели, какие чудеса силою Христовою совершал святой Феодор, тотчас же уверовали в Господа нашего Иисуса Христа. И стеклось на это место бесчисленное множество народа и все взывали:

- Един есть Бог, Бог христиан, и нет иного бога, кроме Него!

И еще:

- Кто такое мучитель Ликиний? Побьем его камнями! для нас один Бог и царь — Христос, проповедуемый Феодором!

И поднялся в народе шум и мятеж, и даже началось кровопролитие.

Некий воин, по имени Леандр, с обнаженным, мечем прибежал на это место и устремился на Феодора, желая его ударить мечем. Сикст же, царский наместник, удержав его, вырвал у него из рук меч и рассёк его. А другой воин, по имени Мирпос, родом угрин15, бросившись на наместника царского Сикста, убил его.

Святой Феодор, желая успокоить народный мятеж, громко сказал:

- Перестаньте, возлюбленные! Господь мой Иисус Христос, вися на кресте, удерживал Ангелов, дабы они не сотворили отмщения роду человеческому.

После того как мученик Феодор поговорил так с народом, умоляя и увещевая народ, — шум и народное смятение прекратились.

В это время святой мученик шел мимо темницы, и за ним следовал весь народ и воины; сидевшие же в темницах узники взывали громко к святому:

- Помилуй нас, раб Бога Вышнего!

Святой словом своим освободил их от уз, отворил темничные двери и сказал им:

- Идите с миром, мужи, и вспоминайте обо мне.

И собрался весь город, и все отвергались от идолопоклонства и прославляли Христа — Единого Бога.

В это время недужные исцелялись, бесы же из людей изгонялись. Кого только ни прикасался святой рукою своею, или кто даже только прикасался к одежде его, тот тотчас же получал исцеление.

Тогда один из приближенных Ликиния, видя, что творится, пошел к нему и сказал:

- Весь город, оставив богов, по учению и волхвованию Феодора, уверовал во Христа.

Царь, исполнившись ярости, немедленно же послал воина обезглавить святого Феодора. Народ же, увидев этого воина, снова поднял шум и мятеж: восстав против Ликиния, они хотели убить его слугу. Тогда святой стал увещевать народ оставить это намерение. Он сказал:

- Братия и отцы! Не воздвигайте мятежа против Ликиния: ведь он слуга отца своего диавола, а мне теперь подобает отойти ко Господу моему Иисусу Христу.

Сказав это, он начал молиться Богу и после довольно продолжительный молитвы, благословил народ.

Потом, ознаменовав себя крестным знамением, он сказал рабу своему Уару:

- Чадо мое, Уар, позаботься описать день моей кончины, а тело мое погреби в Евхаитах, в имении моих родителей; когда же и ты будешь приближаться к смерти, завещай похоронить себя по левую сторону меня.

Потом мученик Христов снова помолился и, наконец, произнеся слово: «аминь», преклонил под меч свою честную и святую главу и был усекнут.

Это совершилось в 8 день месяца февраля, в субботу, в третий час дня16.

По усечении весь народ оказал мученику великую почесть: взяв свечи и кадила, христиане положили тело его на нарочитом месте, а потом восьмого июня оно было с великим торжеством перенесено в Евхаиты, и совершались там бесчисленные чудеса, во славу Христа Бога, — Ему же со Отцом и Святым Духом, честь и поклонение во веки. Аминь.

Тропарь, глас 4:

Воинствословием истинным страстотерпче, небеснаго Царя воевода предобрый был еси Феодоре: оружиями бо веры ополчился еси мудренно, и победил еси демонов полки, и победоносный явился еси страдалец. Темже тя верою присно ублажаем.

Кондак, глас 2:

Мужеством души в веру оболкийся, и глагол Божий аки копие в руку взем, врага победил еси, мучеников превелий Феодоре. С ними Христу Богу моляся не престай о всех нас.

________________________________________________________________________

1 Ликиний — римский император в восточный половине империи, царствовал с 307-324 год.

2 Память святых сорока мучеников Севастийских совершается 9-го марта.

3 Гераклея — город в Понте, северный части Малой Азии.

4 Евхаиты — город на севере Малой Азии, недалеко от Гераклеи, ныне — Марсиван.

5 От греческого слова «ритор» — оратор, вития и «ври» — неоделяемый слог, усиливающий знаечение соединенного с ним слова.

6 Память его 17 февраля.

7 Геракл или Геркулес — герой древнегреческих преданий, олицетворявши собою физическую силу человека и впоследствии почитаемой древними греками, как один из излюбленных богов. Дий или Зевс почитался древними греками отцом богов и людей, управляющим небом и землею, посылающим на землю гром я молнии. Алкмена, по греческим мифам, — смертная женщина, зачавшая и родившая от Зевса Геракла.

8 Артемида или Диана, по верованиям древних греков, была богинею луны и охоты.

9 Серапис — египетский бог душ умерших, который призывался как спаситель от болезни и смерти. Впоследствии почитание его перешло также в Грецию и Рим, где получило весьма большое распространение.

10 Аполлон — греко-римский бог солнца и умственного просвещения.

11 Прозвище Ликиния, намекающее на его низкое происхождение из Фракии.

12 Ликиний в переводе с латинского, значит — веятель; Феодоръ — с греческого Божий дар.

13 Нотарий — скорописец. В первое время по Р. Хр. так, назывались обыкновенно императорские секретари, скреплявшие акты.

14 Так с презрением язычники называли христиан, считая Христа происходившим из Галилеи, страны, которая и среди евреев пользовалась дурною славою.

15 Угринами называются славяне, происходящие из Угорской земли или Червонный Руси, ныне западная Украина.

16 Святой Феодор был усечен мечем в 319 году.

Память святого пророка Захарии Серповидца

Как радостный благовест раздался для иудеев, находившихся в плену вавилонском, указ персидского царя Кира об освобождении1; и те из них, которые томились в неволе на чужбине, как «во тьме и тени смертной, окованные скорбью» (ПС.106:10), поспешили в землю отцов своих. Взяв с собою священные сосуды, захваченные Навуходоносором при разрушении Иерусалима (1Ездр.1:7-8), переселенцы, под предводительством князя Зоровавеля, происходившего из царского дома Давидова (1Ездр.1:8; 2:2; 1Пар.3:19; 9-17), возвратились на родину. В седьмой месяц по возвращении они возобновили из груды развалин жертвенник (1Ездр.3:1-6), а затем приступили к восстановлению разрушенного храма. Во второй месяц второго года была произведена по уставу Давида закладка нового храма, и весь народ восклицал громогласно, славя Господа за то, что положено основание дома Господня (1Ездр.3:11); многие же старцы, видевшие прежний храм, не могли удержаться от слёз, зная, что при бедности возвратившихся, второй храм далеко не может быть так великолепен; они плакали громко, примешивая рыдания к восклицаниям радости (1Ездр.3:12-13). Но самая постройка храма, несмотря на щедрый приток пожертвований в первое время, шла чрезвычайно медленно. Страна была неспокойна; всюду рыскали разбойники, и невозможно было вести правильных посевов и уборки хлеба; тяжелое бремя правления персидских чиновников (Неем.9:36-37), частая засухи, голод (Агг.1:6, 10-11) истощили народ. К этому присоединилась вражда с самарянами2. Имея свое святилище на горе Гаризим и считая Палестину уже своим владением, они крайне враждебно относились к евреям, особенно после того как последние отвергли их предложение об участии в постройке храма; разными наветами перед персидским правительством самаряне добились остановки работ почти на пятнадцать лет3.

Эти препятствия ослабили благочестивую ревность иудеев к восстановлению народный святыни; для поднятия религиозного чувства избранного народа нужны были особенно сильные духом мужи; таких мужей Господь и воздвиг в лице Своих пророков Аггея4 и Захарии, о котором нам предстоит слово.

Святой пророк Захария5, серповидец6, происходил из колена Левиина; он был сын Варахии и внук Адды или Иддо7; последний возвратился вместе с Зоровавелем из вавилонского плена и в книге Неемии называется главою священнической фамилии8. Священное Писание не сохранило подробных и определенных сведений о жизни пророка Захарии; оно лишь изредка приподнимает завесу, чтобы сообщить то или иное отрывочное известие о жизни пророка Божия. Так оно умалчивает о времени и месте рождения пророка Захарии, начиная свое повествование о его жизни со времени выступления его на пророческое служение. На пророческую деятельность он был призван Богом еще в юношеском возрасте (Зах.2:4) во второй месяц второго года царствования Дария Гистаспа (Зах.1:1), — только двумя месяцами позднее пророка Аггея (Агг.1:1). Совместною пророческою деятельностью святые Аггей и Захария достигли того, что евреи перестали думать о своих нуждах и с усердием принялись строить храм. Пророк Аггей и пророк Захария, сын Адды, — свидетелъствует о сем Ездра, говорили иудеям, которые в Иудее и Иерусалиме, пророческие речи во имя Бога Израилева. Тогда встали Зоровавель, сын Салафиилов, и Иисус, сын Иоседеков и начали строить дом Божий в Иерусалиме, и с ними пророки Божии, подкреплявшие их (1Ездр.5:1-2). И старейшины иудейские строили и преуспевали, по пророчеству Аггея пророка и Захарии, сына Адды (1Ездр.6:14).

Служение пророка Захарии вероятно продолжалось и после построения храма; в последних речах его, составляющих содержание его книги с 9 гл. до конца, нет уже увещаний к неленостному окончанию постройки храма, и можно думать, что во время произнесения этих речей последний был уже готов9. Предание говорит, что святой пророк Захария дожил до глубокой старости и похоронен близ Иерусалима, рядом с пророком Аггеем.

После пророка Захарии осталось драгоценное наследие — книга, содержащая его пророческие видения и речи. Отличительная черта содержания книги пророка Захарии — обилие мессианских пророчеств: ни у одного пророка не встречаем такого множества подробностей о последних днях жизни нашего Спасителя, как у пророка Захарии. Книга пророка Захарии может быть разделена по своему содержанию на две части: в первой (с 1-ой гл. по 6 гл.) находятся видения, и во второй (с 7-ой гл. до конца) — речи. Всех видений восемь; большая часть их объясняется пророку Ангелом Божиим; цель их — уверить народ еврейский в покровительстве Божием. В первом видении всадников объехавших всю землю и нашедших ее в покое, Бог открывает, что благоденствующие народы — угнетатели евреев будут поражены Его гневом, а Иерусалим будет восстановлен и города Иуды возвеличатся (1:7-17). Какова будет участь язычников разъясняет второе видение четырех кузнецов, которые идут сбить роги — символ народов, рассеявших иудеев и разрушивших Иерусалим (1:18-21). После сокрушения притеснителей иудеев, мешавших постройке города и храма, Иерусалим снова будет заселен; это открывается в третьем видении Ангела Господня, которой идет с землемерный веревкой размерить Иерусалим, так как последний расселится от множества людей, и Сам Господь будет ему огненною стеною (гл. 2:1-13). Грехи народа уже не будут препятствовать поселению Господа на Сионе, потому что они будут прощены, как показывает четвертое видение: пророк видит первосвященника Иисуса в запятнанных одеждах, — символ греховный нечистоты, причем его обвинял сатана; но Бог оправдывает его, и с первосвященника, представителя народа, снимаются запятнанные одежды и заменяются чистыми, чем предуказывалось на будущее великое дело милости Божией, — изглаждение грехов всей земли в один день Отраслью-Мессиею (гл. 3). В пятом видении пророку показан золотой светильник (символ Церкви,- Откр. 1:13, 20, с семью лампадами, наполняемой маслом от двух стоящих по сторонам его маслин; это означало, что Сам Бог бодрствует над храмом и народом, а две маслины — Зоровавель и Иисус — орудия Его промысла (гл. 4). Но народ еврейский недолго будет пользоваться милостями Божиими, о которых говорят предыдущие пять видений: он снова развратится и опять понесет наказание; эта мысль раскрывается в шестом видении свитка с проклятием воров и клятвопреступников (гл. 5:1-4), и-в седьмом видении ефы (мера жидкости) с сидящей в ней женщиною, — образ нечестия, -унесенную двумя другими в Сеннаар или Вавилон (гл. 5:5-10).

В созерцаемое пророком время, как показывают пятое и шестое видения, развращение избранного народа достигнет своей вершины; тогда проклятие полетит по всей Иудее и будет поражать нечестивых, пока не исполнится мера неправд народа и его не постигнет последнее наказание; нечестивая женщина — народ еврейский; ефа — мера неправд, вызвавших проклятие. Не останутся без наказания и язычники, как показывает последнее седьмое видение четырех колесниц с запряженными в них разношерстными конями, — символ Ангелов Господних, которые объедут всю землю для суда над врагами Божиими. По уничтожении языческого мира наступит царство Мессии, что пророк изображает следующим символическим действием: он надевает на голову первосвященника Иисуса два венца из золота и серебра,-символ первосвященнического и царского достоинства грядущего Мессии, — вместе с предсказанием, что приидет Отрасль (Мессия) и созиждет храм и будет первосвященником: когда это сбудется, то и отдаленные народы придут строить храм Богу Израилеву (гл. 6).

Во второй части (с 7-ой гл. до конца) содержатся речи пророка Захарии. В первой речи пророк по поводу вопроса его современников, нужно ли соблюдать посты, установленные в воспоминание печальных событий плена, учить, что с постами должно соединять дела правды и любви к ближним, тогда посты обратятся в дни торжества, и на Израиле почиет благословение Божие и радость спасения, имеющего объять и язычников (гл. 7-8). Во второй речи пророк предсказывает о гибели враждебных Израилю народов, а Иерусалим будет находиться под особым покровительством Божиим, и к нему не пройдет уже более никакой притеснитель. Затем пророк приглашает народ иудейский радоваться, ибо к нему грядет Царь праведный и кроткий; Он водворить на земле праведность и спасет народ Свой, уничтожит высокомерие и самонадеянность людей. Свое царство Он откроет, въехав в Свою столицу на ослице и молодом ослёнке, кротких животных, служащих символом мира10. Царство Мессии -царство мира из Иудеи распространится по всей земле; Царь будет привлекать в него не силою, но кровавою жертвою, которую Он принесет за всех людей для примирения их с Богом. Эллинам — врагам народа Божия предсказывается поражение, а евреям — благословение плодородия и чадородия. После изображения светлой судьбы, ожидающей Израиля в недалеком будущем, пророк переходит к изображению предстоящего затем отвержения народу иудейскому: пророк обращается к Ливану с просьбою открыть двери врагу, которой опустошит всю Иудею. Причину такого бедствия пророк Захария объясняет символической историей о двух жезлах Небесного Пастыря. На одном из них была надпись благоволение, а на другом узы; когда овцы, несмотря на заботы об них Пастыря, не исправились, то Он переломил жезл с надписью благоволение, что означало конец завета между Богом и Его народом, а потом потребовал Себе платы за пастырские труды, но иудеи оценили Его деятельность в 30 сребреников; эти сребреники Пастырь бросил для горшечника в дом Господень11. Вслед за этим Пастырь переломил другой жезл — узы в знак того, что расторгнуто братство между Иудою и Израилем. Когда был отвергнут доброй Пастырь, стадо впало в руки наемников (гл. 9-11).

В последней речи пророк возвещает, что все народы мира восстанут на Иерусалим, но Сам Господь защитить его и истребит нападающих, на народ же еврейский Господь изольёт дух благодати и умиления, и иудеи воззрят на Того, Которого пронзили и будут плакать о Нем, как о единородном сыне12. Тогда откроется дому Давидову источник, омывающий грехи их, и уничтожится всякая память о идолах и лжепророках; поражен будет Пастырь и рассеются овцы13. Господь создает благодатное царство, небольшое по числу, составляющее только третью часть живущих на земле, но за то искушенное и святое. Наконец, народы языческие еще раз окружат Иерусалим, но Господь восстанет на его защиту и поражение, и тогда будет единственный день, ведомой только Господу: не станет света, светила удалятся, будет ни день, ни ночь; лишь к вечеру явится свет14. Из Иерусалима потекут живой воды, он станет средоточием нового царства, в котором будут обитать только праведники, — ничего нечистого не будет в нем более. (гл. 12-14)15.

________________________________________________________________________

1 Он царствовал с 559 по 530 гг. до Р.Х. Милость Кира к иудеям объясняют тем, что ему было показано пророком Даниилом пророчество Исаии (44:28; 45:1), где более чем за полтораста лет предсказывается освобождение евреев из плена чрез Кира.

2 Самаряне народ смешанный, образовавшийся из соединения переселенцев, занявших область десятиколенного царства израильского по разрушении его ассириянами с остатками народа израильского, отведенного в плен. На чужбине переселенцы продолжали чтить своих прежних богов, но когда Господь наслал за это на них стаи львов, то самаряне, чтобы отвратить бедствие, установили у себя почитание истинного Бога, не оставляя в тоже время идолопоклонство (4 Цар. гл. 17).

3 1 Ездр. гл. 4. Иудеи отказали самарянам, как двоеверам.

4 Память его 16 декабря.

5 С еврейского: память Господня.

6 Так называется пророк Захария у некоторых отцов Церкви на основании одного, бывшего ему откровения, в котором он видел летящий по воздуху свиток, вероятно изогнувшийся на подобие серпа (Зах.5:1-2).

7 Зах. 1:1. В книгах Священного Писания пророк Захария называется сыном Адды; это объясняется или обычаем евреев в родословии указывать имена более известных предков, или может быть тем, что по смерти отца пророк Захария воспитывался у деда; последнее мнение принадлежит святому Кириллу Александрийскому.

8 Неем. 12:16. При первосвященнике Иоакиме, сыне первосвященника Ивсуса (Захар. гл. 3), пророк Захария сам был уже священником, и главою поколения вероятно вследствие ранней смерти отца. (Неем. 12:12, 16).

9 Постройка храма была окончена в шестой год царствования Дария Гистаспа (1 Ездр. 6:15). Дарий царствовал с 521 по 486 г.; год постройки храма, следовательно, падает на 515-ой до Рождества Христова.

10 Святые евангелисты, повествуя о торжественном входе Господа в Иерусалим приводят это место из книги пророка Захарии, относя его, таким образом, ко Христу Спасителю (Мф. 21:4-6; Иоан. 12:14-16).

11 Св. евангелист Матвей, передавая решение синедриона приобрести на повергнутые Иудой сребренники землю у горшечника для погребения странных, видит в этом исполнение пророчества Захарии, но называет его пророчеством Иеремии (гл. 27:9); вероятно потому, что свиток, содержавший пророческие книги и находившийся у святого евангелиста под рукою, оглавлялся именем пророка Иеремии, как занимавшего в нем первое место.

12 Св. евангелист Иоанн, передавая об исполнении этого пророчества на Христе Иисусе, приводить буквально и самое пророчество (гл. 19:34-37).

13 Сам Господь относить к Себе это пророчество, когда после тайный вечери на пути в Гефсиманию предсказывает Апостолам, что они вскоре Его покинут. (Мф. 26:31; Марк. 4:27).

14 Здесь можно видеть пророчество о затмении солнца во время Христова распятия (Лук. 23:44-45).

15 Некоторые места из книги пророка Захарии читаются во время вечерни как паримии. Так, 9: 9-14 читаются в неделю Ваий; 11:10-13 в великую пятницу; 8:7-17, 19-23 в пяток сырный недели, 14:4, 8—11 (где говорится о явлении Господа на горе Елеонской) в Вознесение Господне, бывшее на этой горе.

Страдайте святого мученика Никифора,

Память 9 февраля

В великой Антиохии Сирийской, жили — некий пресвитер, по имени Саприкий, и простец, — гражданин Никифор. Они питали друг к другу такую любовь и так были дружны, что некоторые считали их родными братьями.

После многих лет такой дружбы, им позавидовал ненавидящий всё доброе, диавол и посеял в них такие плевелы вражды, что они не желали даже встречаться друг с другом на дороге: так они возненавидели друг друга; и насколько прежде между ними царили любовь и дружба, настолько после, по действию сатаны, воскипела у них друг к другу ненависть и вражда.

Прожив в такой ненависти и вражде друг с другом довольно долгое время, Никифор, придя в себя и уразумев, что эту вражду сеет диавол, стал просить своих друзей и соседей, чтобы они отправились к пресвитеру Саприкию и умолили бы его простить его, кающегося, и возлюбить прежнею любовью; но пресвитер не захотел оставить своей вражды против него.

Тогда Никифор снова послал других друзей с тою же просьбою, но пресвитер и их слушать не захотел. Он также отверг и в третий раз посланных и не послушал их моления, и, таким образом, не преклонился на милость, дабы простить брата, смиренно ищущего прощения. Наоборот, ожесточив сердце свое, он оставался неумолимым, забыв слова Господа нашего Иисуса Христа, сказавшего: «прощайте, и прощены будете» (Лук. 6:37); и еще: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой… Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный» (Мф.5:23-24; 6:14).

Тогда Никифор, видя, что Саприкий пресвитер не хочет принять ходатайства о нем, сам пошел к нему и, припав к его ногам, сказал ему:

- Прости меня, отче, ради Господа прости.

А Саприкий даже и не взглянул на него; он был человеком немилосердым и не имел ни любви, ни страха Господня; будучи христианином и пресвитером, он и без просьбы должен был простить брата своего. Не получив прощения, Никифор пошел от него посрамленным и отверженным.

В это время, — в царствование Валериана и Галлиена1, — как христианин схвачен был и Саприкий и представлен был игемону на истязание.

Игемон спросил:

- Как твое имя?

- Я называюсь Саприкием, — отвечал тот.

- Какого ты рода? — спросил игемон.

- Я христианин, — отвечал Саприкий.

- Ты клирик? — снова спросил игемон.

- Я пресвитер,-отвечал Саприкий. Тогда игемон сказал:

- Цари наши, владыки страны этой и всех пределов римских, Валериан и Галлиен, повелели, дабы те, кои именуют себя христианами, принесли жертвы бессмертным богам; а кто, презрев, отвергнет повеление царское, тот пусть да знает, что он, после всевозможных мук, осужден будет на тяжкую смерть.

После этих слов Саприкий, предстоя игемону, сказал:

- О, игемон! мы, христиане, имеем Царя, — Христа Бога, ибо Он один есть Истинный Бог и Создатель неба и земли, моря и всего, что находится в них; все же боги языческие суть бесы, и да уничтожатся они с лица всей земли; как дела рук человеческих, они никому не могут помочь».

Тогда разгневанный игемон повелел растянуть его на колесо и безжалостно мучить. Среди этих истязаний Саприкий сказал игемону:

- Ты имеешь власть над телом моим, над душою же моею не имеешь никакой власти: над нею имеет власть только один Создавший ее Иисус Христос.

После этого Саприкий мужественно претерпел все причиненные ему муки.

Видя его непреклонным, жестокий судия издал на него такой смертный приговор:

«Пресвитера Саприкия, презревшего царское повеление и не пожелавшего принести жертвы бессмертным богам и оставить христианское заблуждение, повелеваем усечь мечем».

В то время, как Саприкий шел на казнь, в надежде получить небесный венец мученичества, блаженный Никифор, услышав об этом, поспешил к нему на встречу и, припав к ногам его, сказал:

- Мученик Христов, прости меня, я согрешил пред тобою!

Тот же на это не ответил ему ничего, так как сердце его по-прежнему было объято бесовскою злобою.

На дальнейшем пути к месту казни святой Никифор снова припал к ногам Саприкия, говоря:

- Мученик Христов, прости меня, в чем я согрешил пред тобою, как человек; вот тебе дается с небес венец от Христа, так как ты не отвергся Его, но исповедывал имя Его святое пред многими.

Саприкий же, ослепленный ненавистью и жестокосердый для прощения, оставался неумолимым, вовсе не показывая намерения простить его. Он даже и слова не сказал к упрашивавшему его собрату, так что даже сами мучители удивлялись ожесточению Саприкия и говорили Никифору:

- Такого безумного человека, как ты, мы никогда не видали: теперь вот он идет уже на смерть, а ты еще усерднее умоляешь его: разве по смерти он может в чем-нибудь тебе повредить? и зачем тебе нужно примиряться с тем, кто сейчас умрет?

На это святой Никифор ответил им:

- Не знаете вы, чего я прошу у исповедника Христова, но Бог знает.

Когда они пришли на место, где Саприкия должны были усечь мечем, святой Никифор снова обратился к нему:

- Молю тебя, мученик Христов, сказал он, прости меня, если я в чем согрешил пред тобою, как человек. Писано: «Просите, и дано будет вам» (Мф.7:7), — вот я тебя умоляю, — и так подай мне прощение.

Но жестокосердой друг его Саприкий не преклонился на такие моления; он не вспомнил слов Господа: «Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим… возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф.22:37, 39); но, закрыв уши сердца своего и тела, оставался как глухой аспид, отвергая моление заклинающего его. Итак, Саприкий не внял реченному в Евангелии, что кто прощает ближнему своему, тот и сам будет прощен, и не послушал слов Господа: «какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф.7:2). Вот почему Господь, праведный Судия, по справедливому суду Своему, отъял благодать Свою от Саприкия, и тотчас же тот отпал от Господа и лишился сплетенного им для себя венца мученичества.

Когда мучители сказали Саприкию: «преклони колени твои, чтобы мы могли отсечь голову твою», — он сказал им:

- За что вы хотите усечь меня?

Воины на это ответили:

- За то, что ты не хотел принести жертвы богам и ослушался царского повеления ради некоего человека, именуемого Христом.

Услышав это, окаянный Саприкий сказал им:

- Не убивайте меня, ибо я исполню то, что повелевают цари: поклонюсь богам и принесу им жертву.

Так ненависть ослепила сердце Саприкия! Она отторгла его от благодати Божией, и он, прежде мучимой и не отвергавшийся Христа, теперь, вместо того, чтобы приять уже мученический венец славы, отрекся от жизни вечный и стал отступником.

Услышав эти безумные слова Саприкия, Никифор стал со слезами на глазах умолять его:

- Не делай сего, о возлюбленный брать! не отвергайся Господа нашего Иисуса Христа! не губи того венца небесного, которой ты сплел себе среди твоих страданий! вот у дверей стоить Владыка Христос, Которой снова явится тебе, и воздаст тебе жизнь вечную за сию временную смерть, которую ты пришел принять на это место.

Саприкий же не слушал его молений: он спешил к вечной смерти, теряя вместе с тем ту бесконечную жизнь, которую должен был восприять чрез один удар меча.

Святой же Никифор, видя, что Саприкий совершенно отпал от святой веры и отторгся от Христа — Истинного Бога, начал громким голосом так взывать к мучителям:

- Я — христианин и верую в Господа нашего Иисуса Христа, Коего отвергся Саприкий; итак, усеките меня вместо Саприкия.

Воины, не смея умерщвлять его без повеления игемона, весьма удивлялись, что он самовольно предает себя на смерть, совершенно свободно восклицая:

- Я — христианин и вашим богам не принесу жертвы!

Тогда один из мучителей, явившись к игемону, возвестил ему, что Саприкий обещался принести жертву богам, но есть некий, — добавил он, — который желает умереть за так называемого Христа, и потому громко восклицает:

- Я — христианин, богам вашим не принесу жертву и царских повелений не послушаюсь!

Услышав это, игемон приказал Саприкия отпустить на свободу, а Никифора вместо него усечь мечом. Так святой мученик умерщвлен был за Христа, в девятый день месяца февраля2, и, радуясь, отошел ко Христу Господу, дабы приять от десницы Его венец победы и предстать Ему в лике святых мучеников, славящих Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого в Троице Бога, Ему же честь и поклонение, слава и держава во веки, аминь.

Кондак, глас 1:

Любве союзом связався Никифоре, разрушил еси явле злобу ненависти, и мечем во главу твою усечен был еси, мученик Божественный воплощшагося Спаса, Егоже о нас моли, поющих славную память твою.

Другой кондак, глас 3:

Вперився славне Господнею любовию, и сего славный крест на рамо взем, посрамил еси диаволи козни, пострадал еси даже до смерти, и истины явился еси победоносец, оружник и таинник Божия благодати.

________________________________________________________________________

1 Валериан царствовал с 253 по 259 г., сын его Галлиен царствовал с 260-268 г. Еще при жизни отца он был сделан им кесарем и соправителем.

2 Св. мученик Никифор пострадал и скончался около 257 года.

Память святых священномучеников Маркелла, епископа Сицилийского, Филагрия, епископа Кипрского

Святые священномученики Маркелл и Филагрий были учениками святого Апостола Петра. Во время земной жизни Христа святой Маркелл проживал в городе Антиохии. Слыша о чудесах Господа, он пришел из Антиохии в Иерусалим, чтобы увидеть Его, и тогда же познакомился с Апостолом Петром. После воскресения Христа святой Маркелл был поставлен Апостолом во епископы Сицилии и мученически скончался там после того, как множество язычников обратил ко Христу. Святой же Филагрий был епископом на острове Кипре, ревностно проповедывал веру во Христа и, претерпев за это множество мучений, отошел ко Господу.

Страдание святого священномученика Харалампия, епископа Магнезийского, и с ним мучеников Порфирия и Ваптоса и трех мучениц жен,

Память 10 февраля

В царствование нечестивого царя римского Севера1 при распространении Церкви Господа нашего Иисуса Христа служение бесам стало упадать и самое идолопоклонство прекращаться. В это время в городе Магнезии2 жил святой епископ Харалампий. Он наставлял людей на путь спасения и поучал их слову Божию; он говорил: «Царь мой Иисус Христос Духом Святым послал апостолов и пророков, дабы люди, вразумившись их святой проповедью, пошли неуклонно путем правды. Ваш же царь Север лютыми муками принуждает людей к приношению жертв бездушным идолам и этим самым предает души их вечной смерти. Иисус Христос, Царь мой, чрез пророков и апостолов предал нам слова небесной жизни, — и этой проповедью враг наш изгоняется, змий попирается, неверие претворяется в веру, учение же бесовское погибает, и падает в своем лютом падении вся вражья сила. Итак, должно лучше веровать словам, наставляющим на путь вечной жизни, нежели стоять за дело, причиняющее вечную пагубу».

После подобных слов святой епископ был схвачен неверными и представлен на истязание и суд к игемону Лукиану и к военачальнику Лукию.

Когда священномученик Харалампий повторил пред ними то же самое, игемон сказал ему:

- Ты от избытка сердца своего говоришь безрассудные слова, не отличая добра от зла. Но, честный старец, не думай, что ты не будешь замучен за эти слова. Посему, послушавшись нашего совета, веди себя, как подобает старцу, и, хорошо размыслив, приступи к богам с жертвой, дабы нам не причинить тебе таких мук, каких ты не можешь себе и представить.

Святой Харалампий отвечал:

- Я уже состарился и оканчиваю это временное житие, ни за что не презрю предстоящих мне небесных благ.

Тогда судьи, придя в ярость, начали приготовлять все для лютых мук, причем говорили ему:

- Принеси жертву богам, злой человек! Святой Харалампий отвечал:

- Не принесу я жертвы бесам. Ведь вы видите, что бесы, которых вы почитаете, трепещут и содрогаются пред крестным знамением Христа.

После этого судьи приказали совлечь с Харалампия его священные одежды и обнаженным стали мучить этого ангелоподобного мужа. Повесив священномученика, двое из слуг стали терзать тело его железными когтями, и так продолжали до тех пор, пока не содрали всю кожу с головы до ног.

Святой же Харалампий, весь истерзанный, так говорил мучившим его: «Благодарю вас, братия, что, исстрогав мое бренное тело, вы обновили дух мой, стремящийся перейти в новую, вечную жизнь».

После этих слов святого обоих мучивших его воинов объял ужас и они сказали судьям: «Бесчестие, наносимое вами сему человеку, обращается ему в честь, а муки — в отраду. Не есть ли он сам Христос? Приняв подобие старца, не пришел ли он в Азию, дабы обратить к себе всех ее жителей? Тело его, терзаемое железными когтями, становится тверже железа, так что когти вбиваются в него, а оно само остается невредимым».

Когда воины это сказали, игемон, заскрежетав зубами, воскликнул: «О, злые рабы и ленивейшие в исполнении повелений! Не делая, что вам приказано, вы еще защищаете осужденного на муки!»

Воины же, мучившие святого Харалампия, изнемогли, наконец, совершенно и стали уже открыто исповедывать и прославлять силу Христову, так укреплявшую страдальца, и потому тотчас же оба были усечены за имя Господне; имена их были Порфирий и Ваптос.

Также уверовали здесь в Христа и три женщины, смотревшие на страдание мученика. Они стали прославлять пресвятое и всесильное имя Его и за это были замучены.

После этого полководец Лукий, встав со своего места и взяв орудие палачей, сам стал мучить святого Харалампия, жестоко терзая все тело его. И тотчас же руки его отнялись от локтей, как бы отсеченные мечом, и, прилипши к телу мученика, повисли на нем.

Лукий, без рук, упал на землю и стал взывать: «Сей человек — чародей! Помоги мне, игемон!»

Игемон, подойдя и увидев висевшие на теле мученика руки своего полководца, плюнул в лицо святого Харалампия, и в это мгновение голова игемона повернулась и лицо его уже стало смотреть назад.

Тогда магнезийцы, объятые великим ужасом, начали молить святого мученика, произнося: «Оставь свой гнев и отврати Божие мщение! Ведь тебе же повелено, чтобы ты не воздавал злом за зло».

Святой Харалампий сказал на это: «Жив Господь Бог, что в сердце моем нет злобы, а на языке — лести! Вы сами видите, как Христос Бог наказал сих беззаконных начальников, Он же дарует нам и жизнь вечную, а нечестивых — погубит».

Тогда все воззвали к Господу: «Господи, не погуби нас, согрешивших Тебе! Вот Ты ныне, Боже, наказал наших князей, дабы привести нас к свету и соделать достойными жизни вечной».

И уверовало здесь во Христа великое множество народа.

После этого Лукий сказал: «Человек Божий, Ангел Господень, помилуй меня, люто страждущего; мои вот руки отягощают тебя, вися на твоем теле: возврати их на свое место, тогда и ты избавишься от тягости, и я исцелюсь от своего недуга, и, если ты это сотворишь, я уверую в твоего Бога».

Тогда святой, изливая пред Господом свое моление, воскликнул: «Варух, Мануид, Марон-Афа, Раввуни, т.е. благословенный, с нами Боже, Господи наш, восприявший нашу плоть, Учитель мой, призри на смирение окованных, разреши от уз кары — судей моих сих и исцели меня — всего изъязвленного исповедника Твоего!»

И вот послышался голос с неба, произносивший: «Харалампий — земной светильник, озаряющий и небо, слуга ангелов, сожитель пророков, друг апостолов, совоин мучеников и Моей беседы достойный, Я услышал молитвы твои и принял слова уст твоих, да будет это моление твое во исцеление сим болящим».

И тотчас же Лукий и игемон Лукиан исцелились от своих болезней.

Тогда Лукий, припав к ногам святого мученика, стал просить крещения, какового вскоре и удостоился, а игемон прекратил гонение на христиан: «пока, — сказал он, — я не извещу обо всем этом царя».

После этого многие, приходя к святому, по исповедании грехов своих, крестились, а больные различными недугами получали исцеление.

Игемон же Лукиан, отправившись к императору Северу, который тогда находился в Антиохии Писидийской3, рассказал ему обо всем, что произошло в Магнезии: «К нам явился, — говорил он, — некий человек из общества галилеян; он начал всех отвращать от богов, больным же — подавать исцеление; полководец Лукий, исцелев, уверовал во Христа, да и вся почти Магнезия приняла его веру; я же, тоже выздоровев, пришел сюда возвестить обо всем этом твоему царскому величеству».

Услышав это, Север, исполнившись гнева, воскликнул: «О, вечные боги, опозоренные нечестивыми людьми! Зачем учение этих лживых людей так распространилось на земле!»

И тотчас он послал триста бесчеловечных и лютых воинов схватить святого Харалампия. Он приказал им сначала предать святого мукам, а потом привести его из Магнезии в Антиохию.

Воины, возвращаясь к царю, повели с собой и мученика Христова; они вбили в тело его острый железный гвоздь, в бороду же, довольно длинную, вплели веревку, и, обмотав ее вокруг шеи, так и влачили святого на пути к царю.

И когда они уже отошли от Магнезии на пятнадцать стадий4, шедший с правой стороны конь, обратившись к воинам, человеческим голосом ясно проговорил: «О, триста воинов, вы трижды скверные слуги диавольские! Разве вы не видите присутствующего с человеком сим Христа Бога и Святого Духа? Зачем же вы все это ему делаете? О, жестокосердые! Освободите же того, кого не можете связать, дабы вам и самим освободиться от уз».

Воины были весьма устрашены такой человеческой речью, сказанной конем, однако, исполняя царское повеление, продолжали влачить святого мученика к Антиохии.

В это время диавол, преобразившись в старца, предстал царю Северу и сказал ему: «Увы мне, царь! Я сам владетель скифский, но во страну мою пришел некий человек по имени Харалампий — великий волхв, и все воинство мое отвратил от меня, народ же весь присоединился к легионам моим, и вот я, оставленный всеми, пришел предупредить тебя, как бы и с тобой не случилось чего подобного».

Лишь только диавол произнес это, как святой Харалампий, влачимый воинами, приведен был к царю. Царь, увидев его, тотчас же вонзил в грудь его три острых кола, а потом приказал принести дрова, зажечь их и палить мученика огнем понемногу, дабы он не сразу умер, но подольше терпел муки».

Когда так святого Харалампия долгое время мучили, некая женщина, стоявшая там в это время, из желания угодить царю взяла горячие уголья и посыпала ими голову, лицо и бороду мученика, говоря: «Умри, старец, умри; лучше тебе умереть, нежели соблазнять нас своим льстивым учением».

Эта женщина была царской наложницей. Сестра же ее сказала ей: «Или ты, окаянная, не боишься Бога? Исполняя волю царскую, ты прогневляешь Бога. Не поможет тебе Север, когда на тебя прогневается Христос».

И, обратившись к мученику, проговорила: «Человек Божий, честна есть старость твоя и с тобою Бог, в Коего и я желаю уверовать и избавиться от грехов моих».

После сего, когда огонь уже погас, а слуги, мучившие святого, изнемогли, хотя сам мученик оставался невредимым и совершенно здоровым, царь произнес: «Перестаньте мучить человека сего: пусть он отвечает на мои вопросы».

И когда святой мученик приведен был ближе к царю, Север сказал ему:

- Харалампий, беседуя рано утром с царем скифским, я разгневался и похулил тебя; но, претерпев теперь сие мучение, ты останешься у нас в чести, если только будешь отвечать мне на то, о чем я буду тебя спрашивать. Много ли тебе лет?

Святой Харалампий отвечал:

- Много времени провел я в сей суетной жизни: я прожил сто тринадцать лет.

- Как же, прожив столько лет, — сказал Север, — ты до сих пор не познал бессмертных богов? Святой мученик отвечал:

- Прожив много лет, царь, я приобрел и великое знание: познав Христа — Единого Истинного Бога, я и уверовал в Него.

Царь после этого спросил его, имеет ли он жену или нет.

Святой отвечал:

- Я стяжал себе Небесную Деву, т.е. царство Христа моего; на земле же не имел жены. Тогда царь спросил его:

- Умеешь ли ты воскрешать мертвых?

- Это не во власти человеческой, — отвечал святой, — но во власти Христовой.

Тогда царь велел привести человека, уже долгое время одержимого злым духом; тридцать пят лет диавол мучил этого человека: желая погубить его, дух злобы то гонял несчастного по пустыням и горам, то ввергал в дебри, болота и расселины земные.

Когда человек этот был близко подведен к святому, то, обоняя благоухание от святого, тотчас же воскликнул: «Молю тебя, раб Божий, не мучай меня прежде времени! Но повели словом, чтобы я вышел, и, если хочешь, я тебе скажу, как вошел в сего человека».

Святой согласился, и диавол рассказал следующее: «Сей человек хотел обокрасть ближнего, но он сказал сам себе: если я сначала не убью наследника его, то не в состоянии буду захватить его богатства, и, убив ближнего, уже хотел восхитить его наследство; увидев его в таковом состоянии, я вошел в него, и вот уже тридцать пять лет как обитаю в нем».

Тогда святой Харалампий сказал диаволу: «Выйди из сего человека и не причиняй ему больше никакого вреда».

И тотчас же диавол оставил его, и бесноватый стал здоровым.

После этого царь воскликнул:

- Поистине велик Бог христиан!

Спустя три дня умер некий юноша; царь, приказав принести мертвеца к себе, сказал святому Харалампию:

- Помолись своему Богу, да воскреснет сей мертвец.

Святой, помолившись, воскресил мертвого, и уверовало при сем много народа во Христа; сам царь удивлялся, видя таковые чудеса.

В это время при царе был некий епарх по имени Крисп; на совете с Севером он сказал ему: «Сотри человека сего с лица земли — он волхв, и свои чудеса творит чарованьем».

Царь, поверив словам Криспа и изменив свое прежнее доброе чувство к мученику, сказал ему:

- Харалампий, принеси жертву богам, и ты избежишь руки убийцы. Святой отвечал:

- Муки приносят мне великую пользу: насколько тело мое покрывается ранами, настолько радуется во мне дух мой.

Тогда царь, разгневавшись, приказал бросать камни в уста святого, бьющие же его приговаривали: «Покорись царю, дабы не умереть тебе без вины».

Наконец, царь сказал воинам: «Возьмите горящие факелы и зажгите ему бороду и опалите лицо его».

И вот, когда воины поднесли факелы к бороде святого, из нее вышло большое огненное пламя и, устремившись на стоявших вокруг людей, опалило до семидесяти нечестивцев.

Увидев это, Север, исполненный ярости, сказал: «Правду сказал мне царь скифский, что Харалампий волхв и что он также хочет и от меня отвратить мое войско».

И потом, обратившись к своим вельможам, он спросил их:

- Не скажете ли вы мне, кто это Христос, в Которого верует Харалампий?

- Христос — это Сын Марии, — отвечал ему Крисп, — Он рожден Ею от прелюбодеяния.

Тогда некий человек по имени Аристарх сказал Криспу:

- Не буесловь; откуда ты слышал эту тайну, и почему знаешь, кто такое были Мария и Христос?

На это Крисп с гневом сказал:

- Ты разве мудрее меня?

- Да, я больше знаю, чем ты, — отвечал Аристарх. Тогда царь Север воскликнул:

- О, злой человек! Мне ли ты хочешь противоречить?

Аристарх на это ответил:

- Нет, царь, ни тебе не хочу противоречить, ни кому-либо другому; я только защищаю Христа.

После этого царь, горя яростью, взял лук, натянул его и, пустив стрелу вверх, сказал: «Христос, если ты живешь на небе, сойди к нам и поставь шатры Свои на земле; вот я готовлю на Тебя брань и имею много войска, чтобы восстать на Тебя; итак, сойди на землю и встань против меня. Если же Ты не сойдешь, я низложу небеса, угашу солнце, и сам схвачу Тебя своими руками».

В то время, как царь так дерзко и бесстыдно говорил на Господа Христа подобные хулы, земля потряслась, и на всех напал великий страх. Разгневанный Господь, как лист, поколебал землю; и сверху были слышны страшные раскаты грома, и видны были молнии, так что все здесь стоявшие от страха как бы омертвели. Царь же и вместе с ним епарх Крисп, связанные какими-то невидимыми узами, поднялись от земли и как будто висели в воздухе.

Тогда царь воззвал к мученику: «Харалампий, все это случилось по моим грехам, и я справедливо терплю эту муку; но ты помолись Богу своему, дабы мне избавиться от этого мучения, — и я прославлю имя Его и твое по всему городу, ибо я объят от Христа твоего великим ужасом».

В это время к ним подошла царская дочь по имени Галина и сказала Северу: «Отец мой, никто не может противиться Богу: ибо для христиан Он есть надежда, а для нечестивых — погубитель. Уверуй в Него, и Он сохранит тебя и освободит от тех невидимых уз, коими ты сейчас им связан: Связавший тебя есть вечный и всемогущий Бог».

Пав перед святым мучеником, блаженная Галина сказала: «Молю тебя, раб Божий, помолись Господу Христу и своей молитвой освободи отца моего от сих невидимых уз».

И лишь только святой Харалампий помолился, как прекратилось это страшное прещение Божие, и царь, освобожденный вместе с епархом от казни, встал на землю и сказал: «Владыка неба и Создатель земли, помилуй меня! Живущий на небе, призри милостиво на землю!»

После этого царь вместе с епархом и всеми своими вельможами отправился к себе во дворец и оттуда не выходил три дня, все время размышляя о гневе Божием и о только что бывшем грозном прещении Господа.

В это время дочери царя — Галине — было видение, о котором она и передала святому Харалампию: «Мне казалось, — говорила она, — что я стою в какой-то обильно орошаемой местности; и вот внезапно я увидела большой огороженный сад, в котором были насаждены всякого рода благоухающие деревья; посреди же них рос прекрасный виноградник, а в этом винограднике стоял высокий кедр, при корнях которого струился источник. Около этого места стоял грозный страж, не позволявший никому войти в этот сад. Вблизи я увидела отца моего и епарха Криспа, которых стерегущий этот сад своим огненным мечом отгонял от сего места. В это время я была объята великим страхом и только молилась, чтобы сей страж позволил мне остаться там. Он же в это время сказал мне: подойди сюда, и я тебя на раменах своих с честью внесу в сей сад. И когда я в нем была под кедром, при источнике, я услышала, что кто-то говорит: тебе и подобным тебе дано сие место. Вот каково видение было мне, и я теперь умоляю тебя, — окончила Галина, — скажи мне, что оно означает?»

Тогда святой Харалампий сказал ей: «Твой сон означает следующее: изобилие воды — это есть дарования Духа Святого, сад же огражденный — это рай. Виноградник означает упокоение в раю праведников, а благоухающие деревья — лики святых ангелов. Высокий кедр знаменует крестную славу Христа, источник же — жизнь вечную, дарованную крестом роду человеческому. А страж, который принял тебя на рамена свои, — это Господь Христос, Который, оставив в горах девяносто девять овец, стал искать пропавшую овцу и, найдя ее, взял ее на рамена Свои (Лк.15:4-5). Отец же твой вместе с епархом будут изгнаны от рая Божия, ибо они — теперь благодарные Богу — скоро снова будут непокорны Ему, впав в диавольские сети».

Действительно, вскоре после страшного наказания Божия, царь Север опять впал в заблуждение и, оставив Бога, крепкую мышцу Коего он только что познал, снова обратился к идолам. Позвав к себе мученика, он сказал ему:

- Харалампий, послушайся совета моего, поклонись богам, — и ты будешь у нас в чести.

Святой отвечал:

- Не может того случиться, чтобы раб Божий мог прельститься словами мучителя; поистине, царь, слова твои безрассудны и нелепы.

Тогда, разгневавшись, Север сказал:

- О, безумный человек, ты считаешь мои слова безрассудными!

И приказал прицепить за его губы удилищный крючок и так водить его по всему городу.

Дочь же царя, приступив к отцу своему, сказала: «Отец, что ты делаешь? Зачем ты мучаешь сего праведника? зачем увязаешь в диавольские сети и, оставив доброе, избираешь злое? Зачем, отвергнув жизнь, ты предпочитаешь смерть? Зачем ты с яростью мучителя восстаешь на сего раба Христова? Послушайся меня, отец, и как прежде ты стремился ко злу, так теперь поусердствуй ко всему благому; ибо, кто сеет злое, тот злое и пожнет, сеющий же с благословения, пожнет доброе. Вспомни о бывшем над тобой наказании Божием, когда ты был связан невидимыми узами и, вися в воздухе, исповедывал истинного Бога, теперь же, освободившись от уз, ты отрекаешься от Него; так многие властители, при каре Господа, познают силу Его, а освободившись от наказания, снова забывают своего Господа».

Выслушав это, царь Север нисколько не исправился, но, еще более возъярившись, сказал:

- Принеси жертву богам, Галина!

- Что ты хочешь, я все сделаю, отец», — сказала она ему на это.

Тогда царь, возрадовавшись, произнес:

- Да будет освобожден Харалампий, так как дочь моя согласилась принести жертву богам.

Когда святой мученик приведен был к царю, Север сказал ему: «Вот дочь наша Галина отпала от твоей веры в нашу и теперь хочет принести жертву богам, войди и ты, Харалампий, вместе с ней в храм богов наших и сотвори, чего мы от тебя желаем».

Так как Харалампий на это ничего не ответил, то царь подумал, что он согласился.

Между тем Галина отправилась к храму Дия и Аполлона и сказала там жрецам: «В покаянии я пришла умолить богов, коих прогневала, уверовав во Христа».

Жрецы же на это воскликнули:

- Великий Дий! Всесильный Аполлон! Творец неба и царь всем владыкам, призри на Галину и ради царя Севера помилуй ее!

Блаженная же Галина, войдя в идольское капище, подозвала к себе жрецов и спросила их:

- Какого идола мне прежде всего низложить — идола Дия или Геркулеса и Аполлона?

- Нет, Галина, — отвечали жрецы, — не замышляй подобного зла и не издевайся над спасителями нашими, а то, прогневанные, они низложат небо и сокрушат всю землю.

Тогда Галина, взяв Диева идола, сказала ему:

- Если ты бог, то как до сих пор не мог увидать, что я пришла сокрушить тебя?

Сказав это, Галина сильно ударила о землю идола, и он разбился на три части; потом она схватила и идола Аполлона и также разбила его, проговорив:

- Пади на землю и ты, сатана, сгорбленный старик, ведь ты — прах!

И она сокрушила всех идолов. Тогда жрецы, придя к царю Северу, сказали ему:

- О, царь, погибла наша надежда, ныне и солнце угаснет, и мир погибнет, ибо наши боги умерли. Царь, удивившись, спросил:

- Что означают эти ваши слова?

- Галина, твоя дочь, сокрушила наших богов, — отвечали они.

Тогда Север сказал:

- Идите и призовите ко мне сегодня ночью пятьдесят кузнецов, идолов же, возобновив, поставьте снова в их храме и скажите, что они воскресли, как галилеяне говорят о Христе своем, что Он восстал от мертвых.

Жрецы исполнили все это с великим тщанием; утром, явившись к царской дочери, они сказали ей:

- Пойди в храм и посмотри на наших воскресших богов.

- Боги воскресли? — спросила Галина, — пойду же, посмотрю на них! Жрецы сказали:

- Поистине великое чудо: обесчещенные и поруганные вчера, они ныне сияют еще большей честью и славой.

На утро блаженная Галина сказала:

- Новых идолов мне легче разрушить, чем старых.

И, обратившись к идолу Дия, добавила:

- Воскресший из мертвых Юпитер, тебе приказываю: иди опять к мертвецам!

Сказав это, Галина снова разбила все идолы.

Тогда жрецы, исполнившись ярости, вторично донесли царю о погибели своих богов.

Север, позвав к себе дочь свою, сказал ей:

- Зачем ты сокрушила наших богов?

Галина отвечала:

- Вы называете их своими богами только потому, что прельщены ложным учением: они не более как бездушная вещь.

На это царь воскликнул:

- Принеси жертву богам, семя нечестия, а не мое рождение!

На это блаженная Галина, как бы посмеиваясь над своим отцом, сказала:

- Я уже принесла им жертву, насколько сумела, но, если ты хочешь, я то же могу сделать и с остальными твоими богами.

Тогда разгневанный царь оставил дочь свою и обратился снова к истязанию святого мученика Харалампия: он отдал его на поругание одной вдове.

Когда Харалампий входил в дом этой вдовы, он приклонился к одному стоявшему там столпу, и тотчас столп этот стал большим деревом, покрывающим ветвями своими весь дом этой женщины.

Увидев такое чудо, вдова устрашилась и сказала: «Уйди от меня, Харалампий, я недостойна принимать такого мужа; мне кажется, что ты — или Христос, или Ангел, или пророк, или апостол; умоляю же тебя, уйди от меня: я недостойна принять тебя под кров свой.

На это святой мученик ей ответил: «Дерзай, дщерь, так как ты обрела благодать у Господа. Только веруй, что Он «Велик Господь», и милостив, «и всехвален» (Пс 47:2; 95:4)

На другой день, утром, соседи, увидев высокое и многолиственное дерево, сенью своею покрывавшее дом вдовицы, говорили друг другу:

- Что это за чудо?

Некоторые на это отвечали:

- Это от того, что там святой Харалампий: вот от чего этот столп и стал высоким деревом.

Взойдя в дом, соседи нашли святого сидящим и поучающим вдовицу; он ей говорил:

- Блаженна ты, что уверовала во Христа, блаженна, ибо тебе отпускаются грехи твои: ибо Господь кающихся приемлет.

И сказал ему пришедший народ:

- Что же ты нам не скажешь, действительно ли ты есть Христос?

Святой Харалампий отвечал:

- Простите мне, чада, я ваш слуга и раб Христа, и творю все сие Его именем.

Тогда вдова, с дерзновением, громким голосом, так воззвала:

- Радуйся, Харалампий, всегда сияющий неугасимым светом5, радуйся, Харалампий, благодатью ведший, радуйся, Харалампий, всесветлый светильник.

В то время, как она это произносила, пришедшие соседи ее, уверовав сердцем в Христа, припали к коленам святого Харалампия, открыто исповедуя Христа, и все приняли спасительное крещение.

На другой день царь велел привести святого на судилище; уверовавшие же во Христа, придя к царю ранее, известили его о сотворенном чуде, как прозяб столп и стал большим деревом.

Север весьма удивился, епарх же Крисп сказал ему: «Царь, если ты не повелишь убить мечом сего волхва, скоро все прельстятся его чудесами и, оставив наших богов и нас, пойдут вслед его».

Тогда царь осудил святого на усечение мечом. Услышав об этом, мученик Харалампий радостно воспевал сей псалом Давидов: «Милость и суд буду петь; тебе, Господи, буду петь. Буду размышлять о пути непорочном: «когда ты придешь ко мне?» (Пс 100:1-2 и проч. До конца псалма того).

Придя с весельем на то место, где должен был окончить свой земной подвиг, святой Харалампий сказал: «Благодарю Тебя, Господи Боже, что Ты так милостив и щедр ко мне; Ты, Иисусе, поразивший врагов, пленивший ад и исцелявший смертные болезни, помяни меня, Господи Боже мой, во Царствии Твоем».

Когда он так молился, разверзлись небеса и к мученику со множеством святых ангелов сошел Сам Господь, и поставлен был прекрасный смарагдовый престол, и царь славы, воссев на нем, сказал святому Харалампию:

- Приди, Харалампий, так много пострадавший за Меня, проси у Меня, чего хочешь, и Я тебе дам. Святой мученик на это отвечал:

- Для меня, Господи, и то — великая милость, что Ты сподобил меня видеть страшную славу Твою; но, Господи, если Тебе угодно, воздай славу имени Твоему: пусть в той местности, где будут почивать мои мощи и где будет почитаться память обо мне, пусть там не будет ни голода, ни мора, ни тлетворного ветра, погубляющего плоды, но да воцарятся в этом месте мир, благосостояние, изобилие пшеницы и вина; и спаси, Господи, души людей тех; ведь Ты Сам знаешь, что люди суть плоть и кровь, так оставь же им грехи их и подай им изобилие плодов земных, дабы они, насыщаясь и наслаждаясь среди трудов своих, прославляли Тебя, Бога своего, — Подателя всех благ; сходящая же с неба роса да будет им во исцеление. Господи Боже мой! Излей на всех благодать Твою!

После того, как святой произнес эту молитву, Господь изрек: Читать Далее…
……………………………………………………………………………………………………


скачать Жития Святых 2 том,формат txt html.
……………………………………………………………………………………………………
К НАЧАЛУ 2 ТОМА(Февраль)

Жития Святых 1 том

К НАЧАЛУ 1 ТОМА(Январь)
……………………………………………………………………………………………………
скачать Жития Святых .txt
ЖИТИЯ СВЯТЫХ том 1 январь,продолжение.
Православное чтение на каждый месяц.
По изложению святителя Димитрия,митрополита Ростовского

8 января
Житие и страдание святых мучеников Иулиана и Василиссы и других с ними
Память преподобного Григория Печерского
Память преподобной Домники
Память преподобного Георгия Хозевита
Память святого священномученика Картерия
Память преподобного Ильи Пустынника
Память святых мучеников Феофила и Елладия
Память преподобного Емилиана Исповедника
9 января
Страдание святого мученика Полиевкта
Память святого Филиппа, митрополита Московского
Память святого Петра, епископа Севастийского
10 января
Житие святого отца нашего Григория, епископа Нисского
Память святого Дометиана, епископа Мелитинского.
Житие преподобного Маркиана
Память преподобного Павла Комельского.
11 января
Житие преподобного отца нашего Феодосия Великого
Память преподобного Феодосия Антиохийского
Память преподобного Михаила Клопского
12 января
Страдание святой мученицы Татьяны
Житие святого Саввы, архиепископа Сербского1
Страдание святого мученика Петра Авесаламита
Память святого мученика Мертия
13 января
Страдание святых мучеников Ермила и Стратоника
Житие святого Иакова, епископа Низибийского
Житие преподобного отца нашего Иринарха, затворника Ростовского Борисоглебского монастыря, что на устье
14 января
Первое избиение преподобных отцов в Синае и Раифе
Второе избиение преподобных отцов в Синае и Раифе
Житие святой равноапостольной Нины, просветительницы Иберии
Память преподобного Стефана
15 января
Житие преподобного отца нашего Павла Фивейского
Житие преподобного Иоанна Кущника
Память святого мученика Пансофия
16 января
Поклонение честным веригам святого Апостола Петра.
Страдание святых мучеников Спевсиппа, Елевсиппа и Мелевсиппа, бабки их Леониллы и других с ними.
Память святого мученика Данакта чтеца
17 января
Житие преподобного отца нашего Антония Великого
18 января
Житие святого отца нашего Афанасия, архиепископа Александрийского
19 января
Житие преподобного отца нашего Макария Египетского
Житие преподобного отца нашего Макария Александрийского
Память святой мученицы Евфрасии
Память святого Арсения, архиепископа Керкирского.
20 января
Житие преподобного отца нашего Евфимия Великого
Память святых мучеников Васса, Евсевия, Евтихия и Василида
Память святых мучеников Инны, Пинны и Риммы
21 января
Житие преподобного отца нашего Максима Исповедника.
Страдание святого мученика Неофита
Житие и страдание святой мученицы Агнии девы
Память святых мучеников Валериана, Кандида, Евгения и Акилы
22 января
Житие святого апостола Тимофея
Житие и страдание святого преподобномученика Анастасия Персянина.
Память святых мучеников Мануила, Георгия, Петра, Леонтия, Сиония, Гавриила, Иоанна, Леонта, Парода и прочих, числом 377, с ними пострадавших
23 января
Житие и страдание святого священномученика Климента, епископа Анкирского, и святого мученика Агафангела и прочих с ними
Житие святого Павлина Милостивого, епископа Ноланского
Житие преподобного отца нашего Геннадия Костромского
Память преподобного Мавсимы Сирина
Память преподобного Саламана молчальника
Воспоминание VI Вселенского Собора
24 января
Житие преподобной матери нашей Ксении, в мире Евсевии
Память свв. мучеников Вавилы Сицилийского и учеников его Тимофея и Агапия
Память преподобного Македония Пустынника
25 января
Житие св. отца нашего Григория Богослова, патриарха Константинопольского
Память святой мученицы Фелицаты и семи сыновей ее.
Память преподобного Поплия.
Память преподобного Мара Певца.
26 января
Житие преподобных Ксенофонта и Марии и сыновей их Иоанна и Аркадия.
Память преподобного Симеона Ветхого.
Память святых мучеников Анании пресвитера, Петра темничного ключаря и с ним семи воинов
Память святого Иосифа Солунского
27 января
Перенесение мощей святого отца нашего Иоанна Златоустого
28 января
Житие преподобного отца нашего Ефрема Сирина.
Житие святого Ефрема Печерского, епископа Переяславского.
Память преподобного Ефрема Новоторжского.
Память преподобного Палладия Пустынника.
29 января
Перенесение мощей святого священномученика Игнатия Богоносца.
Житие преподобного отца нашего Лаврентия, затворника Печерского
Память святых мучеников Сильвана епископа, Луки диакона и Мокия чтеца
Память святых мучеников Романа, Иакова, Филофея, Иперихия, Авива, Иулиана и Паригория
30 января
Собор трех великих вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого.
Память святого мученика Феофила Нового
Память святых мучеников Ипполита, Кенсорина, Савина, Хрисии девицы и прочих двадцати мучеников
Память преподобного Зинона
31 января
Страдание святых чудотворцев и бессребреников Кира и Иоанна и святой мученицы Афанасии и трех дочерей ее Феоктисты, Феодотии и Евдоксии
Житие святого Никиты, епископа Новгородского.
Память святых мучеников Викторина, Виктора, Никифора, Клавдия, Диодора, Серапиона и Папия.
Память святой мученицы Трифены.

Слово на Обрезание Христово,

Память 1 января

Господь наш Иисус Христос, по истечении восьми дней от рождения, соизволил принять обрезание. С одной стороны Он принял его для того, чтобы исполнить закон: «не нарушить закон пришел Я, — сказал Он, — но исполнить» (Мф.5:17); ибо Он повиновался закону, дабы освободить от него тех, кто пребывал в рабском подчинении ему, как говорит апостол: «Бог послал Сына Своего, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных» (Гал.4:5). С другой стороны, Он воспринял обрезание для того, чтобы показать, что Он принял действительно плоть человеческую, и чтобы заградились еретические уста, говорящие, что Христос не принял на Себя истинной плоти человеческой, но родился только призрачно1. Итак, Он был обрезан, чтобы явно было Его человечество. Ибо, если бы Он не облекся в нашу плоть, то как мог быть обрезан призрак, а не плоть? Святой Ефрем Сирин говорит: «Если Христос не был плотью, то кого обрезал Иосиф? Но как Он был воистину плотью, то и обрезан был как человек, и младенец обагрялся действительно Своею кровью, как сын человеческий; Он болел и плакал от боли, как подобает имеющему человеческую природу». Но, кроме того, Он принял плотское обрезание и для того, чтобы установить для нас духовное обрезание2; ибо, закончивши ветхий, касавшийся плоти3, закон, Он положил начало новому, духовному. И как ветхозаветный плотской человек обрезывал чувственную свою плоть, так новый духовный человек должен обрезывать душевные страсти: ярость, гнев, зависть, гордость, нечистые желания и другие грехи и греховные вожделения. Обрезан же был Он на восьмой день потому, что предизображал нам кровью Своею грядущую жизнь, которая обыкновенно учителями Церкви называется восьмым днем или веком. Так писатель канона на обрезание Господне святой Стефан говорит: «будущаго непрестанною осмаго века жизнь изображает, в нюже Владыка обрезася плотию»4. И святой Григорий Нисский так говорит: «Обрезание по закону должно было совершаться в восьмой день, причем восьмое число предуказывало на восьмой будущий век5. Подобает также знать, что обрезание в Ветхом Завете было установлено во образ крещения и очищения прародительского греха, хотя тот грех и не очищался совершенно обрезанием, чего и не могло быть до тех пор, пока Христос добровольно не пролил за нас в страданиях Своей пречистой крови. Обрезание было только прообразом истинного очищения, а не самым истинным очищением, которое совершил Господь наш, взяв грех от среды и пригвоздив его на крест6, а вместо ветхозаветного обрезания установив новое благодатное крещение водою и Духом. Обрезание было в те времена как бы казнью за прародительский грех и знаком того, что обрезываемый младенец зачат был в беззаконии, как говорит Давид, и в грехе родила его мать его (Пс.50:7), отчего и язва оставалась на отроческом теле. Господь же наш был безгрешен; ибо хотя Он и по всему уподобился нам, но не имел на Себе греха. Подобно тому, как медный змий, сооруженный в пустыне Моисеем, был по виду подобен змию, но не имел в себе змеиного яда (Числ.21:9), так и Христос был истинный человек, но непричастный человеческому греху, и родился, сверхъестественным образом, от чистой и безмужней Матери. Ему, как безгрешному и Самому бывшему Законодателем, не нужно бы и претерпевать того болезненного законного обрезания; но так как Он пришел взять на Себя грехи всего мира и Бог, как говорит апостол, не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех (2Кор.5:21), то Он, будучи без греха, претерпевает обрезание, как бы грешник. И в обрезании Владыка нам явил большее смирение, нежели в рождении Своем. Ибо в рождении Он принял на Себя образ человека, по слову апостола: «сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп.2:7); в обрезании же Он принял на Себя образ грешника, как грешник претерпевая боль, положенную за грех. И в чем не был виновен, за то Он страдал как невинный, как бы повторяя с Давидом: «чего я не отнимал, то должен отдать» (Пс.68:5), т.е. за тот грех, коему я непричастен, принимаю болезнь обрезания. Обрезанием, им принятым, Он предначал Свои страдания за нас и вкушение той чаши, которую Он имел испить до конца, когда, вися на кресте, произнес: «Совершилось» (Иоан.19:30)! Он изливает теперь капли крови от крайней плоти, а затем она потоками будет истекать впоследствии из всего Его тела. Он начинает терпеть в младенчестве и приучается к страданию, чтобы, став мужем совершенным, быть в состоянии вынести более лютые страдания, ибо к подвигам мужества следует приучаться с юности. Жизнь человеческая, полная трудов, подобна дню, для которого утро составляет рождение, а вечер кончину. Итак, с утра, из пелен, Христос, обожаемый человек, выходит на дело свое, на труды — Он в трудах с самой юности Своей и на работу свою до вечера (Пс.103:23), того вечера, когда солнце померкнет и по всей земле будет тьма, до часа девятого. И возглаголет Он иудеям: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю» (Иоан.5:17). Что же соделывает нам Господь? — Наше спасение: «устрояющий спасение посреди земли» (Пс.73:12). А чтобы сделать это дело вполне совершенно, Он принимается за него с утра, от юности, начиная претерпевать телесную болезнь, а вместе и сердечно болезнуя о нас, как о Своих чадах, доколе не изобразится в нас Сам Он — Христос7

. С утра Он начинает сеять Своею кровью, чтобы к вечеру собрать прекрасный плод нашего искупления. Обожаемому Младенцу было наречено при обрезании имя Иисус, которое было принесено с неба Архангелом Гавриилом в то время, когда он благовестил о зачатии Его Пречистой Деве Марии, прежде чем Он зачат был во чреве, т. е., прежде чем Пресвятая Дева приняла слова благовестника, прежде чем сказала: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему!» (Лк.1:38). Ибо, при этих словах Её, Слово Божье тотчас стало плотью, вселившись в пречистую и пресвятейшую Её утробу. Итак, пресвятейшее имя Иисус, нареченное ангелом прежде зачатия, дано было при обрезании Христу Господу, что и служило извещением о нашем спасении; ибо имя Иисус значит — спасение, как объяснил тот же ангел, явившись во сне Иосифу и говоря: «наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф.1:21). И святой апостол Петр свидетельствует об имени Иисусовом такими словами: «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян.4:12). Сие спасительное имя Иисус прежде всех веков, в Тройческом Совете, было предуготовлено, написано и до сего времени было хранимо для нашего избавления, теперь же, как бесценный жемчуг, принесено было из небесной сокровищницы для искупления человеческого рода и открыто всем Иосифом. В этом имени открыты истина и мудрость Божия (Пс.50:8). Это имя, как солнце, озаряло своим сиянием мир, по слову пророка: «А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды» (Малах.4:2). Как благовонное миро, оно напоило своим ароматом вселенную: разлитое миро — сказано в Писании — от благовония мастей твоих (Песн.1:2), не в сосуд оставшееся миро — имя Его, но вылитое. Ибо пока миро хранится в сосуде, до тех пор и благовоние его удерживается внутри; когда же оно прольется, то тотчас наполняет воздух благоуханием. Неизвестна была сила имени Иисусова, пока скрывалась в Предвечном Совете, как бы в сосуде. Но как скоро то имя излилось с небес на землю, то тотчас же, как ароматное миро, при излиянии во время обрезания младенческой крови, наполнило вселенную благоухаем благодати, и все народы ныне исповедуют, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца. Сила имени Иисусова теперь открылась, ибо то дивное имя Иисус привело в удивление ангелов, обрадовало людей, устрашило бесов, ибо и бесы веруют, и трепещут (Иак.2:19); от того самого имени сотрясается ад, колеблется преисподняя, исчезает князь тьмы, падают истуканы, разгоняется мрак идолопоклонства и, вместо него, возсиявает свет благочестия и просвещает всякого человека, приходящего в мир (Иоан.1:9). О сем имени выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних (Флп.2:10). Это имя Иисусово есть сильное оружие против врагов, как говорит святой Иоанн Лествичник: «именем Иисуса всегда поражай ратников, ибо крепче этого оружия ты не найдешь ни на небе, ни на земле. Как сладко сердцу, любящему Христа Иисуса это драгоценнейшее имя Иисус! Как приятно оно тому, кто имеет его! Ибо Иисус — весь любовь, весь сладость. Как любезно это пресвятое имя Иисус рабу и узнику Иисусову, взятому в плен Его любовью! Иисус — в уме, Иисус — на устах, Иисус — где сердцем веруют к праведности, Иисус — где устами исповедуют ко спасению (Рим.10:10). Ходишь ли ты, сидишь ли на месте, или что работаешь — Иисус всегда находится пред очами. Ибо я рассудил, — сказал апостол, — быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса (1Кор.2:2). Ибо Иисус для того, кто прилепляется к Нему, есть просвещение ума, красота душевная, здравие для тела, веселие сердцу, помощник в скорбях, радость в печалях, врачевство в болезни, отрада во всех бедах, и надежда на спасение и для того, кто Его любит, Сам есть награда и воздаяние.

Некогда, по сказанию Иеронима, неисповедимое имя Божье начерчивалось на золотой дощечке, которую носил на челе своем великий первосвященник9; ныне же божественное имя Иисус начертывается истинною Его кровью, излиянною при Его обрезании. Начерчивается же оно уже не на золоте вещественном, а на духовном, т. е. на сердце и на устах рабов Иисусовых, как оно начертано было в том, о котором Христос сказал: «ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое» (Деян.9:15). Сладчайший Иисус хочет, чтобы имя Его как самое сладкое питие было носимо в сосуде, ибо Он воистину сладок всем, вкушающим Его с любовю, к которым и обращается псалмопевец с такими словами: «Вкусите, и увидите, как благ Господь» (Пс.33:9)! Вкусив Его, пророк вопиет: «Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя» (Пс.17:2)! Вкусив Его и святой апостол Петр говорит: «Вот, мы оставили все и последовали за Тобою; К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Мф.19:27; Иоан.6:68). Сею сладостью для святых страдальцев настолько были услаждены их тяжкие мучения, что они не боялись даже и самой ужасной смерти. Кто нас, — вопияли они, — отлучит от любви Божией: скорбь, или опасность, или меч, ни смерть, ни жизнь, ибо крепка, как смерть, любовь (Рим.8:35, 38; Песн.8:6). В каком же сосуде неизреченная сладость — имя Иисусово любит быть носимой? Конечно, в золотом, который испытан в горниле бед и несчастий, который украшен, как бы драгоценными камнями, ранами, принятыми за Иисуса и говорит: «Ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем» (Гал.6:17). Такого сосуда требует та сладость, в таком имя Иисусово желает быть носимым. Не напрасно Иисус, принимая имя во время обрезания, проливает кровь; этим Он как бы говорит, что сосуд, имеющий носить в себе Его имя, должен обагриться кровью. Ибо когда Господь взял Себе избранный сосуд для прославления Своего имени-апостола Павла, то тотчас же прибавил: «И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое» (Деян.9:16). Смотри на Мой сосуд окровавленный, изъязвленный -так начерчивается имя Иисусово краснотою крови, болезнями, страданиями тех, кто стоит до крови, подвизаясь против греха (Евр.12:14).

Итак, облобызаем тебя с любовью, о сладчайшее Иисусово имя! Мы поклоняемся с усердием пресвятому Твоему имени, о пресладкий и всещедрый Иисусе! Мы хвалим Твое высочайшее имя, Иисусе Спасе, припадаем к пролитой при обрезании крови Твоей, незлобивый Младенец и совершенный Господь! Мы умоляем при сем Твою преизобильную благость, ради того Твоего пресвятого имени и ради Твоей драгоценнейшей изливаемой за нас крови, и еще ради Пренепорочной Твоей Матери, нетленно Тебя родившей, — излей на нас богатую Твою милость! Услади, Иисусе, сердце наше Самим Тобою! Защити и огради нас, Иисусе, всюду Твоим именем! Означай и запечатлевай нас, рабов Твоих, Иисусе, тем именем, дабы мы могли быть приняты в Твое будущее Царствие, и там вместе с ангелами славить и воспевать, Иисусе, пречестное и великолепное имя Твое во веки. Аминь.
Тропарь, глас 1:
На престоле огнезрачном в вышних седяй со Отцем безначальным, и божественным Твоим Духом, благоволил еси родитися на земли, от отроковицы, неискусомцжныя Твоея Матере Иисусе: сего ради и обрезан был еси яко человек осмодневный. Слава всеблагому Твоему совету: слава смотрению Твоему: слава снизхождению Твоему, Едине человеколюбче.
Кондак, глас 3:
Всех Господь обрезание терпит и человеческая прегрешения яко благ обрезует: дает спасение днесь миру. Радуется же в вышних и Создателев иерарх, и светоносный божественный таинник Христов Василий.

________________________________________________________________________
1 Еретики, называвшиеся докетами, учили, что Бог не мог воспринять на Себя немощной плоти человеческой, и что людям только казалось, будто Христос страдал и умер.
2 Т.е. крещение, которое, как ниже сказано, удаляет из человека греховные страсти.
3 Ветхий Завет по преимуществу содержал в себе постановления, касавшиеся внешнего благоповедения человека
4 Служба Обрезанию Господню, канон, на 4-й песни. — Святой Стефан Савваит — песнописец VIII века. Память его — 28-го октября.
5 Число семь в Священном писании означает полноту. Посему, чтобы обозначить всю долговременность жизни этого мира, святые отцы употребляли выражение семь веков или дней, а восьмой век или день, естественно, уже должен был обозначать жизнь будущую.
6 Кол. 2:14. Грех от среды т.е. грех стоял как препятствие, перегородка, отгораживая человека от Бога. Но потом грех был пригвожден ко кресту, т.е. лишился всякой силы и не мог уже препятствовать человеку войти в общение с Богом.
7 Гал. 4:19 Изобразится — в нас ясно отпечатлевается образ Христа, так что мы вполне будем достойны названия христиан
8 Флп. 2:11 т.е. Господь Иисус прославил Своим, принятым Им на Себя, подвигом Бога Отца
9 Дощечка золотая, прикрепленная к главной повязке первосвященника, имела на себе начертание имени Божия (Иегова).

Житие святого отца нашего Василия Великого, архиепископа Кесарийского

Великий угодник Божий и Богомудрый учитель Церкви Василий родился от благородных и благочестивых родителей в Каппадокийском городе Кесарии1, около 330 года, в царствование императора Константина Великого2. Отца его звали также Василием3, а мать — Еммелией. Первая смена благочестия были посеяны в его душе благочестивой его бабкой, Макриною, которая в юности своей удостоилась слышать наставления из уст святого Григория Чудотворца4 — и матерью, благочестивой Еммелией. Отец же Василия наставлял его не только в христианской вере, но учил и светским наукам, который ему были хорошо известны, так как он сам преподавал риторику, т. е. ораторское искусство, и философию. Когда Василию было около 14-ти лет отец его скончался, и осиротевший Василий два или три года провел с своею бабкою Макриною, невдалеке, от Неокесарии, близ реки Ириса5, в загородном доме, которым владела его бабка и который впоследствии был обращен в монастырь. Отсюда Василий часто ходил и в Кесарию, чтобы навещать свою мать, которая с прочими своими детьми жила в этом городе, откуда она была родом.

По смерти Макрины, Василий на 17-м году жизни снова поселился в Кесарии, чтобы заниматься в тамошних школах разными науками. Благодаря особой остроте, ума, Василий скоро сравнялся в познаниях со своими учителями и, ища новых знаний, отправился в Константинополь, где в то время славился своим красноречием молодой софист Ливаний6. Но и здесь Василий пробыл недолго и ушел в Афины — город, бывший матерью всей эллинской премудрости7. В Афинах он стал слушать уроки одного славного языческого учителя, по имени Еввула, посещая вместе с тем школы двоих других славных афинских учителей, Иберия и Проэресия8. Василию в это время пошел уже двадцать шестой год и он обнаруживал чрезвычайное усердие в занятиях науками, но в то же время заслуживал и всеобщее одобрение чистотою своей жизни. Ему известны были только две дороги в Афинах — одна, ведшая в церковь, а другая, — в школу. В Афинах Василий подружился с другим славным святителем — Григорием Богословом, также обучавшимся в то время в афинских школах9. Василий и Григорий, будучи похожи друг на друга по своему благонравию, кротости и целомудрию, так любили друг друга, как будто у них была одна душа, — и эту взаимную любовь они сохранили впоследствии навсегда. Василий настолько увлечен был науками, что часто даже забывал сидя за книгами, о необходимости принимать пищу. Он изучил грамматику, риторику, астрономию, философию, физику, медицину и естественные науки. Но все эти светские, земные науки не могли насытить его ум искавший высшего, небесного озарения и, пробыв в Афинах около пяти лет Василий почувствовал, что мирская наука не может дать ему твердой опоры, в деле, христианского усовершенствования. Поэтому он решился отправиться в те страны, где жили христианские подвижники, и где бы он мог вполне ознакомиться с истинно-христианскою наукою.

Итак в то время как Григорий Богослов оставался в Афинах уже сам сделавшись учителем риторики, Василий пошел в Египет где процветала иноческая жизнь10. Здесь у некоего архимандрита Порфирия он нашел большое собрание богословских творений, в изучении которых провел целый год упражняясь в то же время в постнических подвигах. В Египте Василий наблюдал за жизнью знаменитых современных ему, подвижников — Пахомия, жившего в Фиваиде, Макария старшего и Макария Александрийского, Пафнутия, Павла и других. Из Египта Василий отправился в Палестину, Сирию и Месопотамию, чтобы обозреть святые места и ознакомиться с жизнью тамошних подвижников. Но на пути в Палестину, он заходил в Афины и здесь имел собеседование со своим прежним наставником Еввулом, а также препирался об истинной вере с другими греческими философами.

Желая обратить своего учителя в истинную веру и этим заплатить ему за то добро, которое он сам получил от него, Василий стал искать его по всему городу. Долго он не находил его, но, наконец за городскими стенами встретился с ним в то время, как Еввул беседовал с другими философами о каком-то важном предмете. Прислушавшись к спору и не открывая еще своего имени, Василий вступил в разговор тотчас же разрешив затруднительный вопрос и потом со своей стороны задал новый вопрос своему учителю. Когда слушатели недоумевали, кто бы это мог так отвечать и возражать знаменитому Еввулу, последний сказал:

- Это — или какой-либо бог, или же Василий11.

Узнав Василия, Еввул отпустил своих друзей и учеников, а сам привел Василия к себе, и они целых три дня провели в беседе, почти не вкушая пищи. Между прочим Еввул спросил Василия о том, в чем по его мнению, состоит существенное достоинство философии.

- Сущность философии, — отвечал Василий, — заключается в том, что она дает человеку памятование о смерти12.

При этом он указывал Еввулу на непрочность мира и всех утех его, которые сначала кажутся действительно сладкими, но за то потом становятся крайне горькими для того, кто слишком сильно успел к ним привязаться.

- Есть на ряду с этими утехами, — говорил Василий, утешения другого рода, небесного происхождения. Нельзя в одно и тоже время пользоваться теми и другими — «Никто не может служить двум господам» (Мф.6:24), — но мы все-таки, насколько возможно людям, привязанным к житейскому, раздробляем хлеб истинного познания и того, кто, даже по собственной вине, лишился одеяния добродетели, вводим под кров добрых дел, жалея его, как жалеем па улице человека нагого.

Вслед за этим Василий стал говорить Еввулу о силе; покаяния, описывая однажды виденные им изображения добродетели и порока, которые поочередно привлекают к себе человека, и изображение покаяния, около которого, как его дочери, стоять различные добродетели13.

- Но нам нечего, Еввул, — прибавил Василий, — прибегать к таким искусственным средствам убеждения. Мы владеем самою истиною, которую может постичь всякий, искренно к ней стремящийся. Именно, мы веруем, что все некогда воскреснем, — одни в жизнь вечную, а другие для вечного мучения и посрамления. Нам ясно об этом говорят пророки: Исайя, Иеремия, Даниил и Давид и божественный апостол Павел, а также Сам призывающий нас к покаянию Господь, Который отыскал погибшее овча, и Который возвращающегося с раскаянием блудного сына, обняв с любовью, лобызает украшает его светлою одеждою и перстнем и делает для него пир (Лк., гл.15). Он дает равное воздаяние пришедшим в одиннадцатый час, равно как и тем которые терпели тягость дня и зной14. Он подает нам кающимся и родящимся водою и Духом то, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его15.

Когда Василий передал Еввулу вкратце историю домостроительства нашего спасения, начав с грехопадения Адамова и закончив учением о Христе-Искупителе, Еввул воскликнул:

- О, явленный небом Василий чрез тебя я верую в Единого Бога Отца Вседержителя, Творца всяческих, и чаю воскресения мертвых и жизни будущего века, аминь. А вот, тебе и доказательство моей веры в Бога: остальное время моей жизни я проведу с тобою, а теперь желаю рождения от воды и Духа.

Тогда Василий сказал:

- Благословен Бог наш отныне и до века, Который озарил светом истины ум твой, Еввул и привел тебя из крайнего заблуждения в познание Своей любви. Если же ты хочешь, — как ты сказал, — жить со мною, то я объясню тебе, каким образом нам заботиться о нашем спасении, избавляясь от сетей здешней жизни. Продадим все наше имение и раздадим деньги нищим, а сами пойдем в святой град видеть тамошние чудеса16; там мы еще более укрепимся в вере.

Раздав, таким образом, нуждающимся все имение свое и купив себе белые одежды, какие требовалось иметь принимающим крещение17, они пошли в Иерусалим и по дороге обращали многих к истинной вере.

Пришедши в Антиохию18, они взошли в одну гостиницу. Сын содержателя гостиницы Филоксен в это время сидел у дверей в большом огорчении. Будучи учеником софиста Ливания, он взял у него некоторые стихотворения Гомера28, чтобы переложить их на ораторскую речь, но не мог этого сделать и, находясь в таком затруднении, весьма скорбел. Василий, увидев его грустным, спросил:
- О чем ты грустишь, юноша?
Филоксен же сказал:
- Если я и скажу тебе о причине моей скорби, какая мне будет от тебя польза?

Когда же Василий настаивал на своем и обещал, что не напрасно юноша скажет ему о причине своей скорби, то отрок сказал ему и о софисте и о стихах, прибавив, что причина скорби его та, что он не умеет ясно передать смысл тех стихов. Василий, взяв стихи, начал толковать их, перелагая их на речь простую; отрок же, удивляясь и радуясь, просил его написать ему тот перевод. Тогда Василий написал перевод тех Гомеровых стихов тремя разными способами и отрок, взяв перевод с радостью, пошел с ними утром к учителю своему, Ливанию. Ливаний, прочитав, удивился и сказал:
- Клянусь Божественным промыслом, что нет среди нынешних философов никого, кто мог бы дать такое толкование! Кто же написал это тебе, Филоксен?
Отрок сказал:
- В моем доме находится один странник, который написал это толкование очень скоро и без всякого затруднения.

Ливаний тотчас поспешил в гостиницу, чтобы увидеть этого странника; увидев здесь Василия и Еввула, он удивился их неожиданному прибытию и обрадовался им. Он просил их остановиться в его доме и, когда они пришли к нему, предложил им роскошную трапезу. Но Василий и Еввул по обычаю своему, вкусив хлеба и воды, вознесли благодарение подателю всяких благ Богу. После сего Ливан начал задавать им разные софистические вопросы, а они предложили ему слово о вере христианской. Ливаний, внимательно выслушав их, сказал, что еще не пришло время для принятия этого слова, но что, если такова будет воля Божественного Промысла, никто не сможет сопротивляться учению христианства20.

- Много ты одолжил бы меня, Василий, — заключил он, — если бы не отказался изложить свое учение на пользу ученикам, у меня находящимся.

Вскоре собрались ученики Ливания, и Василий начал учит их, чтобы они стяжали душевную чистоту, телесное бесстрастие, скромную поступь, тихую речь, скромное слово, умеренность в пище и питии, молчание при старейших, внимательность к словам мудрых, повиновение начальникам, нелицемерную любовь к равным себе и к низшим, чтобы они отдалялись от злых страстных и привязанных к плотским удовольствиям, чтобы меньше говорили и более слушали и вникали, не были безрассудными в слове, не были многоглаголивы, не смеялись бы дерзко над другими, украшались стыдливостью, не вступали в беседу с безнравственными женщинами, опускали очи долу, а душу обращали бы горе, избегали споров, не искали бы учительского сана, и почести этого мира вменяли бы ни во что. Если же кто сделает что-либо на пользу ближним, то пусть ожидает награды от Бога и вечного воздаяния от Иисуса Христа, Господа нашего. Так говорил Василий ученикам Ливания и те с великим удивлением слушали его, а после сего он вместе с Еввулом снова отправился в дорогу.

Когда они пришли в Иерусалим и обошли с верою и любовью все святые места, помолившись там Единому Создателю всего Богу, они явились к епископу того города, Максиму21, и просили его окрестить их в Иордане22. Епископ, видя их великую веру, исполнил их просьбу: взяв клириков своих он отправился с Василием и Еввулом к Иордану. Когда они остановились на берегу, Василий пал на землю и со слезами молил Бога, чтобы Он явил ему какое либо знамение для укрепления его веры. Потом, с трепетом вставши, он снял с себя свои одежды, а вместе с ними «отложить прежний образ жизни ветхого человека»23, и, войдя в воду, молился. Когда святитель подошел, чтобы окрестить его, внезапно спала на них огненная молния и, вышедшей из той молнии голубь погрузился в Иордан и, всколыхнув воду, улетел на небо24. Стоявшие же на берегу, увидев это, вострепетали и прославили Бога. Приняв крещение, Василий вышел из воды и епископ дивясь любви его к Богу, облек его в одежду Христова воскресения25, совершая при сем молитву. Крестил он и Еввула и потом помазал обоих миром и причастил Божественных Даров.

Возвратившись в святой град, Василий и Еввул пробыли там один год. Потом они отправились в Антиохию, где Василий был поставлен архиепископом Мелетием в диакона, потом занимался изъяснением Писания26. Немного времени спустя, он ушел с Еввулом в свое отечество, Каппадокию. Когда они приближались к городу Кесарии, архиепископу Кесарии, Леонтию, было возвещено в сновидении об их прибытии и сказано, что Василий со временем будет архиепископом этого города. Посему архиепископ, призвав своего архидиакона27 и нескольких почетных клириков, послал их к восточным воротам города, повелев им привести к нему с почетом двоих странников которых они там встретят. Они пошли и, встретив Василия с Еввулом, когда те входили в город, отвели их к архиепископу; тот, увидев их, удивился, ибо именно их он видел в сновидении, — и прославил Бога. Спросив их о том, откуда они идут и как называются и, узнав имена их, он повелел отвести их в трапезу и угостить, сам же, созвав клир свой и почетных горожан, рассказал им все, что повидано ему было в видении от Бога о Василии. Тогда клир единогласно сказал:

- Так как за добродетельную жизнь твою Бог указал тебе наследника твоего престола, то поступи с ним как тебе угодно; ибо поистине достоин всякого уважения тот человек, которого прямо указывает воля Божья.

Архиепископ призвал после сего к себе Василия и Еввула и начал рассуждать с ними о Писании, желая узнать, насколько они понимают его. Слыша их речи, он дивился глубине их премудрости и, оставив их у себя, относился к ним с особым почтением. Василий же, пребывая в Кесарии, вел такую же жизнь, какой он научился у многих подвижников, когда путешествовал по Египту, Палестине, Сирии и Месопотамии и присматривался к жившим в тех странах отцам-подвижникам. Так, подражая их жизни, он был добрым иноком и архиепископ Кесарии, Евсевий28, поставил его пресвитером и руководителем иноков в Кесарии. Приняв сан пресвитера, святой Василий все время свое посвящал трудам сего служения, так что отказывался даже от переписки со своими прежними друзьями29. Попечение об иноках, им собранных, проповедание слова Божьего, и другие пастырские заботы не позволяли ему отвлекаться к посторонним занятиям. При этом на новом поприще он скоро приобрел себе такое уважение, каким не пользовался и сам архиепископ, еще не довольно опытный в делах церковных, так как он избран был на престол Кесарийский из оглашенных. Но едва прошел год его пресвитерства, как епископ Евсевий начал по немощи человеческой, завидовать и доброжелательствовать Василию. Святой Василий узнав о сем, и, не желая быть предметом зависти, ушёл в Ионийскую пустыню30. В Ионийской пустыне Василий удалился к реке Ирису, — в местность, в которой прежде его уединились его мать Еммелия и сестра его Макрина, — и которая им и принадлежала. Макрина устроила тут монастырь. Вблизи его, при подошве высокой горы, покрытой частым лесом и орошаемой холодными и прозрачными водами, поселился Василий. Пустыня так была приятна Василию своим невозмутимым безмолвием что он предполагал окончить здесь дни свои. Здесь он подражал подвигам тех великих мужей, которых видел в Сирии и Египте. Он подвизался в крайнем лишении, имея для покрытия себя одну одежду — срачицу и мантию; носил и власяницу, но только ночью, чтобы её было не видно; питался хлебом и водою, приправляя эту скудную пищу солью и кореньями. От строгого воздержания он сделался весьма бледен и тощ. и пришел в крайнее изнеможение. Никогда не ходил он в баню и не зажигал огня. Но Василий жил не для одного себя: он собрал в общежитие иноков; своими письмами привлек к себе в пустыню и друга своего Григория.

В своем уединений Василий и Григорий все делали вместе; вместе молились; оба оставили чтение мирских книг, за которыми прежде много тратили времени, и стали единственно заниматься Священным Писанием. Желая лучше изучить его, они читали сочинения предшествовавших им по времени отцов и писателей церковных особенно Оригена. Здесь же Василий и Григорий, руководимые Святым Духом, написали уставы иноческого общежития, которыми иноки Восточной Церкви большею частью руководствуются и ныне31.

В отношении к жизни телесной, Василий и Григорий находили удовольствие в терпении; работали своими руками, нося дрова, обтесывая камни, сажая и поливая деревья, таская навоз, возя тяжести, так что мозоли на руках их долго оставались. Жилище их не имело ни кровли, ни ворот; никогда не было там ни огня, ни дыма. Хлеб, который они ели, был так сух и худо пропечен, что его едва можно было жевать зубами.

Наступило, однако, время, когда оба, Василий и Григорий, должны были покинуть пустыню, так как их услуги были потребны для Церкви, которая в то время была возмущаема еретиками. Григория на помощь православным взял к себе в Назианз отец его, Григорий, человек уже старый и потому не имевший силы с твердостью бороться с еретиками; Василия же уговорил возвратиться к себе Евсевий, архиепископ Кесарийский, примирившийся с ним в письме и просивший его помочь Церкви, на которую ополчились ариане32. Блаженный Василий, видя такую нужду Церкви и предпочитая ее пользе пустыннического жития, оставил уединение и пришел в Кесарию, где много потрудился, словами и сочинениями ограждая православную веру от ереси. Когда же преставился архиепископ Евсевий, на руках Василия предав дух свой Богу, то на престол архиепископский был возведен и посвящен собором епископов Василий. Среди тех епископов был и престарелый Григорий, отец Григория Назианзина. Будучи слаб и утружден старостью, он повелел препроводить его в Кесарию, чтобы убедить Василия принять архиепископство и воспрепятствовать возведению на престол кого либо из ариан.

Василий успешно правил Церковью Христовой, брата же своего, Петра, он посвятил в пресвитера, чтобы он помогал ему в трудах по делам Церкви, а впоследствии поставил его епископом города Севастии33. В это время матерь их блаженная Еммелия, отошла к Господу, проживши более 90 лет.

Спустя несколько времени, блаженный Василий просил у Бога просветить его разум для того, чтобы он мог совершать приношение бескровной жертвы Богу собственными своими словами, и чтобы ему для сего была ниспослана благодать Святого Духа34. Чрез шесть дней в седьмой, когда Василий, стоя пред престолом в храме, начал совершать предложение хлеба и чаши, ему в видении явился Сам Господь с апостолами и сказал:

- По просьбе твоей, уста твои пусть наполнятся хвалою, чтобы ты мог совершать бескровное служение, произнося свои молитвословия.

После сего Василий начал говорить и записывать такие слова: «Да исполнятся уста мои хвалением, да воспою славу твою», «Господи Боже наш, создавай нас и введи в жизнь сию» и другие молитвы святой литургии. По окончании молитвы, он воздвиг хлеб, усердно молясь такими словами: «Услышь Господи Иисусе Христе Боже наш в небесах жилища твоего и у престола царствия твоего, и приди освятить нас, и на горе этой восседай и здесь с нами невидимым пребывай: и сподоби рукою своей преподать нам пречистое тело твое и кровь всем нам людям»35. Когда святитель совершал сие, Еввул с высшими клириками увидели свет небесный, озарявший алтарь и святителя и неких светлых мужей в белых ризах, которые окружали святого Василия. Увидев сие, они пришли в большой ужас и пали ниц проливая слезы и прославляя Бога.

В то время Василий, призвав золотых дел мастера, приказал ему изготовить из чистого золота голубя — во образ того голубя, который явился над Иорданом, — и поместил его над святым престолом, дабы он как бы охранял Божественные Тайны.

Господь Бог некоторыми чудесными знамениями засвидетельствовал еще при жизни Василия об его святости. Однажды, когда он совершал божественную службу, некий еврей, желая узнать, в чем состоят святые тайны, присоединился к прочим верующим, как бы христианин, и, войдя в церковь, увидел, что святой Василий держит в своих руках младенца и раздробляет его на части. Когда верующие стали причащаться из рук святого, подошел и еврей, и святитель подал ему, как и прочим христианам, часть святых даров. Приняв их в руки, еврей увидел, что это была действительно плоть, а когда приступил к чаше, то увидел, что в ней была действительно кровь. Он спрятал остаток от святого причащения и, придя домой, показал его жене своей и рассказал ей обо всем, что видел своими глазами. Уверовав, что христианское таинство есть действительно страшное и славное, он пошел на утро к блаженному Василию и умолял удостоить его святого крещения. Василий же, воздав благодарение Богу, немедленно окрестил еврея со всем его семейством.

Когда святой однажды шел по дороге, некая бедная женщина, обиженная одним начальником припала к ногам Василия, умоляя его о том, чтобы он написал о ней начальнику, как человек, которого тот весьма уважал. Святой, взяв хартию36, написал к начальнику следующее: «сия убогая женщина явилась ко мне, говоря, что письмо мое имеет для тебя большое значение. Если это так, то докажи мне то на деле и окажи милость этой женщине». Написав сии слова, святой отдал хартию той бедной женщине, и она, взявши, снесла ее начальнику. Прочитав письмо, тот написал в ответ святому так: «согласно письму твоему, святой отче, я хотел бы оказать милость той женщине, но не могу сего сделать, потому что она подлежит общенародной подати». Святой снова написал ему следующее: «хорошо, если ты хотел, но не мог сделать; а если ты и мог, но не захотел, то Бог поставит тебя самого в число нуждающихся, так что ты не сможешь сделать того, что захочешь». Эти слова святителя вскоре исполнились: немного времени спустя после сего, царь разгневался на того начальника, ибо узнал, что он учиняет большие притеснения народу, и заключил его в узы, дабы он заплатил всем, кого обидел. Начальник же из заключения послал к святому Василию прошение, чтобы он сжалился над ним и своим ходатайством умилостивил царя. Василий поспешил попросить за него царя. и чрез шесть дней пришел указ, освобождавший начальника от осуждения. Начальник, увидев как милостив к нему святой, поспешил к нему, чтобы принести ему благодарность, а вышеупомянутой бедной женщине отдал из своего имения вдвое против того, что взял с нее.

В то время, как сей угодник Божий, Великий Василий мужественно боролся в Кесарии Каппадокийской за святую веру Христову37, царь Юлиан Отступник, богохульник и великий гонитель христиан38, похвалявшийся тем, что он погубит христиан, шел войною на Персов. Святой Василий тогда молился в церкви пред иконою Пресвятой Богородицы, у ног Которой было изображение, и святого великомученика Меркурия в виде; воина с копьем39. Молился же он о том чтобы Бог не попустил гонителю и губителю христиан Юлиану возвратиться живым с Персидской войны. И вот он увидел, что образ святого Меркурия, стоявшего близ Пресвятой Богородицы, изменился, и изображение мученика на некоторое время стало невидимо. Спустя немного времени, мученик снова показался, но с окровавленным копьем. В это самое время Юлиан был пронзен на Персидской войне святым мучеником Меркурием, посланным Пречистою Девою Богородицей погубить врага Божьего.

Имел святой Василий Великий и такой благодатный дар. Когда он во время литургии возносил святые дары, то золотой голубь с божественными дарами, висевший над святым престолом движимый силою Божьею, сотрясался три раза. Однажды, когда Василий служил и возносил святые дары, обычного знамения с голубем, который своим сотрясением указывал сошествие Святого Духа, не было. Когда Василий размышлял о причине сего, то увидел, что один из диаконов, державших рипиды40, смотрел на одну женщину, стоявшую в церкви. Василий повелел тому диакону отступить от святого жертвенника и назначил ему епитимию — семь дней поститься и молиться, проводить целые ночи без сна в молитве и из имения своего раздавать милостыню нищим. С того времени святой Василий повелел устроить в церкви пред алтарем завесу и перегородку, для того чтобы ни одна женщина не могла смотреть в алтарь во время совершения божественной службы; непослушных же повелел выводить из церкви и отлучать от святого причащения41.

В то время, как святой Василий был епископом, Церковь Христову смущал царь Валент42, ослепленный арианской ересью. Он, свергнув много православных епископов с их престолов, возвел на их места ариан, а иных, малодушных и боязливых заставил присоединиться к его ереси. Он гневался и мучился внутренне, видя, что Василий безбоязненно пребывает на своем престоле, как непоколебимый столп своей веры, и подкрепляет и увещевает других гнушаться арианством, как ненавистным для Бога лжеучением. Обходя свои владения ,и чрезвычайно притесняя повсюду православных, царь, по дороге в Антиохию, прибыл в Кесарию Каппадокийскую и здесь стал употреблять все меры к тому, чтобы склонить Василия на сторону арианства. Он внушил своим воеводам вельможам — и советникам, чтобы они то моленьями и обещаниями, то угрозами побудили Василия исполнить желание царя. И царские единомышленники настойчиво убеждали святого к этому; кроме того, некоторые благородные женщины, пользовавшиеся расположением царя, стали посылать своих евнухов к святому, настойчиво советуя ему, чтобы он мыслил за одно с царем. Но никто не мог заставить этого непоколебимого в своей вере иерарха отпасть от православия. Наконец епарх Модест43 призвал Василия к себе и, после того, как оказался не в состоянии склонить его льстивыми обещаниями к отпадению от православия, начал с яростью грозить ему отнятием имущества, изгнанием и смертью. Святой же на угрозы его дерзновенно отвечал:

- Если ты отнимешь у меня имение, то и себя этим не обогатишь, и меня не сделаешь нищим. Полагаю, что тебе не нужны эти ветхие мои одежды и несколько книг, в которых заключается все мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом и то место, на котором живу теперь, не мое, и всякое, куда меня ни сошлют, будет мое. Лучше же сказать: везде место Божье, где ни буду «странником и пришельцем» (Пс.38:13). А мучения что могут сделать мне? — я так слаб, что разве только первый удар будет для меня чувствителен. Смерть же для меня — благодеяние: она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь, и к Которому давно я стремлюсь.
Изумленный сими словами, правитель сказал Василию:
- Никто так дерзновенно не говорил со мною до сих пор!

- Да, — отвечал святитель, — потому что тебе не случалось ранее говорить с епископом. Во всем ином мы показываем кротость и смирение, но когда речь идет о Боге, и против Него дерзают восставать: тогда мы, все прочее, вменяя ни за что, взираем только на Него Единого; тогда огонь, меч, звери и железо, терзающие тело, скорее будут радовать нас, нежели устрашать.
Донося Валенту о непреклонности и неустрашимости святого Василия, Модест сказал:
- Побеждены мы, царь, настоятелем Церкви. Этот муж выше угроз, тверже доводов, сильнее убеждений.
После сего царь запретил тревожить Василия и, хотя не принял общения с ним, стыдясь показать себя переменившимся, но стал искать оправдания более благоприличного.

Наступил праздник Богоявления Господня. Царь со свитою своею вошел в церковь, где служил Василий и, вступив в среду народа, сим самым хотел показать вид единения с Церковью. Взирая на благолепие и порядок церковный и внимая пению и молитвам верных, царь дивился, говоря, что в своих арианских церквях он никогда не видал такого порядка и благолепия. Святой Василий, подойдя к царю, начал беседовать с ним, поучая его от Священного Писания; слушателем этой беседы был и Григорий Назианзин случайно бывший там в то время, который и написал об этом. С того времени царь стал лучше относиться к Василию. Но, удалившись в Антиохию, он снова раздражился против Василия, будучи возбужден к этому злыми людьми, поверив доносам которых он и осудил Василия на изгнание. Но когда царь хотел подписать этот приговор, престол, на котором он сидел, закачался и сломалась трость44, которою он должен был сделать подпись. Взял царь другую трость, но и с тою было тоже; то же случилось и с третьей. Потом у него задрожала рука, и страх напал на него; увидев в этом силу Божью, царь разорвал хартию. Но враги православия опять стали настойчиво докучать царю относительно Василия, чтобы он не оставлял его в покое, и от царя был послан один сановник по имени Анастасий, чтобы привести Василия в Антиохию. Когда сей сановник пришел в Кесарию и возвестил Василию о повелении царя, святой отвечал:

- Я, сын мой, несколько времени назад узнал, что царь, послушавшись совета неразумных людей, сломал три трости, желая подписать указ о моем заточений и помрачить чрез это истину. Бесчувственные трости удержали его неудержимую стремительность, согласившись лучше переломиться, чем послужить оружием для его неправедного приговора.

Будучи приведен в Антиохию, Василий предстал на суд епарха, и на вопрос: «почему он не держится той веры, какую исповедует царь? — отвечал:

- Никогда не будет того, чтобы я, уклонившись от истинной христианской веры, стал последователем нечестивого арианского учения; ибо я от отцов наследовал веру в единосущие45, которую исповедую и прославляю.

Судья грозил ему смертью, но Василий отвечал:

- Что же? пусть я пострадаю за истину и освобожусь от телесных уз; я давно желаю этого, — только вы не измените своему обещанию.
Епарх донес царю, что Василий не боится угроз, что убеждения его нельзя изменить, что сердце его непреклонно и твердо. Царь, воспылав гневом, стал думать о том, как бы погубить Василия. Но в это самое время сын царя, Галат, внезапно заболел и врачи уже обрекли его на смерть. Его мать, придя к царю, с раздражением говорила ему:
- Так как ты неправильно веруешь и гонишь архиерея Божьего, то за это отрок и умирает.
Услышав сие, Валент призвал Василия и сказал ему:
- Если Богу угодно учение твоей веры, то исцели своими молитвами сына моего!
Святой отвечал:
- О царь! Если ты обратишься в православную веру и даруешь покой церквам, то сын твой останется жив.

Когда царь обещался это исполнить, святой Василий тотчас же обратился к Богу с молитвою, и Господь послал царскому сыну облегчение в болезни. После сего Василий отпущен был с почестями на свой престол. Ариане, слыша и видя сие, воспламенились завистью и злобою и говорили царю:

- И мы могли бы это сделать!

Они снова прельстили царя, так что он не воспрепятствовал им совершить крещение над своим сыном. Но когда ариане взяли царского сына, чтобы окрестить его, он тотчас же умер на руках у них. Это видел своими очами вышеупомянутый Анастасий и рассказал о сем царю Валентиниану46, царствовавшему на западе, брату восточного царя, Валента. Валентиниан же, удивившись такому чуду, прославил, Бога, а святому Василию, через Анастасия, послал большие дары, приняв которые Василий в городах своей епархий устроил больницы и дал там приют многим немощным и убогим.

Блаженный Григорий Назианзин сообщает еще, что святой Василий и того епарха Модеста, который был так суров к святому, исцелил молитвою от тяжкой болезни, когда тот в болезни своей со смирением искал помощи от его святых молитв.

По прошествии некоторого времени, на место Модеста был поставлен епархом родственник царя, по имени Евсевий. В Кесарии в его время жила одна вдова, — юная, богатая и очень красивая, по имени Вестиана, дочь Аракса, который был членом сената. Эту вдову епарх Евсевий хотел силою выдать замуж за одного сановника, она же, будучи целомудренна, и желая сохранить чистоту вдовства своего незапятнанною, во славу Божью, не хотела выходить замуж. Когда она узнала, что ее хотят похитить силою и принудить к вступлению в брак то убежала в церковь и припала к стопам архиерея Божьего, святого Василия47. Он же, приняв ее под свою защиту, не хотел выдать ее из церкви пришедшим за нею людям, а потом тайно отослал ее в девичий монастырь, к сестре своей, преподобной Макрине. Разгневавшись на блаженного Василия, епарх послал воинов взять ту вдову из церкви силою, а когда там она не была найдена, повелел искать ее в опочивальне святого. Епарх как человек безнравственный, думал, что Василий с греховным намерением удержал ее у себя и скрыл в своей опочивальне. Не найдя, однако, ее нигде. Он призвал Василия к себе и с великою яростью бранил его, угрожал отдать его на мучение, если тот не выдаст ему вдову. Но святой Василий показал себя готовым на муки.

- Если ты повелишь строгать железом мое тело, — сказал он, — то этим уврачуешь мою печень, которая, как видишь, сильно беспокоит меня48.

В это время граждане, узнав о происшествии, устремились все — не только мужчины, но и женщины — ко дворцу епарха с оружием и дрекольем намереваясь умертвить его за святого отца и пастыря своего. И если бы святой Василий не успокоил народ, то епарх был бы убит. Последний же, увидев такое возмущение народное, весьма испугался и отпустил святого невредимым и свободным.

Елладий, очевидец чудес Василия и преемник его на епископском престоле, муж добродетельный и святой, рассказывал следующее. Один православный сенатор по имени Протерий, посещая святые места, вознамерился отдать дочь свою на служение Богу в один из монастырей; дьявол же, исконный ненавистник добра, возбудил в одном рабе Протерия страсть к дочери господина своего. Видя несбыточность своего желания, и не смея ничего сказать о своей страсти девице, раб пошел к одному волшебнику, жившему в том городе, и рассказал ему о своем затруднении. Он обещал волшебнику много золота, если тот своим волшебством поможет ему жениться на дочери господина своего. Волшебник сначала отказывался, но, наконец, сказал:
- Если хочешь, то я пошлю тебя к господину моему, дьяволу; он тебе в этом поможет, если только и ты исполнишь его волю.
Несчастный же раб тот сказал:
- Все, что он ни повелит мне, обещаюсь исполнить.
Волшебник сказал тогда:
- Отречешься ли ты от Христа своего и дашь ли в том расписку?
Раб же сказал:
- Готовь и на это, лишь бы только получить желаемое.
- Если ты даешь такое обещанье, — сказал волшебник, — то и я буду тебе помощником.
Потом, взяв хартию, он написал дьяволу следующее:

- Так как я должен, владыка мой, стараться о том, чтобы отторгать людей от христианской веры и приводить их, под твою власть, для умножения твоих подданных, то я посылаю тебе ныне подателя сего письма, юношу, разожженного страстей к девице, и прошу за него, чтобы ты оказал ему помощь в исполнении его желании. Чрез это и я прославлюсь, и к тебе привлеку больше почитателей.

Написав такое послание к дьяволу, волшебник отдал его тому юноше и послал его с такими словами:

- Иди в этот ночной час и стань на еллинском кладбище49, подняв к верху хартию; тогда сейчас же тебе явятся те, кои проведут тебя к дьяволу.

Несчастный раб быстро пошел и, остановившись на кладбище, начал призывать бесов. И тотчас предстали пред ним лукавые духи и с радостью повели обольщённого к своему князю. Увидев его, сидевшего на высоком престоле, и тьмы окружавших его злых духов раб отдал ему письмо от волшебника. Дьявол, взяв письмо, сказал рабу:
- Веруешь ли в меня?
Тот же ответил: «верую».
Дьявол снова спросил:
- Отрекаешься ли от Христа своего?
- Отрекаюсь, — ответил раб.
Тогда сатана сказал ему:

- Часто вы обманываете меня, христиане: когда просите у меня помощи, то приходите ко мне, а когда достигнете своего, то опять отрекаетесь от меня и обращаетесь к вашему Христу, Который, как добрый и человеколюбивый, принимает вас. Дай же мне расписку в том, что ты добровольно отрекаешься от Христа и крещения и обещаешь быть моим на веки и со дня судного будешь терпеть со мною вечную муку: в таком случае я исполню твое желание.

Раб, взяв хартию, написал то, чего хотел от него дьявол. Тогда погубитель душ змей древний (т. е. дьявол), послал, бесов прелюбодеяния, и они возбудили в девице такую сильную любовь к отроку, что она, от плотской страсти, упала на землю и стала кричать отцу своему:

- Пожалей меня, пожалей дочь твою и выдай меня замуж за нашего раба, которого я со всею силою полюбила. Если же ты этого для меня, единственной твоей дочери, не сделаешь, то увидишь меня скоро умершею от тяжких мучений и отдашь за меня ответ в день судный.

Услышав это, отец пришел в ужас и с плачем говорил:

- Горе мне, грешному! что такое случилось с моей дочерью? Кто украл у меня мое сокровище? Кто прельстил мое дитя? Кто помрачил свет очей моих? Я хотел дочь моя, обручить тебя Небесному Жениху, чтобы ты была подобна ангелам и в псалмах и песнопениях духовных (Еф.5:19) прославляла Бога, и сам я ради тебя надеялся получать спасение, а ты бесстыдно твердишь о замужестве! Не своди меня с печалей в преисподнюю, чадо мое, не срами своего благородного звания, выходя за раба.

Она же, не обращая внимания на слова родителя, говорила одно:

- Если не сделаешь по моему желанию, то я убью себя.

Отец не зная, что делать, по совету своих родственников, и друзей, согласился лучше исполнить её волю, чем видеть ее умирающею лютою смертью. Призвав раба своего, он отдал ему в жены дочь свою и большое имение и сказал дочери:

- Иди же, несчастная, замуж! Но я думаю, что ты станешь после сильно раскаиваться в своем поступки, и что тебе не будет от этого пользы.

Спустя некоторое время после того, как этот брак совершился, и дьявольское дело исполнилось, было замечено, что новобрачный не ходит в церковь и не причащается святых Таин. Об этом было заявлено и несчастной жене его:

- Разве ты не знаешь, — сказали ей, — что муж твой, которого ты выбрала, не христианин но чужд вере Христовой?

Она же, услышав это, чрезвычайно опечалилась и, упав на землю, начала терзать ногтями лицо свое, без устали бить себя руками в грудь, и вопила так:

- Никто, ослушавшийся своих родителей, не мог когда-либо спастись! Кто расскажет о позоре моем отцу моему? Горе мне, несчастной! В какую погибель я попала! Зачем я родилась и для чего не погибла по рождении?

Когда она так рыдала, ее услышал муж её и поспешил к ней спросить о причине её рыданий. Узнав в чем дело, он стал утешать ее, говоря, что ей сказали о нем неправду и убеждал ее, что он — христианин. Она же, немного успокоившись от речей его, сказала ему:

- Если ты хочешь уверить меня вполне и снять печаль с несчастной души моей, то утром иди со мной в церковь и причастись предо мною Пречистых Таин: тогда я поверю тебе.

Несчастный муж её, видя, что ему нельзя сокрыть правду, должен был против желания своего, рассказать ей о себе все, — как он предал себя дьяволу. Она же, забыв женскую немощь, поспешно отправилась к святому Василий и возопила к нему:

- Сжалься надо мною, ученик Христов, сжалься над ослушницей воли отца своего, поддавшейся бесовскому обольщению! — и рассказала ему все в подробности о своем муже.

Святой, призвав мужа её, спросил его, правда ли то, что о нем говорить его жена. Он со слезами ответил:

- Да, святитель Божий, все это правда! и если я стану молчать, то будут вопить об этом дела мои, — и рассказал все по порядку, как он предался бесам.

Святой же сказал:

- Хочешь ли снова обратиться к Господу нашему, Иисусу Христу?

- Да, хочу, но не могу, — ответил тот.

- Отчего же? — спросил Василий.

- Оттого, — отвечал муж, — что я дал расписку в том, что отрекаюсь от Христа и предаю себя дьяволу.

Но Василий сказал:

- Не скорби о сем ибо Бог — человеколюбив и принимает кающихся.

Жена же, повергшись к ногам святого, умоляла его говоря:

- Ученик Христов! помоги нам, в чем можешь.

Тогда святой сказал рабу:

- Веришь ли в то, что ты можешь еще спастись?

Он же сказал в ответ:

- Верую, господин помоги моему неверию.

Святой после этого, взяв его за руку, осенил крестным знаменем и запер его в комнате, находившейся внутри церковной ограды, заповедав ему непрестанно молиться Богу. Пробыл он и сам три дня в молитве, а потом посетил кающегося и спросил его:

- Как ты чувствуешь себя чадо?

- Я нахожусь в крайне бедственном состоянии, владыка, отвечал юноша, — не могу я выносить криков бесовских и страхов и стреляния, и ударов кольями. Ибо демоны, держа в руках мою расписку, поносят меня, говоря: «ты пришел к нам, а не мы к тебе!»

Святой же сказал:

- Не бойся, чадо, а только веруй.

И, давши ему немного пищи, осенил его крестным знамением и опять запер его. Чрез несколько дней он снова посетил его и сказал:

- Как живешь ты, чадо?

Тот ответил:

- Издали я слышу еще угрозы и крик их ,но самих не вижу.

Василий, дав ему немного пищи, и помолившись за него, опять запер его и ушел. Потом он пришел к нему на сороковой день и спросил его:

- Как живешь ты, чадо.

Он же сказал:

- Хорошо, отец святой, ибо я видел тебя во сне, как ты боролся за меня и одолел дьявола.

Сотворив молитву, святой вывел его из затвора и привел в келий. На утро он созвал весь причт церковный, иноков и всех людей христолюбивых и сказал:

- Прославим брат, человеколюбца Бога, ибо вот теперь Добрый Пастырь хочет принять на рамо погибшее овча50 и принести его в церковь: в эту ночь мы должны умолять его благость, чтобы Он победил и посрамил врага душ наших.

Верующие собрались в церковь и молились всю ночь о кающемся, взывая: «Господи помилуй».

Когда наступило утро, Василий, взяв кающегося за руку, повел его со всем народом в церковь, воспевая псалмы и песнопения. И вот дьявол бесстыдно пришел туда невидимо со всею своею пагубною силою, желая вырвать юношу из рук святого. Юноша же начал вопить:

- Святитель Божий, помоги мне!

Но дьявол с такою дерзостью и бесстыдством вооружился против юноши, что причинял боль и святому Василий, увлекая с собою юношу. Тогда блаженный обратился к дьяволу с такими словами:

- Бесстыднейший душегубец, князь тьмы и погибели! Разве не довольно для тебя твоей погибели, какую ты причинил себе и находящимся с тобою? Ужели ты не перестанешь преследовать создания Бога моего?

Дьявол же возопил к нему:

- Обижаешь ты меня, Василий! — и этот голос дьявольский слышали многие. Тогда святитель сказал:

- Да запретит тебе Господь, о дьявол!

Дьявол же опять сказал ему:

- Василий, ты обижаешь меня! Ведь не я пришел к нему, а он ко мне: он отрекся от Христа своего, дав мне расписку, которую я имею в руке своей, и которую я в день судный покажу всеобщему Судье.

Василий же сказал:

- Благословен Господь Бог мой! Эти люди до тех пор не опустят поднятых к небу рук своих51, пока ты не отдашь ту расписку.

Затем, обратившись к народу, святой сказал:

- Поднимите руки ваши горе и взывайте: «Господи помилуй!» И вот после того, как народ, поднявши руки к небу, долгое время вопил со слезами: «Господи помилуй!», расписка того юноши, на глазах у всех принеслась по воздуху прямо в руки святителю Василию. Взяв эту расписку, святой возрадовался и воздавал благодарение Богу, а потом в слух всех сказал юноше:

- Знаешь ли, брат эту расписку?

Юноша отвечал:

- Да, святитель Божий, это моя расписка; я написал ее своею собственною рукою.

Василий же Великий тотчас разорвал ее пред всеми на части и, введя юношу в церковь, причастил его Божественными Тайнами и предложил обильную трапезу всем присутствовавшим. После того, дав поучение юноше и указав подобающие правила жизни, возвратил жене его, а тот не умолкая, славословил и благодарил Бога.

Тот же Елладий рассказывал о святом Василий еще следующее. Однажды великий отец наш Василий, будучи озарен божественною благодатью, сказал своему клиру:

- Идите, чада, за мною и мы увидим славу Божью, а вместе и прославим Владыку нашего.

С этими словами он вышел из города, но никто не знал, куда он хотел идти. В то время в одном селений жил пресвитер Анастасии с женою Феогнией. Сорок лет они прожили друг с другом в девстве, и многие думали, что Феогния бесплодная, ибо никто не знал хранимого ими в тайне, чистого девства. Анастасий же за свою святую жизнь удостоился получить благодать Духа Божьего, и был прозорливцем. Провидя духом, что Василий хочет посетить его, он сказал Феогнии:

- Я иду возделывать поле, а ты, сестра моя, убери дом и, в девятом часу дня, зажегши свечи, выйди на встречу святому архиепископу Василию, ибо он идет посетить нас грешных.

Она удивилась словам господина своего, но исполнила его приказание. Когда святой Василий был невдалеке от дома Анастасия, Феогния вышла к нему на встречу и поклонилась ему.

- Здорова ли ты, госпожа Феогния? — спросил Василий. Она же, услышав, что он называет ее по имени, пришла в ужас и сказала:

- Я здорова, владыка святой!

Святитель же сказал:

- Где господин Анастасий, брат твой?

Она отвечала:

- Это не брат, а муж мой; он ушел в поле.

Василий же сказал:

- Он дома — не беспокойся!

Услышав это, она еще больше испугалась, ибо поняла, что святой проник в их тайн, и с трепетом припала к ногам святого и сказала:

- Моли за меня, грешную, святитель Божий, ибо я вижу, что ты можешь творить великое и дивное.

Святитель же помолился за нее и пошел дальше. Когда он входил в дом пресвитера, встретил его и сам Анастасии и, поцеловав ноги святого, сказал:

- Откуда мне; это, что ко мне пришел святитель Господа моего.

Святитель же, дав ему лобзание о Господе, сказал:

- Хорошо, что я нашел тебя, ученик Христов; пойдем в церковь и совершим службу Божью.

Пресвитер же тот имел обычай поститься все дни недели, кроме субботы и воскресенья, и не вкушал ничего, кроме хлеба и воды. Когда они пришли в церковь, святой Василий повелел Анастасию служить литургию, а тот отказывался, говоря:

- Ты знаешь, владыка, что сказано в Писании: «меньший благословляется большим» (Евр.7:7).

Василий же сказал ему:

- При всех других добрых делах своих имей также и послушание.

Когда Анастасий совершал литургию, то, во время возношения святых Таин святой Василий и прочие, кто был достоин, увидели Пресвятого Духа, сошедшего в виде огня и окружившего Анастасия и святой жертвенник. По окончании божественной службы, все вошли в дом Анастасия, и он предложил, трапезу святому Василий и клиру его.

Во время трапезы святой спросил пресвитера:

- Откуда ты имеешь сокровище и каково житие твое? Расскажи мне.

Пресвитер отвечал:

- Святитель Божий! я человек грешный и подлежу общенародным податям; у меня есть две пары волов, из которых с одной я работаю сам, а с другой — мой наемник; то что получаю при помощи одной пары волов, исстрачиваю на успокоение странников, а получаемое при помощи другой пары идет на уплату подати: жена моя также трудится со мною, услуживая странникам и мне.

Василий же сказал ему:

- Зови ее сестрою своею, как это и есть на самом деле, и скажи мне о добродетелях, твоих.

Анастасий отвечал:

- Я ничего доброго не сделал на земле.

Тогда Василий сказал:

- Встанем и пойдем вместе, — и, восстав они пришли к одной из комнат его дома.

- Открой мне двери эти, — сказал Василий.

- Нет святитель Божий — сказал Анастасий, — не входи туда, потому, что там нет ничего, кроме хозяйственных, вещей.

Василий же сказал:

- Но я и пришел ради этих вещей.

Так как пресвитер все-таки не хотел открыть дверей, то святой открыл их своим словом и, вошедши, нашел там одного человека, пораженного сильнейшею проказою52, у которого уже отпали, изгнивши, многие части тела. О нем не знал никто, кроме самого пресвитера и жены его.

Василий сказал пресвитеру:

- Зачем ты хотел утаить от меня это твое сокровище?

- Это человек сердитый и бранчивый, — отвечал пресвитер, — и потому я боялся показать его, чтобы он не оскорбил каким либо словом твою святость.

Тогда Василий сказал:

- Добрый подвиг совершаешь ты, но дай и мне в: эту ночь послужить ему, дабы и мне быть соучастником, в той награде, какую ты получишь.

И так святой Василий остался с прокаженным наедине и, запершись, всю ночь провел в молитве, а на утро вывел его совершенно невредимым и здоровым. Пресвитер же с женою своею и все, бывшее там увидев такое чудо, прославляли Бога, а святой Василий после дружеской беседы с пресвитером и поучения, данного им присутствовавшим возвратился в дом свой.

Когда о святом Василии услышал преподобный Ефрем Сирин53, живший в пустыне, то стал молить Бога о том, чтобы Он показал ему, каков есть Василий. И вот однажды, находясь в состоянии духовного восторга, он увидел огненный столп, которого глава доходила до неба, и услышал голос говоривший:

- Ефрем, Ефрем! Каким ты видишь этот огненный столп, таков и есть Василий.

Преподобный Ефрем тотчас же, взяв с собою переводчика, — ибо не умел говорить по-гречески, — пошел в Кесарию и прибыл туда в праздник Богоявления Господня. Став вдали и незамеченный никем он увидел святого Василия, шедшего в церковь с великою торжественностью, одетого в светлую одежду, и клир его, также облаченный в светлые одежды. Обратившись к сопровождавшему его переводчику, Ефрем сказал:

- Кажется, брат, мы напрасно трудились, ибо это человек столь высокого чина, что я не видел такого.

Войдя в церковь. Ефрем стал в углу, невидимый никем, и говорил сам с собою так:

- Мы, «перенесшие тягость дня и зной» (Мф.20:12), ничего не добились, а сей, пользующейся такою славою и честью у людей, есть в тоже время столп огненный. Это меня удивляет.

Когда святой Ефрем так рассуждал о нем, от Духа Святого узнал Василий Великий и послал к нему своего архидиакона, сказав:

- Иди к западным вратам церковным; там найдешь ты в углу церкви инока, стоящего с другим человеком почти безбородого и малого роста. Окажи ему: пойди и взойди в алтарь ибо тебя зовет архиепископ.

Архидиакон же, с большим трудом протеснившись чрез толпу, подошел к тому месту, где стоял преподобный Ефрем и сказал:

- Отче! пойди, — прошу тебя — и взойди в алтарь: тебя зовет архиепископ.

Ефрем же, чрез переводчика узнав то, что сказал архидиакон, отвечал сему последнему:

- Ты ошибся, брат! мы люди пришлые и незнакомы архиепископу.

Архидиакон пошел сказать о сем Василию, который в то время изъяснял народу Священное Писание. И вот преподобный Ефрем увидел что из уст говорившего Василия исходит огонь.

Потом Василий опять сказал архидиакону:

- Иди и скажи пришлому монаху тому: господин Ефрем! прошу тебя — взойди во святой алтарь: тебя зовет архиепископ.

Архидиакон пошел и сказал, как ему было приказано. Ефрем же удивился этому и прославил Бога. Сотворив затем земной поклон, он сказал:

- Воистину велик Василий, воистину он есть столп огненный, воистину Дух Святой говорит его устами!

Потом упросил архидиакона, чтобы тот сообщил архиепископу, что, по окончании святой службы, он хочет в уединенном месте поклониться ему и приветствовать его.

Когда Божественная служба окончилась, святой Василий взошел в сосудохранительницу и, призвав преподобного Ефрема, дал ему целование о Господе и сказал:

- Приветствую тебя, отче, умножившего учеников Христовых в пустыне и силою Христовою изгнавшего из нее бесов! Для чего, отче, ты принял на себя такой труд, явившись увидеть грешного человека? Да воздаст тебе Господь за труд твой.

Ефрем же, отвечая Василию чрез переводчика, сказал ему все, что было у него на сердце, и причастился с своим спутником Пречистыми Тайнами из святых рук Василия. Когда они после в доме Василия сели за трапезу, преподобный Ефрем сказал святому Василию:

- Отче святейший! Одной милости прошу я у тебя — соблаговоли мне дать ее.

Василий Великий сказал ему:

- Скажи, что тебе нужно: я в большом долгу у тебя за труд твой, ибо ты для меня предпринял столь далекое путешествие.

- Я знаю, отче, — сказал достопочтенный Ефрем, — что Бог дает тебе все, что ты просишь у него; а я хочу, чтобы ты умолил его благость о том, чтобы Он подал мне способность говорить по-гречески.

Василий отвечал:

- Прошенье твое выше сил моих, но так как ты просишь с твердою надеждою, то пойдем достопочтенный отец и пустынный наставник в храм Господень и помолимся ко Господу, Который может исполнить твою молитву, ибо сказано: «Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их» (Пс.144:19).

Избрав удобное время, они начали молиться в церкви и молились долго. Потом Василий Великий сказал:

- Почему, честный отче, ты не принимаешь посвящения в сан пресвитера, будучи достоин его?

- Потому, что я грешен владыка! — откачал ему Ефрем чрез переводчика.

- О, если бы и я имел грехи твои! — сказал Василий и прибавил, — сотворим земной поклон.

Когда же они поверглись на землю, святой Василий возложил руку свою на главу преподобного Ефрема и произнес молитву, положенную при посвящении во диакона. Потом он сказал преподобному:

- Повели теперь подняться нам с земли.

Для Ефрема же внезапно стала ясна греческая речь, и он сказал сам по-гречески: «Заступи, спаси, помилуй, сохрани нас, Боже, своей благодатью»54.

Все прославили Бога, давшего Ефрему способность понимать и говорить по-гречески. Преподобный же Ефрем пробыл со святым Василием три дня, в духовной радости. Василий поставил его во Диакона, а переводчика его в пресвитера и потом с миром отпустил их.

В городе Никею55 однажды остановился нечестивый царь, и представители арианской ереси обратились к нему с просьбою о том, чтобы он изгнал из соборной церкви того города православных, а церковь отдал их арианскому сборищу. Царь, сам будучи еретиком, так и сделал: силою отнял церковь у православных и отдал ее арианам, а сам отправился в Царьград. Когда все многочисленное общество православных было погружено в великую печаль, в Никею пришел общий предстатель и заступник всех церквей, святой Василий Великий; тогда вся православная паства пришла к нему с воплями и рыданиями, и поведала ему о причиненной им от царя обид. Святой же, утешив их своими словами, тотчас пошел к царю в Константинополь и, представ пред ним, сказал:

- «И могущество царя любит суд» (Пс.98:4). Зачем же ты, царь, произнес несправедливый приговор, изгнав православных из святой церкви и отдав управление ею неправомыслящим?

Царь же сказал ему:

- Ты снова стал оскорблять меня, Василий! не подобает тебе так поступать.

Василий ответил:

- За правду мне и умереть хорошо.

Когда они состязались и препирались друг с другом, их слушал находившейся там главный царский повар по имени Демосфен. Он, желая помочь арианам, сказал нечто грубое, в укор святому.

Святой же сказал:

- Вот мы видим пред собою и неученого Демосфена56.

Пристыженный повар снова проговорил что-то в ответ, но святой сказал:

- Твое дело размышлять о кушаньях, а не заниматься варкою догматов церковных.

И Демосфен, будучи посрамлен, замолчал. Царь, то возбуждаясь гневом, то чувствуя стыд сказал Василию:

- Поди и разбери дело их; впрочем суди так чтобы не оказаться помощником своих единоверцев.

- Если я рассужу несправедливо, — отвечал святой, — то пошли и меня в заточение, единоверцев же моих изгони, а церковь отдай арианам.

Взяв царский ука, святой возвратился в Никею и, призвав ариан, сказал им:

- Вот царь дал мне власть учинить суд между вами и православными относительно церкви, которую вы захватили силою.

Они же отвечали ему:

- Суди, но по суду царскому57.

Святой сказал тогда:

- Ступайте и вы, ариане, и вы, православные, и затворите церковь; заперев ее, запечатайте печатями: вы — своими, а вы — своими, и поставьте с той и другой стороны надежную стражу. Потом сначала вы, ариане, помолитесь в течение трех дней и трех ночей, а потом подойдите к церкви. И если, по молитве вашей, двери церковные откроются сами собою, то пусть церковь будет на веки вашею: если же этого не случится, то мы тогда помолимся одну ночь и пойдем с литией58, при пении священных песнопений, к церкви; если она откроется для нас, то мы будем владеть ею на веки; если же и нам не откроется, то церковь будет опять ваша.

Это предложение арианам понравилось, православные же огорчались на святого, говоря, что он судил не по правде, а по страху пред царем. Затем, когда обе стороны крепко на крепко заперли святую церковь, к ней, по запечатывании её, была поставлена бдительная стража. Когда ариане, помолившись три дня и три ночи, пришли к церкви, ничего чудесного не случилось: они молились и здесь с утра до шестого часа, стоя и взывая: господи помилуй. Но двери церковные пред ними не открылись, и они ушли со стыдом. Тогда Василий Великий, собрав всех православных с женами и детьми, вышел из города в церковь святого мученика Диомида59 и, там совершив всенощное бдение, утром пошел со всеми к запечатанной соборной церкви, воспевая:

- Святый Боже, святый крепкий, святый бессмертный, помилуй нас!

Остановившись пред дверями церковными, он сказал народу:

- Поднимите руки свои к небесам и с усердием взывайте: «господи помилуй!»

Потом святой повелел всем умолкнуть и, подойдя к дверям, осенил их трижды крестным знамением и сказал:

- Благословен Бог христианский всегда, ныне и присно, и во веки веков.

Когда народ воскликнул: «аминь», тотчас сотряслась земля, и начали сокрушаться запоры, выпали затворы, расселись печати и врата открылись, как бы от сильного ветра и бури, так что двери ударились о стены. Святой же Василий начал воспевать:

- «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы!» (Пс.23:7).

Затем он вошел в церковь с множеством православных и, совершив божественную службу, отпустил народ с радостью. Бесчисленное же множество ариан, увидев то чудо, отстали от своего заблуждения и присоединились к православным. Когда о таком правосудном решении Василия и о том славном чуде узнал царь, то чрезвычайно удивился и стал хулить арианство; однако, будучи ослеплен нечестием, он не обратился в православие и впоследствии погиб жалким образом. Именно, когда он был поражен и получил рану на войне в стране Фракийской, то убежал и скрылся в сарай, где лежала солома. Преследователи же его окружили сарай и подожгли его, и царь, сгоревши там пошел в огонь неугасимый60. Смерть царя последовала уже по преставлении святого отца нашего Василия, но в тот же год в который преставился и святой.

Однажды перед святым Василием оклеветан был брат его, епископ Севастийский Петр. Про него сказали, что он будто бы, продолжает сожительство с женою своею, которую оставил пред посвящением в епископы — епископу же не подобает быть женатым. Услышав о сем Василий сказал:

- Хорошо, что вы мне об этом сказали; я пойду с вами вместе и обличу его.

Когда же святой подходил к городу Севастии, Петр духом узнал о пришествии брата, ибо и Петр был исполнен Духа Божьего и жил с мнимою женою своею не как с женою, а как с сестрою, целомудренно. Итак, он вышел из города навстречу святому Василию на восемь поприщ61 и, увидев брата с большим числом спутников, улыбнулся и сказал:

- Брат, как бы на разбойника ты выступил против меня?

Давши друг другу целование о Господе, они вошли в город и, помолившись в церкви святых сорока мучеников пришли в епископский дом. Василий, увидев невестку свою, сказал:

- Здравствуй, сестра моя, лучше же сказать — невеста Господня; я пришел сюда ради тебя.

Она отвечала:

- Здравствуй и ты, пречестнейший отче; и я давно уже желала облобызать твои честные ноги.

И сказал Василий Петру:

- Прошу тебя, брат ночуй в эту ночь с женой твоей в церкви.

- Я сделаю все, что ты мне повелишь, — отвечал Петр.

Когда наступила ночь, и Петр почивал в церкви с женой своей, там находился и святой Василий с пятью добродетельными мужами. Около полуночи он разбудил этих мужей и сказал им:

- Что вы видите над братом моим и над невесткою моею?

Они же сказали:

- Видим ангелов Божьих обвевающих их и намащающих ароматами их непорочное ложе.

Василий сказал тогда им:

- Молчите же, и никому не рассказывайте того, что видели.

На утро Василий повелел народу собраться в церковь и принести сюда жаровню с горящими угольями. После этого он сказал:

- Простри, честная невестка моя, свою одежду.

И когда она сделала это, святой сказал держащим жаровню.

- Положите ей в одежду горящих углей.

Они исполнили это повеление. Тогда святой сказал ей:

- Держи эти уголья в своей одежде, до тех пор, пока я тебе скажу.

Потом он снова повелел принести новых горящих углей и сказал брату своему:

- Простри, брат, фелонь твою62.

Когда тот исполнил это повеление, Василий сказал слугам:

- Высыпьте уголья из жаровни в фелонь, — и те высыпали.

Когда Петр и жена его долгое время держали горящие уголья в одеждах своих и не терпели от этого никакого вреда, народ видевший это, дивился и говорил:

- Господь хранит преподобных Своих и дарует им блага еще на земли.

Когда же Петр с женою своею бросили уголья на землю от них не чувствовалось никакого дымного запаху, и одежды их остались необожженными. Затем Василий повелел вышеупомянутым пяти добродетельным мужам, чтобы они всем рассказали о том, что видели, и те поведали народу, как они видели в церкви ангелов Божьих витавших над одром блаженного Петра и супруги его, и намащавших ароматами непорочное их ложе. После сего все прославили Бога, очищающего угодников Своих от лживой клеветы человеческой.

В дни преподобного отца нашего Василия в Кесарии была одна вдова знатного происхождения, чрезвычайно богатая; живя сластолюбиво, угождал плоти своей, она совершенно поработила себя греху и много лет пребывала в блудной нечистоте. Бог же, Который хочет чтобы все покаялись (2Пет.3:8), коснулся Своею благодатью и её сердца, и женщина стала раскаиваться в своей греховной жизни. Оставшись однажды наедине сама с собою, она размышляла о безмерном множеств своих грехов и стала так оплакивать свое положение:

- Горе мне, грешной и блудной! Как стану я отвечать праведному Судьи за сделанные мною грехи? Я растлила храм тела моего, осквернила свою душу. Горе мне, самой тягчайшей из грешниц! С кем я могу сравнить себя по своим грехам? С блудницей ли, или с мытарем? Но никто не согрешил так, как я. И — что особенно страшно — я совершила столько зла уже по принятии крещения. И кто возвестит мне, примет ли Бог мое покаяние?

Так рыдая, она припомнила все, что сделала с юности до старости, и, севши, написала это на хартии. После же всего записала один грех самый тяжкий и запечатала эту хартий свинцовою печатью, Затем, выбрав время, когда святой Василий пошел в церковь, она устремилась к нему и, бросившись к его ногам с хартией, восклицала:

- Помилуй меня, святитель Божий, — я согрешила больше всех!

Святой, остановившись, спросил ее, чего она от него хочет; она же, подавая ему в руки запечатанную хартий, сказала:

- Вот владыка, все грехи и беззакония мои я написала на этой хартий и запечатала ее; ты же, угодник Божий, не читай ее и не снимай печати, но только очисти их своею молитвою, ибо я верю, что Тот, Кто подал мне эту мысль, услышит тебя, когда ты будешь молиться обо мне.

Василий же, взяв хартий, поднял очи на небо и сказал:

- Господи! Тебе единому возможно сие. Ибо, если Ты взял на Себя грехи всего мира, то тем боле Ты можешь очистить прегрешения сей единой души, так как все грехи наши, хотя сосчитаны у Тебя, но милосердие Твое безмерно и неизследимо!

Сказав сие, святой Василий вошел в церковь, держа в руках хартию, и, повергшись пред жертвенником, всю ночь провел в молитве о той женщине.

На утро, совершив божественную службу, святитель призвал женщину и отдал ей запечатанную хартию в том виде, в каком получил ее, и при этом сказал ей:

- Ты слышала, женщина, что «никто может прощать грехи, кроме одного Бога» (Мрк.2:7).

Она же сказала:

- Слышала, честный отче, и поэтому-то я обеспокоила тебя просьбою умолить его благость.

Сказав это, женщина развязала хартию свою и увидела, что грехи её были здесь изглажены; не изглажен был только тот тяжкий грех, который был записан ею после. При виде этого, женщина ужаснулась и, ударяя себя в грудь, упала к ногам святого, взывая:

- Помилуй меня, раб Бога Вышнего, и как ты смилостивился над всеми беззакониями моими и умолил за них Бога, так умоли и о сем, чтобы оно было вполне очищено.

Архиепископ же, прослезившись от жалости к ней, сказал:

- Встань, женщина: я и сам человек грешный, и нуждаюсь в помиловании и прощении; Тот же, Кто очистил прочее твои грехи, может очистить и еще не изглаженный твой грех; если же ты на будущее время будешь беречь себя, от греха и начнешь ходить путем Господним, то будешь не только прощена, но и сподобишься небесного прославления. Вот что я тебе советую: ступай в пустыню: там найдешь ты мужа святого, по имени Ефрем; отдай ему эту хартию и проси его, чтобы он испросил тебе помилование у Человеколюбца Бога.

Женщина, по слову святого, пошла в пустыню и, пройдя большое расстояние, нашла келью блаженного Ефрема. Постучавшись в дверь, она сказала:

- Помилуй меня грешную, преподобный отче!

Святой Ефрем, узнав духом своим о цели, с какою она пришла к нему, отвечал ей:

- Отойди от меня, женщина, ибо я — человек грешный и сам нуждаюсь в помощи других людей.

Она бросила тогда пред ним хартию и сказала:

- Меня послал к тебе архиепископ Василий, чтобы ты, помолившись Богу, очистил грех мой, который написан в этой хартии; остальные грехи очистил он, а ты об одном грехе не откажи помолиться, ибо я к тебе послана.

Преподобный же Ефрем сказал:

- Нет, чадо, тот, кто мог умолить Бога о многих твоих грехах, тем более может умолить об одном. Итак, ступай, ступай немедля, чтобы застать его в живых прежде, чем он отойдет ко Господу.

Тогда женщина, поклонившись преподобному, возвратилась в Кесарию.

Но пришла она сюда как раз к погребению святого Василия, ибо он уже преставился, и святое тело его несли к месту погребения. Встретив погребальное шествие, женщина громко зарыдала, бросилась на землю и говорила святому, как бы живому:

- Горе мне, святитель Божий! горе мне, несчастной! Для того ли ты отослал меня в пустыню, чтобы, не тревожимый мною, ты мог выйти из тела? И вот я воротилась с пустыми руками, напрасно совершив трудное путешествие в пустыню. Пусть увидит это Бог и пусть рассудит Он между мною и тобою в том, что ты, имея возможность сам подать мне помощь, отослал меня к другому.

Так вопия, она бросила хартию поверх одра святого, рассказывая всем людям о своем горе. Один же из клириков, желая посмотреть, что было написано в хартии, взял ее и, развязав не нашел на ней никаких слов: вся хартия стала чиста.

- Здесь ничего не написано, — сказал он женщине, — и напрасно ты печалишься, не зная проявившегося на тебе неизреченного человеколюбия Божьего.

Весь же народ увидев это чудо, прославил Бога, давшего такую власть рабам Своим и по их преставлении.

В Кесарии жил один еврей, по имени Иосиф. Он был так искусен в науке врачевания, что определял по наблюдению над движением крови в жилах день наступления смерти больного за три или за пять дней, и указывал даже на самый час кончины. Богоносный же отец наш Василий, предвидя будущее его обращение к Христу, очень любил его и, часто приглашая его к беседе с собой, уговаривал его оставить еврейскую веру и принять святое крещение. Но Иосиф отказывался, говоря:

- В какой вере родился я, в той хочу и умереть.

Святой же сказал ему:

- Поверь мне, что ни я, ни ты не умрем, пока ты «не родишься от воды и духа» (Иоан.3:5): ибо без такой благодати нельзя войти в Царство Божье. Разве отцы твои не крестились «в облаках и в море» (1Кор.10:1)? разве не пили они из камня, который был прообразом духовного камня-Христа, родившегося от Девы ради нашего спасения. Сего Христа твои отцы распяли, но Он будучи погребен на третий день воскрес и, взойдя на небеса, сел одесную Отца и оттуда придет судить живых и мертвых.

Много и другого, полезного для души, говорил ему святой, но еврей все пребывал в своем неверии. Когда же наступило время преставления святого, он заболел и призвал к себе еврея, как бы нуждаясь в его врачебной помощи, и он спросила его:

- Что скажешь ты обо мне, Иосиф?

Тот же, осмотрев святого, сказал домашним его:

- Приготовьте все к погребению, ибо с минуты на минуту нужно ожидать его смерти.

Но Василий сказал:

- Ты не знаешь, что говоришь!

Еврей отвечал:

- Поверь мне, владыка, что смерть твоя наступит еще до захода солнца.

Тогда Василий сказал ему:

- А если я останусь жив до утра, до шестого часа, что та тогда сделаешь?

Иосиф ответил:

- Пусть я умру тогда!

- Да, — сказал на это святой, — умри, но умри греху, чтобы жить для Бога!

- Знаю, о чем ты говоришь, владыка! — отвечал еврей, — и вот я клянусь тебе, что если ты проживешь до утра, я исполню твое желание.

Тогда святой Василий стал молиться Богу о том, чтобы Он продолжил жизнь его до утра для спасения души еврея, — и получил просимое. На утро он послал за ним; но тот не поверил слуге, сказавшему ему, что Василий жив; однако пошел, чтобы увидеть его, как он думал уже умершим. Когда же он увидел его действительно живым то пришел как бы в исступление, а потом, упав в ноги святому, сказал в порыве сердечном:

- Велик Бог христианский, и нет другого Бога, кроме Него! Я отрекаюсь от богопротивного жидовства, и обращаюсь в истинную, христианскую веру. Повели же, святой отец немедленно преподать мне святое крещение, а также и всему дому моему.

Святой Василий сказал ему:

- Я крещу тебя сам своими руками!

Ерей, подойдя к нему, дотронулся до правой руки святого и сказал:

- Силы твои, владыка, ослабели, и все естество твое в конец изнемогло; ты не сможешь окрестить меня сам.

- Мы имеем Создателя, укрепляющего нас, — отвечал Василий.

И, восстав, вошел в церковь и пред лицом всего народа окрестил еврея и всю семью его; он нарек ему имя Иоанн и причастил его Божественных Таин, сам совершив в тот день литургию. Преподав наставленье новокрещенному о вечной жизни и обратившись с словом назидания ко всем своим словесным овцам святитель оставался в церкви до девятого часа. Потом дав всем последнее целование и прощение, он стал благодарить Бога за все его неизреченные благодеяния и, когда еще слово благодарения было на устах его, предал душу свою в руки Божьи и как архиерей присоединился к почившим архиереям, а как великий словесный гром63 — к проповедникам в первый день января 379 года, в правление Грациана64, воцарившегося после отца своего, Валентиниана.

Святой Василий Великий пас церковь Божью восемь лет шесть месяцев и шестнадцать дней, а всех лет житья его было сорок девять.

Новокрещенный же еврей, увидев святого умершим, пал на лицо его и со слезами сказал:

- Воистину, раб Божьи Василий, ты и теперь не умер бы, если бы не захотел сам.

Погребенье святого Василия представляло знаменательное событие и показывало, каким высоким уважением пользовался он. Не только христиане, но и иудеи, и язычники толпами стремились на улицу в великом множестве и настойчиво теснились ко гробу почившего святителя. На погребенье Василия прибыл и святой Григорий Назианзин и плакал много по святом. Собравшиеся сюда архиерей воспели надгробные песнопения и погребли честные мощи великого угодника Божья Василия в церкви святого мученика Евпсихия65, восхваляя Бога, Единого в Троице, ему же слава во веки. Аминь66.

Тропарь, глас 1:

Во всю землю изыде вещание твое, яко приемшую слово твое, имже боголепно научил еси, естество сущих уяснил еси, человеческия обычаи украсил еси, царское священие отче преподобне: моли Христа Бога спастися душам нашым67.

Кондак, глас 4:

Явился еси основание непоколебимое церкве, подая всем некрадомое господство человеком, запечатлея твоими веленьми, небоявленне Василие преподобне.

________________________________________________________________________
1 Каппадокия — провинция Римской империи, находилась на востоке Малой Азии и известна была во времена Василия Великого образованностью своих жителей. В конце XI века Каппадокия подпала под власть Турок и доселе принадлежит им. Кесария — главный город Каппадокии; церковь кесарийская издавна славилась образованностью своих архипастырей. Св. Григорий Богослов, здесь положивший начало своему образованию, называет Кесарию столицей просвещения.
2 Император Константин Великий царствовал от 324 до 337 года.
3 Отец Василия, по имени также Василий, известный своей благотворительностью, был женат на знатной и богатой девушке Еммелии. От этого брака родились пять дочерей и пять сыновей. Старшая дочь — Макрина, после безвременной смерти своего жениха, осталась верною этому благополагавшемуся союзу, посвятив себя целомудрию (память ее 19 июля); другие сестры Василия вышли замуж. Из пяти братьев один умер в раннем детстве; три были епископами и причислены к лику святых; пятый погиб на охоте. Из оставшихся в живых старшим сыном был Василий, за ним следовал Григорий, впоследствии епископ Нисский (память его 10 января), и Петр, сначала простой подвижник, потом епископ Севастийский (память его 9 января). — Отец Василия, вероятно, незадолго перед кончиной принял сан священника, как об этом можно заключать из того, что Григорий Богослов называет мать Василия Великого супругой иерея.
4 Григорий Чудотворец, епископ Неокесарии (к северу от Кесарии Каппадокийской) составил символ веры и каноническое послание, а кроме того написал ещё несколько сочинений. Умер в 270 г., память его 17 ноября.
5 Неокесария — нынешний Никсар-знаменитая по своей красоте столица Понта Полемониака, на севере Малой Азии; особенно известна по происходившему там (в 315 г. ) церковному собору. Ирис-река в Понте, берет начало на Антитавре.
6 Софисты — ученые, посвятившие себя преимущественно изучению и преподаванию красноречия. — Ливаний и впоследствии, когда уже Василий был епископом, поддерживал с ним письменные сношения.
7 Афины — главный город Греции, издавна привлекавший к себе цвет греческого ума и таланта. Здесь некогда жили известные философы-Сократ и Платон а также поэты Эсхил, Софокл, Эврипид и др. — Под Эллинскою премудростью разумеется языческая ученость, языческое образование.
8 Проэресий, знаменитейший в то время учитель философии, был христианин, как это видно из того, что он закрыл свою школу, когда император Юлиан запретил христианам заниматься преподаванием философии. О том, какой религии держался Иерей, ничего неизвестно.
9 Григорий (Назианзин) был впоследствии некоторое время патриархом Константинопольским и известен своими высокими творениями, за который получил прозвание Богослова. Он был знаком с Василием еще в Кесарии, но близко подружился с ним только в Афинах. Память его 25 января.
10 Египет давно уже служил местом, где особенно развита, была христианская подвижническая жизнь. Точно также там было великое множество христианских ученых, из которых самыми знаменитыми были Ориген и Климент Александрийский.
11 Т. е., по мнению Еввула, Василий имел разум, превосходивший обычную человеку меру ума, и в этом отношении приближался к богам.
12 Т. е., тот только заслуживает почетного имени «философ», кто смотрит на смерть, как на переход в новую жизнь и потому без страха покидает этот мир.
13 Такие картины в древности нередко употреблялись нравоучителями для того, чтобы произвести большее впечатление на слушателей.
14 Т. е. жара, зной, который очень тяжел на востоке (Мф.20:12).
15 Т. е., чего мы теперь никакими средствами и представить себе не можем (1Кор.2:9).
16 Т. е. различные достопримечательности, как напр., гроб Христов Голгофа и так далее.
17 Как ныне, так и в древности новокрещенные, в знак полученного ими очищения от грехов, облекались в белые одежды.
18 Здесь разумеется Антиохия Сирийская, при реке Оронте, называвшаяся Великою.
19 Гомер — величайший греческий поэт, живший в IX в. до Р. Хр.; написал знаменитые поэмы: «Илиаду» и «Одиссею».
20 Т. е. не пришло еще время заменить философию и языческую религию верою христианской. Ливаний так и умер язычником (около 391 года, в Антиохии).
21 Максим III-патриарх иерусалимский-с 333 по 350 год.
22 Древние христиане очень поздно принимали св. крещение-отчасти по смирению, отчасти в том соображении, что, окрестившись не задолго перед кончиною, получат в крещении прощение всех грехов своих.
23 Т. е. освободился от наследственного прародительского греха (Посл. к Ефес. гл. 4, ст. 22).
24 Это чудо напоминало собою сошествие Св. Духа в виде голубя на крестившегося в Иордане Христа Спасителя.
25 Господь Иисус Христос находясь в гробе, был обернут в белые пелены.
26 Василию Великому принадлежит много сочинений. Как все действия св. Василия отличались необыкновенным величием и важностью, так и все сочинения его запечатлены тем же характером высоты и величия христианского. В своих творениях он является и проповедником и догматистом-полемиком и толкователем Св. Писания и учителем нравственности и благочестия и, наконец устроителем церковного богослужения. Из бесед его, по силе и одушевлению, считаются лучшими: против; ростовщиков, против пьянства и роскоши, о славе, о голоде. В своих письмах св. Василий живо изображает события своего времени; многие из писем содержат превосходные наставления о любви, кротости, прощении обид, о воспитании детей, против скупости и гордости богатых против напрасной клятвы или же с духовными советами для иноков. Как догматист и полемик он является пред нами в своих трех книгах написанных против арианского лжеучителя Евномия, в сочинении против Савелия и Аномеев о божестве Св. Духа. Сверх того, Василий Великий писал особую книгу о Святом Духе против Аэтия, поборником которого был и Евномий. К догматическим сочинениям относятся также некоторые беседы и письма св. Василия. Как толкователь Св. Писания, особую известность стяжал себе св. Василий девятью беседами на «Шестоднев», где он показал себя знатоком не только Слова Божьего, но и философии и естествознания. Известны также его беседы на псалмы и на 16 глав книги прор. Исайи. Беседы как на Шестоднев так и на псалмы, говорены были в храме и потому наряду с изъяснением заключают в себе увещания, утешения и поучения. Учения благочестия касался он в своем знаменитом «наставлении юношам как пользоваться языческими писателями», и в двух книгах о подвижничестве. К каноническим сочинениям относятся послания Василия Великого к некоторым епископам. — Григорий Богослов так отзывается о достоинстве творений Василия Великого «Везде одно и величайшее услаждение — это писания и творения Васильевы. После него не нужно писателям иного богатства, кроме его писаний. Вместо всех — один он стал достаточен учащимся для образования». «Кто хочет быть отличным гражданским оратором, — говорит ученый патриарх Фотий, — тому не нужен ни Демосфен, ни Платон, если только он принял себе за образец и изучает слова Василия. Во всех словах своих св. Василий превосходен. Он особенно владеет языком чистым, изящным величественным; в порядке мыслей за ним первое место. Убедительность соединяет он с приятностью и ясностью». Святой Григорий Богослов так говорит о познаниях и писаниях святого Василия: «Кто больше Василия просветился светом ведения, прозрел в глубины Духа, и с Богом исследовал все, что ведомо о Боге? В Василии красотою была добродетель, величием — Богословие, шествием — непрестанное стремление и восхождение к Богу, силою — сеяние и раздаяние слова. И потому мне, не коснея можно сказать: по всей земле прошел голос их, и до пределов вселенной слова их, и в концы вселенным глаголы его, что св. Павел сказал об апостолах (Римл. 10, 18)…. — Когда имею в руках его Шестоднев и произношу устно: тогда беседую с Творцом, постигаю законы творения и дивлюсь Творцу более, нежели прежде — имев своим наставником одно зрение. Когда имею пред собою его обличительные слова на лжеучителей: тогда вижу содомский огнь, которым испепеляются лукавые и беззаконные языки. Когда читаю слова о Духе: тогда Бога, Которого имею, обретаю вновь и чувствую в себе дерзновение вещать истину, восходя по степеням его Богословия и созерцания. Когда читаю прочие его толкования, которые он уясняет и для людей малозрящих: тогда убеждаюсь не останавливаться на одной букве, и смотреть не на поверхность только, но простираться далее, из одной глубины поступать в новую, призывая бездною бездну и приобретая светом свет, пока не достигну высшего смысла. Когда займусь его похвалами подвижникам, тогда забываю тело, беседую с похваляемыми, возбуждаюсь к подвигу. Когда читаю нравственных и деятельные его слова: тогда очищаюсь в душе и теле, делаюсь благоугодным для Бога храмом органом, в который ударяет Дух песнословцем Божьей славы и Божьего могущества, и чрез то преобразуюсь, прихожу в благоустройство, из одного человека делаюсь другим изменяюсь Божественным изменением» (Надгробное слово Григория Богослова св. Василию).
27 Архидиаконы имели в древней церкви большое значение, как ближайшие помощники епископов.
28 Евсевий был взят на кафедру епископа, по требованию народа, прямо с гражданской службы и потому не мог иметь особого авторитета, как богослов и учитель веры.
29 Одним из важнейших его занятий в это время было проповедание слова Божьего. Часто он проповедовал не только каждодневно, но и по два раза в день, утром и вечером. Иногда после проповеди в одной церкви, он приходил проповедовать в другой. В своих поучениях Василий живо и убедительно для ума и сердца раскрывал красоту добродетелей христианских и обличал гнусность пороков; предлагал побуждения стремиться к первым удаляться последних и всем указывал пути к достижению совершенства, так как сам был опытный подвижник. Самые толкования его направлены, прежде всего, к духовному назиданию его слушателей. Объясняет ли он историю миро творения, — он поставляет себе целью, во первых, показать, что «мир есть училище Боговеденея» (беседа 1-я на Шестоднев), и чрез то возбудить в своих слушателях благоговение к премудрости и благости Творца, раскрывающимся в Его творениях, малых и великих, прекрасных, разнообразных, бесчисленных. Во вторых, он хочет показать, как природа всегда учит человека доброму нравственному житию. Образ жизни, свойства, привычки четвероногих животных, птиц, рыб пресмыкающихся, все, — даже былое однодневное, -подает ему случай к извлечению назидательных уроков для господина земли — человека. Объясняет ли он книгу Псалмов которая, по его выражению, совмещает в себе все, что есть полезного в других: и пророчества, и историю, и назидание, — он преимущественно прилагает изречения Псалмопевца к жизни, к деятельности христианина.
30 Понт — область в Малой Азии, по южному берегу Черного моря, невдалеке от Неокесарии. Пустыня Понтийская была бесплодна, и климат её был далеко не благоприятен для здоровья. Хижина, в которой здесь жил Василий, не имела ни крепких дверей, ни настоящего очага, ни кровли. За трапезой подавалось, правда, какое-то горячее кушанье, но, по словам Григория Богослова, с таким хлебом по кускам которого, от крайней его черствости, зубы сначала скользили, а потом вязли в них. Кроме общих молитв, чтения св. Писания, ученых трудов Василий Великий и Григорий Богослов и другие тамошние иноки занимались здесь сами носкою дров, тесаниям камней, уходом за огородными овощами, и сами на себе возили огромную телегу с навозом.
31 Правила эти служили и служат руководством для жизни иноков всего Востока и, в частности, для наших русских иноков. В своих правилах Василий отдает преимущество общежительной жизни пред отшельнической и уединенной, так как, живя вместе с другими, инок имеет более возможности служить делу христианской любви. Василий устанавливает для иноков обязанность беспрекословного послушания настоятелю, предписывает быть гостеприимными по отношению к странникам, хотя запрещает подавать им особые кушанья. Пост молитва и постоянный труд — вот чем должны заниматься иноки, по правилам Василия, причем, однако, они не должны забывать и о нуждах окружающих их несчастных и больных, нуждающихся в уходе.
32 Еретики — ариане учили, что Христос был существо сотворенное, не вечно сущее и не одной и той же природы с Богом Отцом. Имя свое эта ересь получила от пресвитера Александрийской церкви Ария, который начал проповедовать эти мысли в 319-м году.
33 Севастия — город в Каппадокии.
34 Прокл, архиепископ Константинопольский (в половине V века) говорит, что св. Василий составил литургию более краткую в виду того, что многие христиане его времени стали выражать недовольство свое долготою службы церковной. Для сего он сократил обычные общественные молитвы, расширив в тоже время молитвы священнослужителей. — Кроме литургий, Василий Великий составил: а) молитву пред приобщением; б) молитвы в навечерье Пятидесятницы и в) молитву и заклинание над бесноватым.
35 Молитва на литургии св. Василия Великого.
36 Хартия — папирусная бумага или пергамент, на котором писали в древности; рукопись, свиток (3Мак.4:15; 2Иоан. 1:12).
37 «Если бы не Василий — говорит церковный историк Созомен, — то ересь Евномия распространилась бы до Тавра, и ересь Аполлинария — от Тавра до Египта».
38 Юлиан Отступник царствовал с 361 по 363 г. Сделавшись императором, он отступил от христианской веры и поставил задачею своей жизни восстановление язычества; посему он и называется «Отступником».
39 Святой Меркурий воин пострадал мученическою смертью в Кесарии Каппадокийской. Память его 24-го ноября.
40 Рапида — (греч. опахало, орудие для отогнания мух). Это — металлические на довольно длинных рукоятках круги с изображением на них жесткокрылых серафимов. Ими диаконы при архиерейском служении веют, колеблют над св. дарами, чтобы в них не упало какое-либо насекомое; вместе с тем рипиды напоминают нам, что при священнодействии литургии присутствуют и сослужат нам св. ангелы, изображения которых имеются на рипидах. Рипиды употребляются при архиерейском служении; при служении священника их заменяет покровец.
41 Завесы были, собственно, устроены пред тем отделением храма, где стояли женщины; эти завесы опускались во время совершения таинства Евхаристии, и женщинам под угрозою удаления из храма, запрещено было в это время приподымать их. Алтарь же от остального пространства церкви отделяла сквозная решетка, которая и превратилась впоследствии в нынешний иконостас.
42 Император Валент царствовал с 364 по 378 год.
43 Епарх этот был правителем всего Востока и в тоже время начальником преторианцев или царской гвардии
44 Орудие, коим древние писали, — ничто в роде пера, карандаша или грифеля (см. Пс. 44, ст. 1 — 3).
45 Т. е., что Сын Божий единосущен Богу Отцу и равен ему.
46 Валентиниан царствовал с 364 до 376 г.
47 Церквам в древности, со времени Константина Великого, было предоставлено так называемое право убежища: невинно преследуемые скрывались в них и начальство имело, таким образом время убедиться в их невинности.
48 Василий Великий был человек крайне болезненный и часто совсем лишался телесных Сил. «Непрерывные и сильные лихорадки, — писал он сам, -так изнурили мое тело, что я не отличаюсь от паутины. Всякий путь для меня непроходим, всякое дуновение ветра опаснее, чем треволнение для пловцов… У меня болезнь следует за болезнью».
49 Могилы язычников как нечистые, считались у древних христиан любимым местопребыванием демонов.
50 Взять на плечи, как пастух восточный берет на плечи к себе уставшую овечку.
51 Древние Христиане имели обычай, во время молитвы воздавать руки свои к небу. Оттуда в нашей Церковной песни говорится: воздаяние рукою моей жертва вечерняя (Стихира на вечерне).
52 Проказа — болезнь разрушающая все тело человека и притом заразительная.
53 Св. Ефрем Сирин — знаменитый христианский подвижник и писатель. Память его 28 января. Назван он Сирином т. е. сирийцем потому, что Месопотамия, в которой он родился, в древности причислялась к Сирии.
54 Возглас из малой ектеньи, произносимой диаконом на вечерне в день Пятидесятницы.
55 Никея — город в Малоазийской провинции Вифинии. Здесь был первый вселенский собор-в 325 году.
56 Демосфен был знаменитейший оратор древней Греции; жил от 384 — 322 до Рождества Христова.
57 Т. е. так как судил бы сам царь.
58 Лития, с греч. значит усердное моление. Она совершалась обычно вне храма, а теперь совершается в притворе.
59 Память Диомида, врача бессребреника и мученика, празднуется 16 Августа.
60 Это происходило в городе Адрианополе, в нынешней Болгарии.
61 Поприще — мера расстояний; оно равнялось нашим 690 саженям.
62 Фелонь — так называлась в древности вообще верхняя, длинная и широкая одежда, без рукавов, обнимавшая со всех сторон тело. Христианская древность, из благоговения к Спасителю и его апостолам, употреблявшим если не такую, то подобную верхнюю одежду, приняла фелонь в число священных облачений и с древнейших времен усвоила ее, как епископам, так и священникам.
63 Т. е. имевший особенный дар красноречия, убедительности и силы речи.
64 Грациан правил империей (сначала вместе с отцом своим Валентинианом I) с 375 до 383 года.
65 Где находятся в настоящее время мощи св. Василия — неизвестно: на Афоне (в лавре св. Афанасия) показывают только главу его; тело же его святое, по сказаниям западных писателей, во время крестовых походов было взято из Кесарии и перенесено крестоносцами на Западе — во Фландрию. — За свои заслуги Церкви и необыкновенную высоконравственную и подвижническую жизнь св. Василий назван Великим и прославляется, как «слава и красота Церкви», «светило и око вселенной», учитель догматов», палата учености, «вождь жизни».
66 На всенощном бдении на память св. Василия Великого, Церковь произносит в честь Обрезания Господня две паремии, и одну в честь вселенского учителя и святителя Василия — о высоком совершенстве праведных и благе от них для ближних (Притч. 10, 31 — 32; 11, 1 — 12). Евангелие утреннее в честь святителя (Иоан. 10, 1 — 9) благовествует о достоинстве истинного пастыря, полагающего душу свою за овцы. На литургии, которая в 1-й день января бывает св. Василия Великого, чтением Апостола в честь его Церковь возвещает о совершеннейшем архиерее — Сыне Божьем, Которому святой Василий Великий подражал в своей жизни (Евр. 7, 26 — 8, 2). Евангелие на литургии (одно — Обрезанию, другое — св. Василию) в честь святителя благовествует учение Иисуса Христа о блаженстве нищих духом алчущих и жаждущих правды и гонимых за веру Христову (Луки 6, 17 — 23), каким был и св. Василий Великий.
67 Слова «имже боголепно научил еси» — указывают на великую ученость св. Василия — на глубокое знание им законов природы. Св. Василий оставил после себя много сочинений, в которых объяснил, между прочим, премудрое устройство Богом всего существующего. — Слова: «человеческия обычаи украсил еси» — указывают на то, что св. Василий написал многие правила и уставы, которыми ввел в употребление многие благочестивые обычаи.

Память святого мученика Василия Анкирского

Святой мученик Василий принадлежал к знатным гражданам Анкиры1. В царствование императора Юлиана Отступника2, за исповедание и проповедь христианской веры, он был схвачен и приведен к игемону Сатурнину. На вопрос игемона, верует ли он во Христа, Василий громким голосом воскликнул:

- Нет иного Бога, кроме Него.

Так святой без малейшего страха засвидетельствовал о своей вере во Христа, за что и был подвергнут жестокой пытке: он был повешен на дереве и тело его немилосердно строгали железными орудиями.

Затем дерзновенный исповедник Христов отослан был в Константинополь и там снова подвергся тому же тяжкому испытанию. После того мучители стали вытягивать тело страстотерпца с такой силой, что его кости вышли из своих суставов; при этом с воина Христова срезали кожу в виде ремней и кололи тело его раскаленными железными спицами.

Святой Василий мужественно претерпел все эти мучения, будучи подкрепляем Божественною силой. Наконец мучители ввергли его в раскаленную печь. Сохраненный силою Божьей невредимым от огня, Василий в узах отведен был из Константинополя в Кесарию3 и здесь осужден на растерзание зверям. С горячею молитвою ожидал святой Василий мученического венца и стяжал его, после того как был растерзан львицей4.

Некоторые из сродников и друзей святого страстотерпца тщательно собрали священные его останки, умастили их благовониями и обвив пеленами, предали честному погребению. Впоследствии при гробнице святого мученика Василия сооружен был храм.

________________________________________________________________________
1 Анкира, главный город малоазийской провинции — Галатия (ныне Ангора).
2 Юлиан царствовал с 361-го по 363-й год.
3 Здесь разумеется Кесария Каппадокийская.
4 Святой мученик Василий скончался около З62 года.

Житие преподобного отца нашего Серафима Саровского,

Память 2 января

Преподобный Серафим старец Саровский, родом был из Курска и происходил от благочестивых и состоятельных родителей, по фамилий Мошниных принадлежавших к именитому купеческому сословий города; он родился 19-го июля 1759 года и в святом крещений наречен был Прохором. Отец его, Исидор имел великое усердие к храмам Божьим, а мать его, Агафья, еще более мужа своего, почитаема была за свое благочестие и благотворительность. На третьем году от рождения, Прохор лишился своего отца, и единственною воспитательницею его осталась благочестивая мать его Агафья, под руководством которой он возрос в благочестии христианском и в любви к молитве и храму Божью. С раннего детства над блаженным проявлялся дивный покров Божий, явно предсказывая в нем благодатного избранника Божьего. Однажды мать его, осматривая постройку церкви, начатую еще её мужем взяла семилетнего Прохора вместе с собою на самый верх строившейся колокольни. По неосторожности отрок упал с колокольни на землю. Агафья в ужасе сбежала с колокольни, думая, что сын её разбился до смерти, но с удивлением и радостью увидела его стоящим на ногах целым и невредимым. Так над благодатным отроком исполнились слова Писания: «не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему; ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею» (Пс. 90:10 — 12).

На десятом году Прохора начали обучать грамоте, и отрок быстро стал постигать церковную грамоту, обнаруживая светлый ум и память и в тоже время украшая себя кротостью и смирением. Но вдруг он впал в тяжкий недуг, так что домашние не надеялись на его выздоровление. В это тяжелое для него время Прохор видит в сонном видении Пресвятую Богородицу, Которая обещала посетить его и исцелить от болезни. В скором же времени слова Богоматери сбылись. В это время случился в Курске крестный ход во главе с чудотворной иконой Знамения Пресвятой Богородицы1. По причине дождя и грязи, крестный ход для сокращения пути, направился через двор Мошниной. Благочестивая Агафья поспешила вынести больного сына, приложила его к чудотворной иконе Богоматери, после чего отрок совершенно выздоровел.

С любовью прилежал благочестивый отрок к книжному учению, изучая Священное Писание и другие божественные и душеполезные книги, весь ум свой вперив к Богу, любовью к Которому пламенела его чистая душа. Между тем старший его брат занимавшийся торговлей, понемногу стал приучать к ней Прохора, но сердце отрока не лежало к этому делу: душа его стремилась стяжать себе духовное сокровище, нетленное и неоскудываемое. Не имея возможности посещать в будничные дни божественную литургий, Прохор, несмотря на то, не пропускал почти ни одного дня без посещения храма Божьего и с рассвета поднимался, чтобы прослушать утреню; в воскресные же и праздничные дни он особенно любил заниматься на свободе чтением духовно-назидательных книг причем иногда читал вслух и своим сверстникам, но более предпочитал уединение и безмолвие. От матери Прохора не утаилось направление её сына, но она не противоречила его желанию. И вот когда благочестивому юноше исполнилось семнадцать лет, он твердо решил оставить мир и, с благословения матери, напутствовавшей его медным крестом с которым с тех пор никогда не расставался, посвятил себя иноческой жизни.

Оставив мир блаженный отправился сначала на богомолье в Киево-Печерскую лавру, где один прозорливый затворник по имени Досифей, провидя в юноше доброго подвижника Христова, благословил его идти спасаться в Саровскую пустынь2.

- Гряди, чадо Божье, — говорил прозорливый старец юному подвижнику, — и пребудь в Саровской обители; место сие будет тебе во спасение; с помощью Божьей, там окончишь ты и свое земное странствование. Святой Дух Сокровище благих управит жизнь твою в святыне.

Повинуясь завету прозорливого старца, Прохор пришел в Саровскую пустынь, где с любовью был принят настоятелем пустыни, старцем Пахомием иноком кротким и смиренномудрым много подвизавшимся в посте и молитве и бывшим — образцом иноков. Провидя благое произволение Прохора, Пахомий определил его в число послушников и отдал в научение старцу, иеромонаху Иосифу, бывшему казначеем обители. Находясь в келейном послушании у старца, Прохор с ревностью исполнял все монастырские правила и уставы и различные братские послушания: в хлебне, в просфорне, в столярне; кроме того, он исполнял в храме обязанности пономаря. Никогда не бывал он праздным, но постоянною работою старался предохранить себя от скуки, которую считал одним из опаснейших для инока искушений.

- Болезнь сия врачуется, — говорил он впоследствии по собственному опыту, — молитвою, воздержанием от празднословия, посильным рукоделием, чтением слова Божьего и терпением потому, что и рождается она от малодушия, беспечности и празднословия.

На церковные службы Прохор являлся прежде всех, выстаивая неподвижно все богослужение, как бы оно ни было продолжительно. Вне церкви любил он уединяться в своей кельи, занимаясь рукоделием или каким-либо иным послушанием он беспрестанно имел в памяти и сердце молитву Иисусову, силою её препобеждая различные вражеские искушения. Не довольствуясь тишиною и безмолвием Саровской обители, юный подвижник соревнуя некоторым старцам которые, с благословения настоятеля, удалились на полное уединение из монастырской ограды в глубь монастырского леса3, — по благословению своего старца Иосифа также удалялся в свободные часы в лесную чащу для молитвенного безмолвия. С молитвою он соединял воздержание и пост в среду и пятницу не вкушал никакой пищи, а в другие дни, принимая ее только один раз. Все питали уважение и любовь к необыкновенному подвижнику, постоянные и разительные подвиги которого трудно было укрыть, несмотря на глубокое его смирение. Особенно любовь и доверие являли к нему, как бы к своему родному чаду, старцы Пахомий и Иосиф. Эта любовь и всеобщее уважение Саровских иноков к юному подвижнику Христову особенно ясно выразились по следующему случаю.

В 1780 году Прохор тяжко заболел. Все тело его распухло, и он, претерпевая жестокие страдания, неподвижно лежал на своем жестком ложе. Врача не было, и болезнь не поддавалась никаким средствам; по-видимому, это была водянка. Недуг длился в течение трёх лет, половину коих страдалец провел в постели. Но слово ропота никогда не сходило с уст Прохора; всего себя, и тело и душу, он предал Господу и непрестанно молился, слезами своими омывая ложе свое4. Духовный отец и наставник Прохора, старец Иосиф служил ему, во время болезни, как простой послушник; настоятель обители, старец Пахомий, неотлучно находился при нем; старец Исайя и другие старцы и братия также много пеклись о нем. Наконец, опасаясь за самую жизнь страдальца, Пахомий с решительностью предлагал ему позвать врача. Но блаженный с еще большею решительностью отказался от врачебной помощи.

- Я предал себя, отче святой, — сказал он старцу, — истинному Врачу душ и телес Господу нашему Иисусу Христу, и Пречистой его Матери; если же любовь ваша рассудит снабдите меня, убогого, Господа ради, небесным врачевством (т.е. причастием Св. Тайн).

Тогда старец Иосиф по просьбе больного и по своему собственному усердию, отслужил о здравии Прохора всенощное бдение и литургию; на богослужение собрались братия из усердий помолиться о страждущем. После литургии Прохор был исповедан и причастился на болезненном одре своем святых Христовых Тайн.

И вот по причащении, ему явилась в несказанном свете Пресвятая Дева Мария, сопровождаемая апостолами Иоанном Богословом и Петром. Обратившись Божественным ликом Своим к Богослову, Она сказала, указывая перстом на Прохора:

- Сей — нашего рода!5

Потом Она возложила правую руку на его голову, — и тотчас же материя, наполнявшая тело больного, начала вытекать чрез образовавшееся в правом боку отверстие. В скором времени Прохор совсем исцелел и лишь признаки раны, бывшей истоком болезни, всегда оставались на его теле, как бы в свидетельство его дивного исцеления. На месте явления Богоматери вскоре затем, особым примышлением Божьим была сооружена двухэтажная церковь с двумя престолами и при ней больница, на месте сломанной кельи Прохора. Последний, по порученью настоятеля, собирал пожертвования на это построение и собственными руками соорудил в нижней больничной церкви престол из кипарисового дерева. Когда престол этот был освящён преподобный Серафим до конца своей жизни причащался св. Тайн преимущественно в этом храме — для непрестанного памятования о явленном ему на сем месте великом благодеянии Божьем6.

Пробыв в Саровской пустыни восемь лет в звании послушника, Прохор 18-го августа 1786 года, 27-ти лет от роду, удостоился пострижения в иноческий образ, при чем ему дано было новое имя — Серафим. С принятием иноческого сана, самое значение нового имени7, напоминая Серафиму о чистоте и пламенном служении Богу Ангелов, возвышало в нем еще сильнейшее желание и святую ревность служить Господу. Серафим усугубил свои труды и подвиги и стал держать себя еще уединеннее, погружаясь во внутреннее Богомысленное созерцание.

С небольшим через год после того, преподобный был посвящен в сан иеродиакона8. С того времени он около шести лет почти беспрерывно служил в этом сане, и к трудам прилагал труды, к подвигам еще новые, горя духом и пламенея Божественною любовью. Ночи на воскресные и праздничные дни проводил он в бодрствовании и усердной молитве, без отдыха, стоя на молитвенном правиле до самой литургии; по окончании же Божественной службы, оставался еще долгое время в храме, приводя в порядок священную утварь и заботясь о чистоте алтаря Господня. И при всем том блаженный Серафим почти не чувствовал трудов, не утомлялся, не нуждался после них в продолжительном отдыхе, часто совсем забывая о пище и питье, и, отходя для отдыха, жалел зачем человек не может подобно Ангелам беспрерывно служить Богу.

Все выше и выше восходила душа Серафима по лестнице добродетелей и Богомысленных созерцаний, — и, как бы в ответ на его пламенную святую ревность, Господь утешал и укреплял его в подвигах благодатными небесными видениями, созерцать кои он сделался способным вследствие чистоты сердца, непрестанного воздержания и постоянного возвышения души к Богу. Так иногда, при церковных служениях он созерцал святых Ангелов, сослужащих и воспевающих с братией, в образе молниеносных юношей, облеченных в белые златотканые одежды; пения их нельзя было ни выразить словом, ни уподобить никакой земной мелодии. «Сердце мое сделалось, как воск, растаяло» (Пс. 21:15), — говорил он впоследствии словами Псалмопевца, вспоминая ту неизреченную радость, которую испытывал при сих небесных явлениях. И не помнил он тогда от той радости ничего; помнил только, как входил в церковь, да выходил из неё.

Но особенно благодатного, знаменательного видения сподобился преподобный однажды, во время Божественной литургии на страстной седмице. Это было в великий четверг. Литургию совершали благоговейные старцы Пахомий и Иосиф вместе с блаженным Серафимом, — ибо Пахомий глубоко привязался к юному, но благоискусному иноку и божественную службу почти всегда совершал с ним. Когда Серафим, после малого входа и паремий, возгласил: «господи, еси благочестивым», и, вышедши в царские врата, со словами: «и ко веки веков», навел на предстоящих орарем, его внезапно озарил сверху необыкновенный свет, как бы от лучей солнечных. Подняв взоры на сияние, блаженный Серафим узрел Господа нашего Иисуса Христа в образе Сына Человеческого во славе, сияющего, светлее солнца, неизреченным светом и окруженного, как бы роем пчел Небесными Силами; ангелами, архангелами, херувимами и серафимами. От западных церковных врат шел Он по воздуху, остановился против амвона и, воздвигши руки Свои, благословил служащих и молящихся. Затем Он вступил в местный образ близ царских врат9. Сердце блаженного преисполнилось неизреченною радостью, в сладости пламенной любви к Господу, и озарилось Божественным светом небесной благодати. И сам он от сего таинственного видения мгновенно изменился видом, — и не мое ни сойти с места, ни проговорить ни слова. Многие заметили это, но никто не понимал настоящей причины происходящего. Тотчас же два иеродиакона подошли к Серафиму и ввели его в алтарь; но и после того он около двух часов стоял неподвижно на одном месте, — только лицо его поминутно менялось: то покрывала его белизна, подобная снегу, то переливался в нем живой румянец. Служившим литургию старцам Пахомию и Иосифу казалось, не почувствовал ли Серафим неожиданную слабость сил которая столь естественно могла случиться с ним в великий четверг после продолжительного поста, особенно при том уважении, какое питал к нему издавна блаженный Серафим; но потом поняли, что ему было видение. Когда Серафим пришел в себя, старцы спросили его, что такое случилось с ним. Серафим кротко, с детскою доверчивостью поведал им о своем видении. Опытные в духовной жизни старцы сложили в сердце рассказ его; блаженному же Серафиму внушили, чтобы он не возгордился и не дал бы в душе места пагубной мысли о каком-либо своем достоинстве пред Богом. Но никто, кроме упомянутых старцев не узнал тогда, какого дивного посещения Божьего сподобился блаженный Серафим.

И святой, после сего благодатного небесного видения, не возмечтал о себе и о своих духовных дарованиях, но еще более утвердился в смиренномудрии. Ограждаемый глубоким смирением, не восходил от силы в силу и, непрестанно подвизаясь в духовном самоуничижений, верно и неуклонно шел царским путем Креста Господнего. С сего времени Серафим стал еще более искать безмолвия и чаще прежнего удалялся для молитвы в Саровский лес, где для него была устроена пустынная келья. Проводя дни, с утра до вечера, в монастыре, совершая службы, исполняя монастырские правила и послушания, вечером он удалялся в пустынную келью для ночной молитвы, а рано утром опять возвращался в монастырь для исполнения своих обязанностей.

В 1793-м году Серафим на тридцать пятом году от рождения был рукоположен в сан иеромонаха10. И в этом сане, он, как и прежде, но с еще большею любовью продолжал в течение долгого времени непрерывное священно служение, причащаясь ежедневно с верою и благоговением св. Христовых Тайн.

Вскоре после этого, преподобный Серафим подъял на себя еще высший подвиг и добровольно удалился в пустыню. Это было по кончине любимого начальника и наставника его, блаженного старца Пахомия, который и благословил его пред своею кончиною на сей подвиг. С горьким плачем проводив тело своего наставника в землю, Серафим приняв на то благословение нового настоятеля, старца Исайи, своего отца духовного, оставил обитель для безмолвных подвигов в пустыне11.

Келья преподобного Серафима находилась в дремучем сосновом лесу, на берегу реки Саровки, на высоком холме, верст за 5 — 6 от монастыря, и состояла из одной деревянной комнатки с печкой. Подле кельи преподобный устроил небольшой огород, а потом и пчельник, которые обнес забором. Невдалеке от Серафима жили в уединении другие отшельники Саровские, и вся окрестная местность, состоявшая из разных возвышенностей, усеянная лесом, кустарником и кельями пустынножителей, как бы напоминала собою святую гору Афонскую. Посему преподобный наименовал пустынный холм свой горою Афонскою, дав и другим самым уединенным местам в лесу имена разных святых мест: Иерусалима, Вифлеема, Иордана, потока Кедрского, Голгофы, горы Елеонской, Фавора, — как бы для живейшего представления священных событий земной жизни Спасителя, Которому он окончательно предал свою волю и всю жизнь. Непрестанно упражняясь в чтении святого Евангелия, он особенно любил читать в этих местах о соответствующих их именам евангельских событиях. В Вифлеемском своем вертограде воспевал он евангельское славословие: «слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!»12. На берегу Саровки, как бы на берегах Иордана, вспоминал он о проповеди святого Иоанна Крестителя и крещений Спасителя. Нагорную беседу Господа о девяти заповедях блаженства он слушал на одной горе, лежавшей у Саровки, а на другой возвышенности, названной горою Преображения, созерцал в мысленном соприсутствии с Апостолами славу Преобразившегося Господа. Забравшись в густоту дремучего леса, он вспоминал по Евангелию моление Господа о чаше13 и, тронутый до глубины души внутренними его страданиями, проливал слезные молитвы о своем спасении. На, так названной им горе Елеонской он созерцал славу Вознесения Христа на небо и Его сидение одесную Бога.

Одежду преподобный Серафим носил всегда одну и ту же, простую, даже убогую: на голове поношенную камилавку, на плечах полукафтанье как бы в виде балахона из белого полотна, на руках кожаные рукавицы, на ногах кожаные чулки и лапти; на балахоне его висел неизменно тот самый крест которым благословила его некогда мать, отпуская из дома в святую обитель, а за плечами лежала сумка, в которой подвижник неразлучно носил при себе св. Евангелие, которое всегда напоминало ему о спасительном ношений благого ига и легкого бремени Христова. Все время проходило для ревностного подвижника Христова в непрестанных молитвах и псалмопениях, чтении священных книг и телесных трудах.

В холодную пору преподобный собирал сучья и хворост и рубил своим топориком дрова для отопления своей убогой кельи. Летом он работал на своем маленьком огороде, который он сам возделывал и удобрял и овощами которого он преимущественно питался. Для удобрения земли, он ходил в жаркие летние дни на болотистые места за мохом, — и так как он входил туда, обнажившись и лишь препоясав чресла свои, то комары и другие насекомые, кишевшие над болотом, жестоко уязвляли тело его, так что оно часто не только опухало, но даже синело и запекалось кровью. Но подвижник Божий добровольно терпел эти мучительные язвы, Господа ради, и даже радовался им потому что, как говорил он, впоследствии, «страсти истребляются страданием и скорбью-или произвольною, или посылаемою Промыслом», и потому, для совершеннейшего и надежнейшего очищения души, принимал на себя произвольные страдания. Собрав, таким образом, мох, угодник Божий удобрял гряды, сажал семена, поливал их, полол и собирал овощи, непрестанно славословя Бога и изливая тихую, святую радость свою в пении священных песнопений, которыми освежал и назидал дух свой среди однообразия телесных занятий. Обладая светлою памятью, с детства благоговейно внимательный к церковным службам Серафим знал наизусть множество церковных песнопений, кои и любил воспевать, среди трудов в своей безмолвной, уединенной пустыни, причем некоторые, наиболее близкие к преподобному, люди замечали, что многие из этих песнопений имели наибольшее приложение к местности и к его уединенному иноческому доброделанию. Так святой Серафим особенно любил часто воспевать: «Всемирную славу»14 — в честь Богородицы, Которую считал покровительницей своей пустыни, — «Пустынным непрестанное Божественное желание бывает, кроме мира суетного сущим»15 — антифон изображающий пустынную жизнь и воскрыляющий душу пустынника к предметам Божественным, а также песнопения, возносящие душу человека к великому делу любви Божьей, к творению мира и человека, как-то: «Есть в несущих вся правда, словом созидаемая, духом совершаемая»16, «Снизойди на нечистую землю повелением своим»17 и т. д.

И вот среди этой трудовой молитвы, занимаясь где-либо работой в огороде, на пасеке, или в лесу, преподобный погружался в столь глубокое созерцание духовных тайн что, незаметно для себя, прерывал работу, орудия падали из рук его, руки опускались, глаза придавали лицу особенный, благодатный характер самоуглубления. Старец всею душою погружался в самого себя, умом восходил на небо и витал в Богосозерцании. И если кому-нибудь в такие минуты случалось быть подле, или проходить мимо, то никто не смел нарушить благодатной тишины и покоя преподобного, и каждый тихо скрывался от него. В каждом предмете, в каждом делании Серафим видел сокровенное отношение их к духовной жизни и отсюда поучался и возводил умные очи свои горе. Так при рубке дров сделав один или три обрубка, он углублялся в созерцание великого таинства Единого Бога, в Троице славимого.

Сверх телесных трудов преподобный Серафим, дабы простираться все выше и выше в духовном совершенствовании, предавался возвышеннейшим занятиям ума и сердца и читал много книг особенно — Священного Писания, а также святоотеческих18 и богослужебных. Самою первою книгою для него было св. Евангелие, с которым он никогда не расставался, нося его с собою. Подвижническая жизнь, чистота сердца, молитвенные собеседования с Богом, духовная самоуглубленность и огромная начитанность в Священном Писании и душеполезных книгах — озарили ум его таким светом, что он ясно понимал и всею душою проникал смысл слова Божьего. Он поставил себе в пустыне постоянным правилом ежедневно прочитывать с изъяснением для себя по нескольку зачал из Евангелия и Апостола. «Душу снабдевать, — говорил он впоследствии, — надобно словом Божьим: ибо слово Божье есть хлеб ангельский, им же питаются души, Бога алчущие. Всего же более должно упражняться в чтении Нового Завета и Псалтири. От чтения Св. Писания бывает просвещение в разуме, который от того изменяется изменением Божественным. Надобно так обучить себя, чтобы ум как бы плавал в законе Господнем, по руководству которого должно устроят и жизнь свою. Очень полезно заниматься чтением слова Божьего в уединении и прочитать всю Библию разумно. За одно такое упражнение, кроме других добрых дел Господь не оставит человека Своею милостью, но исполнит дара разумения». И святой старец от непрестанных упражнений в чтении Слова Божьего стяжал себе этот благодатный дар разумения, а вместе с тем мир душевный и высший дар сердечного умиления. В Священном Писании он искал уже не одной истины, но и теплоты духа, и нередко, за священным чтением из его глаз текли слезы умиления, от которых человек, по собственному признанию старца, согревается весь и исполняется духовных дарований, услаждающих ум и сердце паче всякого слова.

Ежедневно преподобный совершал по Следованной Псалтири иноческое молитвенное правило, по чину древнейших христианских пустынножителей; в свое время пел и читал 1-й, 3-й, 6-й и 9-й часы, вечерню, малое повечерие, молитвы на сон грядущим, при чем часто также, вместо вечернего правила, полагал по тысяче поклонов за один раз, полуночницу и другие службы церковные. Изведав все образы и степени молитвы, он восходил не только до подвига так называемой умной молитвы, но и до самой высокой на земле высоты молитвенного созерцания, когда ум и сердце бывают соединены в молитве, помыслы не рассеяны и сердце согревается теплотою духовною, в которой воссиявает свет Христов, исполняя мира и радости всего внутреннего человека.

Так спасаясь в пустыне в течение недели, святой Серафим накануне воскресных и праздничных дней приходил в Саровскую обитель, слушал вечерню, всенощное бдение или утреню, и за ранней литургией причащался св. Таин, после чего до вечерни принимал приходивших к нему по своим нуждам братий, и потом, взяв с собою хлеба на неделю, возвращался в свою пустынную келью. Всю первую неделю Великого поста он проводил в монастыре и в эти дни говел, исповедовался и причащался св. Тайн.

С молитвенными подвигами блаженный старец соединял подвиги великого воздержания и поста. В начале своей пустынной, отшельнической жизни он питался черствым и сухим хлебом, который брал с собою из обители по воскресеньям, на целую неделю, но и из этого количества хлеба он уделял добрую долю пустынным животным и птицам, которые очень любили его и часто посещали место его молитвенных подвигов. Даже диким зверям старец внушал благоговение. Так, к нему часто приходил громадный медведь, которого он кормил; по его слову, медведь уходил в лес и потом приходил снова, и старец кормил его и давал иногда кормить его своим посетителям. Впоследствии, преподобный Серафим еще более усугубил свой пост, отказавшись даже от хлеба, и приучил тело к такому воздержанию, что питался, по слову Апостола, «работая своими руками» (1Кор. 4:12), одними овощами своего огорода. В течение же первой недели Великого поста он вовсе не принимал пищи до причащения св. Тайн в субботу. Совсем перестав брать хлеб из обители, он в течение более двух с половиною лет жил без всякого содержания от неё, и братия недоумевала, чем мог питаться старец все это время, не только летом но и зимою; только незадолго до смерти старец поведал некоторым близким ему лицам что он около трех лет питался лишь отваром из травы снити19, которую летом собирал и сушил на зиму.

Между тем многие стали нарушать безмолвие блаженного пустынника, часто посещая его ради духовного наставления и утешения. Многие из Саровской братии приходили к нему за советами и наставлениями, или для того, чтобы только повидать его. Умея узнавать и различать людей, старец от некоторых уклонялся, сохраняя молчание. Но тех, кто имел до него действительную духовную нужду, он охотно принимал и с любовью руководил их своими советами, наставлениями и духовными беседами. Таковыми были, например его постоянные посетители схимонах Марк и иеродиакон Александр20: но и они, находя иногда старца совершенно погруженным в Богомыслие, не осмеливаясь нарушить его покой, или дожидались конца его молитвенных подвигов или, прождав некоторое время, тихо удалялись от старца. Бывали у преподобного и посторонние посетители. Если же, вне своей пустынной кельи, старец неожиданно встречал кого-либо в лесу, то, обыкновенно, не вступая в беседу, со смирением кланялся ему и уходил прочь, ибо от молчания, как говорил он впоследствии в своих наставлениях, никто никогда не раскаивался. Но вообще Серафим тяготился посетителями, нарушавшими его безмолвие. Особенно было для него тяжело, когда приходили к нему женщины; но уклоняться от наставлений им он не мог, считая это делом неугодным Богу. Тогда святой старец на том случайном оснований, что женскому полу возбранен вход на св. гору Афонскую, решился распространить это запрещение и на свой холм названный им тем же именем. Придя однажды в монастырь во время совершения Божественной литургии, Серафим просил на то благословенья у строителя Саровского, старца Исайи, который, после некоторого недоумения21, благословил его на то иконой Богоматери, именуемой «Блаженное Чрево»22. Вместе с тем, старец Серафим обратился с горячею мольбою к Богу и Пресвятой Богородице, дабы желанье его исполнилось, и женщинам был бы возбранен вход на его пустынный холм так, чтобы это не было камнем преткновения и соблазна, как некоторым из братий, так еще более и мирянам; в удостоверение изволения Божья на сие прошение, он просил знамения в виде преклонения ветвей дерева, мимо которого он проходил, возвращаясь с праздника Рождества Христова из Сарова в свою пустынную келью. И вот когда он на 26-е декабря ночью, пошел в Саров к Божественной литургии, то, дошедши до места, где грунт земли круто спускается вниз увидел, что с обеих сторон тропинки огромные сучья с вековых сосновых деревьев завалили дорожку и преградили проход к его кельи, тогда как с вечера ничего подобного не было. Тогда святой старец в чувстве живейшей благодарности Богу, пал на колени, уразумев из происшедшего, что желание его угодно Господу. И сам он поспешил завалить колодами тропинку к себе, и не только женщинам, но и вообще посторонним лицам с этих пор вход к нему был совершенно закрыт.

При виде таких подвигов великого старца, исконный враг рода человеческого вооружился против него всевозможными искушеньями и кознями. Так он наводил на подвижника различные страхования, то, испуская за дверями как будто вой дикого зверя, то, представляя, что как будто скопище народа ломить дверь его кельи, выбивает косяки, бросает в старца обрубок дерева и т. п.; по временам и днем, но особенно ночью, во время молитвенного предстоянья преподобного старца Серафима, ему видимо вдруг представлялось, что келья его разваливается и со всех сторон врываются с яростным ревом страшные звери; иногда вдруг пред ним появлялись отверстые гробы с восстающими из них мертвецами. И когда, впоследствии, один мирянин в простоте сердца своего, спросил его: «батюшка, видали ли вы злых духов?» — он отвечал с улыбкою: «они гнусны, — как на свет ангела взглянуть грешному невозможно, так и бесов видеть ужасно, потому что они — гнусны». Но все эти страшные видения, ужасы и искушения, сопровождаемые иногда и телесными страданиями, благодатный старец превозмогал теплою молитвою и препобеждал силою Честного и Животворящего Креста Господня. Неоднократно старец Серафим был искушаем духом честолюбия, избираемый в игумены и архимандриты разных монастырей23; но он всегда в таких случаях с непоколебимою твердостью, растворенною глубокими смирением отклонял от себя эти назначения, стремясь к истинному подвижничеству и в иноческом житий ища лишь спасения души своей и ближних.

Видя смиренномудрие святого старца, дьявол воздвиг на него сильную мысленную брань24, поддерживая ее с такою силою, от которой падали некоторые и из великих подвижников. Тогда старец Серафим, в тяжком душевном обстоянии, обратился с сердечною молитвою к Подвигоположнику нашего спасения Господу Иисусу Христу и его Пречистой Деве Матери, и в тоже время, для устранения и истребления дьявольских козней, решился подъять на себя новый высший молитвенный подвиг по примеру древних христианских столпников. В глубине дремучего леса, в ночное время, никем невидимый, всходил он на высокий гранитный камень, для усиления своего молитвенного подвига, и долговременно молился на нем, стоя на ногах или коленопреклоненный, взывая от глубины души мытареву молитву:

- Боже, милостив будь мне грешному!

В кельи своей сей новый столпник поставил также небольшой камень, на котором молился с утра до вечера, оставляя тот камень лишь для отдохновения от крайнего изнурения сил или для небольшого укрепления себя скудною пищею. В этом великом подвиге преподобный Серафим провел тысячу дней и тысячу ночей. Враг окончательно был побежден, и мысленная брань прекратилась. Но от такого необычайного молитвенного подвига и почти трехлетнего стояния на ногах старец пришел в крайнее телесное изнурение и получил тяжкие, болезненные язвы на ногах, кои не оставляли его до самой смерти. И только тогда, наконец, прекратил он свой невыносимо тяжкий подвиг столпничества, на который и в древности решались лишь весьма немногие подвижники. Но при жизни старца никто не знал о сем необычайном молитвенном его подвиге, который он сумел скрыть от любопытствующего взора человеческого. К бывшему после старца Исайи игумену Нифонту был о Серафиме от преосвященного епископа Тамбовского тайный запрос, на который настоятель Саровский отвечал: «о подвигах и жизни о. Серафима мы знаем; о тайных же действиях таких, также о стоянии 1000 дней и ночей на камне, никому не было известно»25. И лишь незадолго до блаженной кончины своей преподобный Серафим, по примеру многих других подвижников в числе других обстоятельств своей жизни, поведал некоторым из Саровской братии и о сем своем дивном подвиге. Один из слушателей заметил тогда, что подвиг этот выше сил человеческих. На сие святой старец заметил со смирением веры:

- Святой Симеон Столпник сорок семь лет стоял на столпе: а мои труды похожи ли на его подвиг?

Когда же собеседник заметил что, вероятно, старец ощущал в это время помощь благодати укрепляющей, преподобный отвечал:

- Да, иначе сил человеческих не хватило бы… Внутренне подкреплялся и утешался я этим небесным даром, свыше нисходящим от Отца светов.

Потом, немного помолчав, прибавил:

- Когда в сердце бывает умиление, то и Бог бывает с нами26.

Посрамленный дьявол начал строить новые козни святому старц для удаления его из пустыни. Он послал на него злых людей, которые, встретив преподобного в лесу, стали требовать от него денег будто бы получаемых им от приходящих к нему мирян. Старец отвечал, что он ни от кого не получает денег. Но они не поверили, и один из злодеев бросился на него, но сам упал. Серафим обладал телесной силой и, с топором в руках мог бы защищаться против трех разбойников. Но он вспомнил слова Спасителя: «все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26:52); и, опустив топор, сложил крестообразно на груди руки и кротко сказал:

- Делайте, что вам надобно.

Один злодей, подняв топор, так сильно ударил старца обухом топора по голове, что у него изо рта и ушей хлынула кровь. Преподобный Серафим в беспамятстве упал. Злодеи продолжали яростно бить его обухом топора, поленьями, руками и ногами. Наконец, заметив, что он не дышит и считая его мертвым, они связали ему веревками руки и ноги, намереваясь бросить тело его, для сокрытия своего преступления, в реку; сами же бросились в келью старца за предполагаемой добычей, но, тщательно пересмотрев перебрав и переломав все в кельи, ничего не нашли, кроме святой иконы и нескольких картофелин. Тогда они пришли в страх и раскаянье, что убили, без всякой пользы для себя, святого, нестяжательного человека Божьего, и бросились бежать. Между тем Серафим, очнувшись и кое-как развязав себе руки, вознес к Богу молитву о прощении своих убийц и с трудом дополз до своей кельи, где провел всю ночь в жестоких страданиях. На другой день с величайшим трудом добрел он в обитель во время литургии. Вид его был ужасен: волосы были смочены кровью, спутаны и покрыты пылью и сором, лицо и руки избиты, уши и уста запеклись кровью, несколько зубов было вышиблено. На вопросы ужаснувшейся при сем зрелище братии старец молчал, но, попросив к себе настоятеля, старца Исайю, и монастырского духовника, поведал им о случившемся. И вот, к злорадству дьявола, Серафим принужден был остаться в монастыре. Нестерпимо страдал он и лежал еле живой, не принимая никакой пищи. Так прошло восемь суток. Тогда, отчаявшись за его жизнь, послали за врачами, которые, освидетельствовав Серафима, нашли, что голова у него проломлена, ребра перебиты, грудь оттоптана, все тело по разным местам покрыто смертельными ранами, и удивлялись, как старец мог остаться в живых после таких побоев. Для совещания о том, что лучше предпринять к облегчению старца, братия собрались в его кельи. В тоже время послали за настоятелем. И вот, — в ту минуту, когда оповестили, что настоятель идет, преподобный Серафим забылся и уснул тонким, легким, спокойным сном. Во сне увидел он дивное видение, подобное тому, какое видел некогда ранее, когда, еще в бытность свою послушником лежал в смертельной болезни. К нему подошла Пресвятая Богородица, в царской порфире, окруженная небесною славою; за Ней шли апостолы Петр и Иоанн Богослов. Остановясь у одра, Пресвятая Дева перстом правой руки показала на больного и, обратясь Пречистым Ликом Своим в ту сторону, где стояли врачи, произнесла:

- Что вы трудитесь?

Потом, обратясь опять лицом к старцу Серафиму, произнесла:

- Сей — от рода Моего!

После этого, видение, которого присутствовавшие и не подозревали, кончилось, — а когда настоятель вошел в келий, больной снова пришел уже в себя. Отец Исайя стал настоятельно и с любовью уговаривать его воспользоваться советами и помощью врачей. Но больной, несмотря на отчаянное свое положение, после стольких забот о нем к удивленью всех твердо отвечал, что теперь он не желает никакого пособия от людей, умоляя настоятеля позволить ему предоставить свою жизнь Богу и Пресвятой Богородице. Настоятель принужден был исполнить желание старца, который от дивного Божественного посещения в продолжение нескольких часов находился в несказанной, неземной радости. Потом старец успокоился и почувствовал облегчение от болезни и постепенное возвращение сил. Немного времени спустя, он уже встал с постели, начал немного ходить по кельи и вечером подкрепился пищею. С того же самого дня он опять стал понемногу предаваться духовным подвигам.

Со дня болезни старец пробыл в монастыре около пяти месяцев. Болезнь сделала его согбенным, что еще и ранее замечалось в нем после того как однажды при рубке он был придавлен деревом. Но, почувствовав в себе опять силы к провождению пустынной жизни, Серафим обратился к настоятелю с просьбою отпустить его в пустыню. Старец Исайя и братия упрашивали его остаться навсегда в монастыре. Но преподобный твердо отвечал, что ни во что вменяет подобные нападения, как случившееся с ним и готов перенести до смерти все оскорбления, какие бы ни случились. Тогда отец Исайя благословил то желание, и Серафим возвратился в свою пустынную келью.

Вскоре после этого разбойники избившие старца, были найдены; то были крепостные люди некоего местного помещика Татищева. Тогда преподобный Серафим, с любовью простив их, просил настоятеля и помещика не наказывать их объявляя, что в противном случае он оставит Саровскую обитель и тайно удалится в другие отдаленные святые места. По мольбе старца злодеев простили, но Бог покарал их за Своего угодника: вскоре сильный пожар совершенно истребил их жилища. Тогда разбойники пришли в раскаянье, и со слезами просили у преподобного Серафима прощения и святых молитв, возвратившись его благословением на путь добродетельной жизни.

За свои высокие подвиги и богоугодную жизнь святой старец сподобился от Бога благодатного дара прозорливости. Но тем более он избегал славы человеческой и стремился к безмолвию.

В 1806 году настоятель Саровской обители, старец Исайя, по своему болезненному положению и преклонности лет удалился от дел, и братия единодушно избрала на его место преподобного Серафима. Но Серафим уклонился от этого, как по своему глубокому смирению, так и по крайней любви к пустыне и безмолвию. Тогда настоятелем был избран отец Нифонт, с детства известный Серафиму. Между тем старец Исайя, вследствие недугов своих и слабости сил не имея возможности ходить за шесть верст в пустынь к преподобному Серафиму и вместе с тем, не желая лишиться утешения беседовать с ним, сильно скорбел о том. Тогда братия, по усердию, стали возить престарелого Исайю в пустынь к преподобному Серафиму, за телесною немощью обоих. Но вскоре и этот последний из самых дорогих друзей преподобного Серафима по жизни духовной отошел к Господу. Эта потеря поразила Серафима глубокою скорбью, и с того времени он еще более и чаще стал размышлять о тленности привременной сей жизни, о жизни будущей и страшном суде Христовом. Вместе с тем он с особенным усердием стал молиться о упокоении душ дорогих сердцу его блаженного Пахомия, Иосифа и Исайи и, проходя мимо монастырского кладбища, всегда на их могилках возносил пламенные моления ко Всевышнему о них и о других Саровских старцах и подвижниках, называя их по пламенности и высоте молитв «огненными от земли до небес». И другим старец завещевал чаще поминать их в молитвах. Так, одной знакомой инокине, нередко бывавшей в Сарове и посещавшей Серафима, последний дал такую заповедь:

- Когда идешь ко мне, зайди на могилки, положи три поклона, прося у Бога, чтобы Он упокоил души рабов Своих: Исайи, Пахомия, Иосифа, Марка, и проч. и потом говори про себя: простите, отцы святые, и помолитесь обо мне.

По смерти старца Исайи, преподобный Серафим не изменил, своего образа пустыннической жизни, но придал новый характер своему подвижничеству, возложив на себя тяжкий подвиг молчальничества. Приходили ли к нему в пустыню посетители, — он не выходил к ним. Случалось ли ему самому встретить кого в лесу, — он падал ниц на землю и до тех пор не поднимал очей, пока встретившийся не проходил мимо. В таком безмолвии прожил он около трех лет. Незадолго до сего срока, он перестал посещать даже Саровскую обитель по воскресным и праздничным дням. Один брат носил ему и пищу в пустынную его келью, особенно зимою, когда у старца не было своих овощей. Пища приносилась раз в неделю, в воскресный день. Когда брат входил в сени, старец сказавши про себя: «аминь», отворял двери, потупив лицо в землю, и лишь когда брат уходил старец клал на лоток, лежавший на столе, небольшую частицу хлеба или немного капусты, в знак того, что принести ему в следующее воскресенье.

Но это все были только наружные знаки молчальничества. Сущность же многотрудного подвига старца заключалась собственно не в наружном удалении от общительности, но в безмолвии ума, в отречении от всяких житейских помыслов для чистейшего, совершеннейшего посвящения себя Богу.

Многие из братии весьма сожалели о таком удалений благодатного старца от общения с ними и о подъятом им на себя подвиг молчальничества, а некоторые даже как бы укоряли его за то, что он уединяется, тогда как, пребывая в близком общении с братией, он мог бы назидать их и словом и примером, не терпя ущерба и в благоустроении своей души. Но на все сии упреки старец отвечал словами преподобного Исаака Сирина: «возлюби праздность безмолвия предпочтительно насыщению алчущих в мире» и — святого Григория Богослова: «прекрасно богословствовать для Бога, но лучше сего, если человек себя очищает для Бога».

И подъятый преподобным Серафимом на себя многотрудный подвиг молчальничества совершеннейшим образом очищал и просвещал праведную душу его и еще более и выше возводил в тайны Богосозерцания, совершенно обезоруживая дьявола для борьбы с пустынножителем. Какие плоды духа приносил для Серафима этот подвиг, — о сем ясно можно судить по наставлениям святого старца касательно безмолвия, несомненно основанным и на собственном опыте. «Когда мы в молчании пребываем, — говорил впоследствии преподобный Серафим, — тогда враг, дьявол ничего не успеет относительно к потаенному сердца человеку: сие же должно разуметь о молчании в разуме. Оно рождает в душе молчальника разные плоды духа. От уединения и молчания рождаются умиление и кротость. В соединении с другими занятиями духа, молчальничество возводит человека к благочестию. Молчание приближает человека, к Богу и делает его как бы земным ангелом. Ты только сиди в кельи своей во внимании и молчании, и всеми мерами старайся приблизить себя к Господу: а Господь готов сделать тебя из человека ангелом: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2). Плодом молчания, кроме других духовных приобретений, бывает мир души. Молчание учит безмолвию и постоянной молитве, а воздержание делает помысел неразвлекаемым. Наконец, приобревшего сие ожидает мирное состояние». Так проходил преподобный Серафим подвиг молчальничества, и, достигая высших дарований духовных, получал и новые благодатные утешения, ощущая в сердце неизреченную «радость во Святом Духе» (Рим.14:17).

Переходя далее по лестнице добродетелей и иноческого подвижничества, преподобный Серафим возложил на себя еще высший подвиг затворничества. Это произошло следующим образом. В это время после Исайи настоятелем Саровским был отец Нифонт муж богобоязненный и добродетельный, и в то же время великий ревнитель устава и порядков церковных. Между тем Серафим со времени смерти Исайи, положив на себя обет молчания, жил в пустыне своей безысходно, как в затворе. Прежде он хаживал по воскресным дням в Саровскую обитель для причащения св. Тайн. Но теперь он от болезни ног, развившейся от долговременного стояния на камнях, и ходить не мог. Многие из иноков соблазнялись этим обстоятельством, недоумевая, кто же причащает его св. Тайн, и потому строитель созвал, наконец, монастырский собор из старших иеромонахов, представив им на разрешение вопрос относительно причащения старца Серафима. После совещания, старцы решили предложить Серафиму, чтобы он или ходил, если здоров и крепок ногами, по-прежнему, в обитель в воскресные и праздничные дни для причащения св. Тайн; если же ноги не служат ему, то навсегда бы перешел на жительство в монастырскую келью. Общим советом было положено спросить чрез брата, носившего по воскресеньям пищу старцу Серафиму, что он изберет. Брат так и сделал, но на первый раз старец не отвечал ему ни слова. Брату поручили вторично передать Серафиму в следующий воскресный день предложение монастырского собора. Тогда старец Серафим, благословив брата, отправился вместе с ним пешком в обитель, знаком дав при этом понять, что он не в силах был по болезни, ходить, как прежде, по воскресным и праздничным днями в обитель. Это было 8-го мая 1810-го года, когда преподобному Серафиму было пятьдесят лет от роду. Возвратившись в обитель после пятнадцатилетнего пребывания пустыне, Серафим не заходя в свою келью, отправился в больничный корпус. Это было днем пред наступлением веночного бдения. По удару в колокол старец явился на всенощное бдение в Успенский храм. Все братия пришли в сильное удивление, когда между ними мгновенно разнесся слух, что старец Серафим решился поселиться в обители. На другое же утро, 9-го мая, в день перенесения мощей святителя и чудотворца Николая, Серафим пришел по обычаю, в больничную церковь к ранней литургии и причастился св. Христовых Тайн. Из храма он направился в келью строителя Нифонта и, приняв от него благословение, поселился в прежней своей монастырской кельи. Но при этом старец никого, однако, не принимал к себе, сам никуда не выходил и не говорил ни с кем ни слова, подъяв на себя, таким образом, новый, труднейший подвиг затворничества.

О подвигах преподобного Серафима в затворе известно лишь очень немного, ибо он никого к себе не допускал и ни с кем не промолвил ни слова. В кельи своей он не имел ничего, даже самых необходимых вещей: икона Богоматери, пред которой всегда горела лампада, и обрубок пня, заменявший стул составляли все. Для себя самого он не употреблял даже огня. На плечах своих под рубашкой он носил на веревках большой пятивершковый железный крест для умерщвления плоти, «чтобы дух был спасен» (1 Кор. 5:5). Но вериги и власяницы он не носил никогда. «Кто нас оскорбит словом или делом, — говорил он, — и если мы переносим обиды по-евангельски — вот вериги нам, вот и власяница. Эти духовные вериги и власяницы выше железных». Одежду преподобный Серафим продолжал носить ту же, что и в пустыне. Пил он одну только воду, в пищу же употреблял лишь толокно, да белую квашеную капусту. Воду и пищу приносил ему живший с ним по соседству инок по имени Павел. Сотворив молитву у кельи старца, брат ставил пищу у дверей. А затворник, чтобы никто его не видал, накрывал себя большим полотнищем и, приняв блюдо, стоя на коленях, уносил его в свою келью, как бы принимая его из рук Божьих. Затем, подкрепившись, ставил посуду на прежнее место, скрывая опять лицо свое полотном по примеру пустынножителей, которые под кукулем27 скрывали лицо свое.

Молитвенные подвиги старца в затворе были никому недоведомы; известно лишь, что они были весьма тяжелы, велики и многообразны. И здесь он, по-прежнему, совершал свое правило и все ежедневные службы, кроме божественной литургии. Кроме того, он часто совершал «умную» молитву28 Иисусову или Богородичную. На молитве, святой старец погружался иногда в глубокое созерцательное, молитвенное настроение, стоя пред иконой, но, не читая никакой молитвы и не кладя поклонов, а только умом созерцая в сердце Господа. В течение недели он прочитывал по порядку весь Новый Завет: с понедельника по четверг четыре Евангелия — по одному каждодневно. В сенях сквозь дверь, иногда слышно было, как он читая, толковал про себя новозаветные священные книги, и многие приходили и слушали слово его в свое наслаждение, утешение и назидание. В течение всех лет затвора старец во все воскресные и праздничные дни причащался св. Тайн Христовых. Чтобы никогда не забывать о часе смертном, яснее представлять и ближе видеть его перед собою, святой Серафим попросил сделать для него гроб и поставить его в сенях затворнической его кельи. Желание святого старца было исполнено: ему выдолбили из цельного дуба гроб с крышкой, и он некрашеный, всегда стоял в сенях. Здесь старец часто молился, готовясь к исходу от настоящей жизни. В беседах с Саровскими братьями, блаженный Серафим часто говорил относительно сего гроба:

- Когда я умру, умоляю вас братия, положите меня в моем гробе.

Вместе с духовными подвигами старец-подвижник стал соединять и телесный труд, освежая иногда усталую старческую грудь свежим воздухом. По предрассветным утрам, когда все еще спало, святой старец часто, читая молитву Иисусову, быстро двигался по кладбищу, среди могильных памятников или еще где-либо, взад и вперед, перенося тихонько небольшую поленницу дров с одного на другое, ближайшее к кельи, место. Когда, однажды, послушник — будильщик, обрадованный таким видением, бросился к старцу, целуя его ноги и прося у него благословения, — Серафим благословив его, сказал:

- Оградись молчанием и внимай себе!.

Пробыв в затворе пять лет святой старец потом несколько ослабил его, сначала более лишь внешним образом: и келейная дверь у него была открыта, и всякий мог приходить к нему, но на вопросы имевших нужду в его наставлениях он, приняв на себя обет молчания пред Богом, не отвечал, безмолвно продолжая свое духовное делание. Бывший тогда Тамбовский епископ Иона, часто посещавши Саровскую обитель, однажды пожелал видеть лично отца Серафима и с этою целью подошел было к его кельи; но преподобный, твердо исполняя свои обеты пред Богом и опасаясь человекоугодия, и на сей раз не нарушил своего молчания и затвора29. Видно, преподобному Серафиму не наступило еще тогда время оставить затвор. Так понял это и преосвященный, который, на предложение игумена Нифонта снять двери кельи старца с крючков отвечал отказом, говоря: «как бы не погрешить нам». И оставил старца в покое.

Но вскоре после этого для преподобного Серафима действительно приспел час — совершенно оставить подвиг своего затворничества и молчальничества. С полным самоотречением терпением, смирением и непостыдною верою пройдя путь общежительного инока, пустынника, столпника, молчальника и затворника, он стяжал себе великую чистоту душевную и сподобился от Бога высших благодатных дарований духовных. И тогда, по Вышней воле, ему надлежало оставить безмолвие и, продолжая жизнь всю в Боге и для Бога, исполненную высшего отречения от мира, выступит на служение тому же миру — своею любовью, ниспосланными от Бога благодатными дарованиями учительства, прозорливства, чудес и исцелений, своим духовным руководством, молитвою, утешением и советами. Таким образом, преподобный Серафим подъял на себя высочайший подвиг так называемого старчества30, в котором и окончил свое многотрудное и праведное житие.

Сей подвиг великого старца начался с того, что он еще через пять лет, уже начал вступать в беседы с приходившими к нему посетителями, и, прежде всего, иноками. В своих беседах с ними преподобный Серафим главным образом направлял их к утверждений в соблюдении всех иноческих правил, внушая неопустительно совершать и слушать церковное молитвою, неукоснительно и усердно проходить со смирением свое послушание, за трапезою сидеть со страхом Божьим, без уважительной причины не выходить за монастырь, удерживаться от своеволия и самочинения, хранить взаимный мир и т. д. После сего святого старца стали навещать и посторонние, мирские посетители. Двери его кельи стали открыты для всех — от ранней литургии: до восьми часов вечера. И старец всех принимал, преподавая каждому благословение и соответствующие краткие наставления. Посетителей благодатный старец принимал одетый, обыкновенно, в длинную белую одежду в виде балахона и в полумантию, с епитрахилью и в поручах; впрочем, последние он носил лишь в воскресные и праздничные дни, когда причащался св. Христовых Тайн.

С особенною любовью святой старец принимал к себе искренно и смиренно кающихся и тех, кто проявлял в себе горячее усердие к духовной жизни христианской. После беседы с ними, преподобный Серафим имел обыкновение возлагать на их преклоненные головы конец епитрахили и правую свою руку. При сем он предлагал им произносить за собою краткую покаянную молитву, после чего сам произносил разрушительную молитву31, отчего приходившие получали облегчение совести и какое-то особое духовное наслаждение; затем старец крестообразно помазывал чело посетителя елеем из лампады, горевшей пред находившимся в его келий образом Божьей Матери Умиления, которую он называл иконою Божьей Матери — Радости всех радостей, а в том случае, когда это было до полудня (т. е. до надлежащего времени вкушения пищи), давал вкушать великой агиасмы (Богоявленской воды) и благословлял частицею антидора или освященного на всенощном бдении благословенного хлеба; потом — с каждым христосовался, в какое бы время то ни случилось, напоминая тем о спасительной силе Воскресения Христова, и давал прикладываться к образу Божьей Матери, или к висевшему на груди его кресту. Одних открывавших ему какие-либо особые свои недуги и скорби сердечные, он утешал и облегчал особыми, соответственными, добрыми отеческими советами и врачеваниями духовными; в других случаях — старец предлагал общехристианское назидание, особенно о непрестанной памяти о Бог, молитве и целомудрии. Во всех таких случаях он особенно завещевал всегда хранить на устах и в сердце молитву Господню — «Отче наш», архангельскую молитву — «Богородице Дева, радуйся», Символ веры и молитву Иисусову — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного», которые он считал особенно действенными и спасительными. Среди других посетителей, иногда являлись к святому Серафиму и знатные лица и государственные деятели, коим он делал соответствующие наставления, относясь к ним с должною честью и христианскою любовью, обращая внимание на важность их сана и отсюда поучая их верности святой Православной Церкви и отечеству. Посещали старца и лица царской фамилии; так в 1825-м году у него принял благословение великий князь Михаил Павлович. Но особенно много являлось к святому старцу простолюдинов требовавших от него не только наставлений, но иногда и житейской помощи, с верою на его святость и прозорливость, — и он не только утешал таковых нравственно, но и помогал им в их горе и нуждах силою своей прозорливости, с которою он указывал, например, бедным крестьянам, где найти потерянное или украденное у них добро, заповедуя им только при этом ограждаться молчанием. Нередко он также исцелял недужных, помазуя их в таких случаях елеем из лампады, висевшей пред упомянутым келейным его образом Божьей Матери Умиления. Но при всем том преподобный Серафим вполне не оставлял еще своего затвора; сняв с уст печать молчания и принимая посетителей, он сам никуда, однако же, не выходил из своей кельи.

Вскоре наступило для преподобного Серафима время совсем оставить свой затвор. Но, прежде чем решиться на это, он обратился к Богу с молитвою о высшем изволений на открытое окончание затвора. И вот в ночь на 25-е ноября 1825-го года, старцу явилась в сонном видении Божья Матерь, вместе с празднуемыми в этот день святителями Климентом Римским и Петром Александрийским и разрешила ему выйти из затвора и посещать пустынь. На другой день, восстав от сна и сотворив свое обычное молитвенное правило, он сообщил о своем желании игумену Нифонту, от которого и получил на то благословение. С этого времени преподобный Серафим стал посещать свою пустынную келью и молиться в ней.

Особенно часто старец ходил на так называемый «Богословский» родник. Этот родник находился верстах в двух от монастыря и существовал с давних пор еще до поступления Серафима в Саров; но он находился в запустении: бассейн был покрыт накатом из бревен и засыпан землею; вода утекала из него только одною трубою. Вблизи родника, на столбик, стояла икона св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова, отчего родник и получил свое наименование. Место это очень полюбилось преподобному Серафиму. Согласно его желанию, родник был расчищен и возобновлен; накат, закрывавший бассейн снят и, вместо того, сделан новый сруб с трубою. Здесь старец и стал проводить подолгу время, занимаясь Богомыслием и телесными трудами; ибо в прежнюю келью, по болезни, он ходить уже не мог. Старец собирал в реке Саровке камешки и унизывал ими бассейн родника; устроил подле для себя гряды, сажал овощи. На горке, около родника, для старца был устроен маленький сруб без окон и даже без дверей, с земляным входом со стороны под стенкой. Подлезши под стенку, преподобный Серафим отдыхал в этом убогом убежище после трудов, скрываясь от полуденного зноя; впоследствии была поставлена ему новая келий с дверями и печью, но без окон. Здесь, в своей пустыни, он проводил все будничные дни, к вечеру возвращаясь в монастырь. Место это стали называть нижней пустынькой отца Серафима, а родник — колодцем отца Серафима.

Умилительно было видеть этого смиренного, согбенного старца подпиравшегося мотыкой32 или топором в пустыне, за рубкою дров или за возделыванием гряд в убогой камилавке без крепа, в холщовом белом балахоне с сумою на плечах где лежало евангелие и груз из камней и песка для умерщвления своей плоти. На вопросы некоторых, для чего он это делает, — старец отвечал:

- Я томлю томящего меня.

Число посетителей благодатного старца значительно увеличилось. Одни дожидались его в монастыре, другие посещали его в пустыне, жаждая увидеть его и принять от него благословение и наставление. Умилительно было видеть, когда преподобный Серафим возвращался в свою пустыньку после принятия св. Тайн- в мантии, епитрахили и поручах. Шествие его замедлялось от множества толпившегося около него народа. Но он в это время ни с кем не говорил, никого не благословлял и как бы никого не видал погруженный весь в размышления о благодатной силе св. таинства. Глубоко уважавший и любивший благодатного старца игумен Нифонт по поводу множества посетителей святого Серафима, говаривал:

- Когда отец Серафим жил в пустыне (первой и дальней), то закрыл все входы к себе деревьями, чтобы народ не ходил; а теперь стал принимать к себе всех так что мне до полуночи нет возможности закрыть ворот монастырских.

С этих пор в преподобном Серафиме Бог открыл верующим по истине великое и драгоценное сокровище. Особенно усладительна была душеполезная беседа благодатного старца, проникнутая какою-то особенною любовью и в то же время дышащая тихою, живительною властью. И все обхождение его с посетителями отличалось, прежде всего, глубоким смирением и всепрощающею, действенною любовью христианской. Речи его согревали сердца, даже черствые и холодные, озаряли души духовным разумением растворяли их к слезному и сокрушенно покаянию, возбуждали отрадную надежду на возможность исправления и спасения даже в закоренелых и отчаявшихся грешниках наполняли душу благодатным миром. Никого не поражал угодник Божий жестокими укоризнами, или строгими выговорами, ни на кого не возлагал тяжкого бремени.

Высказывал он нередко и обличения, но кротко растворяя слово свое смирением и любовью. Стараясь возбудить голос совести советами, он указывал пути спасения, и часто так, что слушатель на первый раз и не понимал, что речь идет о его душе; но потом сила слова, осоленного благодатью, непременно производила свое действие. Слово свое, как и всю свою жизнь, и все свои действия, преподобный Серафим всегда основывал на Слове Божьем, на святоотеческих творениях и на поучительных примерах из жизни святых благо-угодивших Богу. При этом старец особенно чтил тех святых, которые явились наиболее доблестными ревнителями и поборниками православной веры, как-то: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, Климента, папу Римского, Афанасия Александрийского, Кирилла Иерусалимского, Амвросия Медиоланского и т. д., и при этом постоянно убеждал стоять за непоколебимость веры и любил объяснять, в чем состоит чистота православия. Любил он также говорить об угодниках отечественной Церкви, например, о святителях Московских Петре, Алексии, Ионе и Филиппе, о Димитрии Ростовском, преподобном Сергии, Стефане Пермском и т. д., поставляя жизнь их правилом на пути к спасению. Все эти речи благодатного старца, помимо вышеуказанных их свойств имели особенную силу еще и потому, что прямо прилагались к потребностям слушателей и имели ближайшее отношение к их жизни и тем частным нуждам и случаям ради коих они приходили в Саров к преподобному Серафиму.

Особенно соблюдал и охранял святой Серафим чистоту православия. Так на вопрос одного раскольника, какая вера лучше: нынешняя церковная, или старая, старец с властью заметил:

- Оставь свои бредни. Жизнь наша есть море, святая Православная Церковь наша — корабль, а кормчий — Сам Спаситель. Если с таким Кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское, и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты со своим ботиком и на чём утверждаешь свою надежду — спастись без кормчего?

В другой раз в Саровскую обитель привезли больную женщину, скорченную до такой степени, что колени её сведены были к груди. Когда ее внесли в келью преподобного Серафима, он стал расспрашивать ее, откуда она и отчего приключилась с нею такая болезнь. Вольная чистосердечно, ничего не утаивая, раскрыла пред старцем как на духу, свою душу, что она родилась в Православной Церкви, но замуж вышла за раскольника, весьма закоснелого в своем лжеучении; вследствие долговременного влияния мужа и его семьи, она оттолкнулась от православия, и за то Бог внезапно покарал ее: ее как бы опалило, после чего начались сильные корчи. Страшная ломота терзала несчастную женщину четыре года, в продолжение коих она не могла двинуть ни ногой, ни рукой. Благодатный старец спросил больную, верует ли она ныне в матерь нашу святую православную Церковь, и, на утвердительный ответ приказал больной перекреститься троеперстным сложением. Та отозвалась немощью, по которой не может даже руки поднять. Когда же преподобный с молитвою помазал ей елеем из висевшей у него лампады грудь и руки, недуг мгновенно оставил ее, и она возблагодарила старца, даровавшего ей исцеление. Народ дивился, при виде сего чуда, весть о коем быстро распространилась по монастырю и его окрестностям.

По чистоте своего духа стяжав дар прозорливости, преподобный Серафим нередко давал иным наставления относившиеся прямо к их внутренним чувствам и мыслям сердечным прежде, чем они раскрывали пред ним те обстоятельства, ради которых они обращались к нему, — и тем неотразимее в таких случаях действовало слово его. Вот особенно поразительный пример сего.

Однажды приехал в Саров из-за любопытства, заслуженный генерал-лейтенант Л. Осмотрев монастырские здания и ничего не получив для души своей, он хотел уже уезжать; но его остановил один помещик по фамилии Прокудин убеждая генерала зайти к затворнику — старцу Серафиму. Надменный собою, генерал сначала отказывался, но потом, уступая усиленным убеждениям Прокудина, согласился видеть старца. Как только вошли они в келью, преподобный, идя к ним на встречу, поклонился генералу в ноги. Такое смирение поразило гордого генерала. Прокудин же, заметив, что ему не следует оставаться с ними в кельи, вышел в сени, и, украшенный орденами, генерал около получаса беседовал со старцем Чрез несколько минут послышался из кельи Серафима плач: то плакал как малое дитя, генерал. Чрез полчаса дверь отворилась, и святой Серафим вывел генерала под руки; тот продолжал плакать, закрыв лицо руками. Ордена и фуражка были забыты им в кельи старца. Преподобный вынес их и надел ордена на фуражку. Впоследствии генерал этот говорил, что он прошел всю Европу, знает множество людей разного рода, но в первый раз в жизни увидел такое смирение, с каким встретил его Саровский затворник, и еще никогда не знал о возможности такой прозорливости, по которой старец раскрыл пред ним всю его жизнь до самых тайных подробностей. Между прочим, ордена генерала, во время беседы его с Серафимом свалились, при чем старец заметил:

- Это потому, что ты получил их незаслуженно.

Любовь благодатного старца была, казалось, всеобъемлюща и безгранична; казалось, что он любил всех и каждого больше, чем мать любит единственного сына своего возлюбленного. Не было такого страдания, такой скорби у ближнего, которых бы он не разделил, не принял бы в душу свою, и для врачевания которых не нашел бы соответствующих цельбоносных средств. И вот он стал в глазах православного русского народа прибежищем, духовною опорою и утешением всех страждущих и обремененных скорбящих и озлобленных милости Божьей и благодатной помощи требующих. Лица всех возрастов званий и состояний и обоих полов с полною, как бы детскою доверчивостью, искренно и чистосердечно раскрывали пред ним свой ум и сердце, свои сомнения и недоумения, свои духовные нужды и печали, свои прегрешения и греховные помыслы, для смиренного исповедания коих без всякого ложного стыда и утайки, нередко на помощь приходил сам облагодатствованный старец, прозорливо читая в душе посетителя и вслух пред ним раскрывая его грехи и помыслы. И любвеобильный святой старец всех удовлетворял и успокаивал никто не уходил от него без облегчения и душевного умиротворения, без действительного наставления и благодатного утешения, — ни богатые, ни бедные, ни простые, ни ученые, ни униженные, ни знатные. Народа, особенно за последние десять лет его жизни, к нему стекалось ежедневно до тысячи человек, а иногда до двух и более. Но святой старец не тяготился этим и со всяким находил время побеседовать на пользу души, в кратких словах объясняя каждому то, что ему именно было благопотребно. И все ощущали его великую любовь и её благодатную силу, и потоки слез нередко вырывались и у таких людей, кои имели твердые и окаменелые сердца.

Нередко преподобный Серафим возбуждал во многих зависть, нарекания или же недоумения, что он всех принимал к себе без разбора, всем одинаково делал добро, всех равно выслушивал, утешал и наставлял, не различая ни пола, ни звания, ни состояния и нравственных достоинств приходивших к нему посетителей. По поводу этого преподобный Серафим говорил не раз:

- Положим что я затворю двери моей кельи. Приходящие к ней, нуждаясь в слове утешения, будут заклинать меня Богом отворить двери и, не получив от меня ответа, с печалью пойдут домой… Какое оправдание я могу принести Богу на страшном суде его?

В другой раз, когда один инок спросил старца: «Что ты всех учишь?» — тот отвечал:

- Я следую учению Церкви, которая поет: «не скрывай слов Божьих, но возвещай о чудесах его»33.

Таким образом, святой старец прием к себе всех приходящих считал делом совести, обязательством своей жизни, в котором Бог потребует от него отчета на страшном суде. Но при всем этом, когда старец видел, что приходившие к нему внимали его советам, следовали его наставлениям и с пути греха и погибели становились на путь добродетели и спасения, то не восхищался этим как плодом своего дела, ничего не относя к себе, но за все благословляя Благодателя — Бога, говоря в таких случаях:

- «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу, ради милости Твоей, ради истины Твоей» (Пс. 113:9).

И еще говорил он о том же:

- Мы должны всякую радость земную от себя удалять, следуя учению Иисуса Христа, Который сказал: «тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк. 10:20).

Однажды к преподобному Серафиму пришли одновременно в келью один купец Владимирской губернии и строитель Высокогорской пустыни отец Антоний34. Преподобный с любовью стал кротко и ласково обличать купца в его пороках и предлагать ему соответствующее наставление. Речь благодатного старца была настолько растворена теплотою сердца, что и купец, к которому она относилась, и случайно присутствовавший при сем отец Антоши были тронуты до слез. Последний, когда купец вышел из кельи, обратился к святому старцу с такими словами:

- Батюшка! Душа человеческая пред вами открыта, как лицо в зеркале: еще совсем не выслушавши сего богомольца, вы сами ему все уже высказали. Вижу я теперь, что ум ваш так чист, что от него ничто не скрыто в сердце ближнего.

Но, преподобный Серафим, как бы заграждая уста своего собеседника, возложил на них свою руку и промолвил:

- Не так ты говоришь, радость моя: сердце человеческое открыто единому Господу и один лишь Бог — сердцеведец, а «даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца» (Пс. 63:7).

- Да как же вы, батюшка, — снова вопросил отец Антоний, — не спросили ни одного слова от купца и все сказали, что ему потребно?

Тогда преподобный Серафим со смирением ответил:

- Он шел ко мне, как и другие, как и ты, шел яко к рабу Божью: я, грешный Серафим так и думаю, что я — грешный раб Божий, что мне повелевает Господь, как рабу Своему, то я и передаю требующему полезного. Первое помышление, являющееся в душе моей, я считаю указанием Божьим и говорю, не зная, что — у моего собеседника на душе, а только веруя, что так мне указываете воля Божья для его пользы — Как железо — ковачу, так я передаю себя и свою волю Господу Богу: как ему угодно, так и действую; своей воли не имею; а что Богу угодно, то и передаю.

Между тем эта благодатная прозорливость преподобного Серафима была поистине необычайна. Получая письма, он часто, не распечатывая их, знал их содержание и давал: «вот что скажи от убогого Серафима» и т. д. После блаженной кончины его, нашли много таких нераспечатанных писем, на которых в свое время даны были ответы. Духом святой старец был в единении со многими подвижниками, которых никогда не видел, и которые жили от него за тысячи верст. Когда в затворнике Задонского Богородицкого монастыря Георгии возник помысел, — не переменить ли ему своего места на более уединенное, и никто, кроме него самого, не знал об этом его тайном смущении, вдруг приходит к нему какой-то странник из Саровской пустыни от отца Серафима и говорит ему:

- Отец Серафим приказал тебе сказал: стыдно-де, столько лет сидевши в затворе, побеждаться такими вражескими помыслами, чтобы оставить свое место. Никуда не ходи. Пресвятая Богородица велит тебе здесь оставаться.

С этими словами странник поклонился и ушел. Когда же его стали искать, то не могли уже найти его ни в монастыре, ни за монастырем.

Еще ничего не было слышно об угоднике Божьем Митрофане, первом епископе Воронежском, и о предстоящем его прославлении: не было еще никаких ни откровений, ни явлений, а между тем преподобный Серафим в нескольких словах собственноручно написанных, поздравлял преосвященного архиепископа Воронежского Антония с открытием святых мощей угодника Божья Митрофана.

Одному мирянину, некоему А.Г. Воротилову, старец не раз говорил, что на Россию восстанут три державы и много изнурять ее; но за православие Господь помилует и сохранит ее. Тогда речь эта была непонятна; но впоследствии события объяснили, что старец говорил это о Крымской компании.

С 1831 года Серафим многим предвозвещал о предстоящем голоде, и, по его совету, в Саровской обители сделали запас хлеба на шесть годовых потреб и, вследствие этого, в обители не было голода. Когда явилась первая холера в России, преподобный открыто предвозвещали, что её не будет ни в Сарове, ни в Дивееве, — и предсказания эти исполнились во всей точности, так что от первой холеры ни в Сарове, ни Дивееве не умерло ни одного человека.

Старец равно видел прошедшее и будущее, в нескольких словах очерчивал предстоящую жизнь человека и говорил речь и давал советы, казавшиеся странными, но впоследствии обстоятельства оправдывали их и они оказывались полными духа прозрения.

Кроме дара прозорливости, Господь продолжал являть в преподобном Серафиме благодать исцеления недугов и болезней телесных. Еще ранее, в 1823 году, до окончательного оставления старцем своего затвора, одним из первых и разительнейших явлений этой Богодарованной ему чудодейственной благодати были исцеление им от неподдававшейся никакому лечению болезни одного соседнего помещика Ардатовского уезда М.В.Манторова. Когда недуг принял угрожающие размеры, так что у болящего выпадали даже кусочки кости из ног и всякая надежда на медицинскую помощь была потеряна, Манторов, по совету своих ближних и знакомых, решился ехать в Саров, за сорок верст от своего имения Нуч, к отцу Серафиму, молва о святой жизни которого в то время распространилась уже по всей России. С большим трудом Манторов внесен был в сени кельи благодатного затворника, которого слезно стал просить об исцелении его от ужасного недуга. Тогда старец с сердечным участием и отеческою любовью, спросил его, верует ли он в Бога. Получив от болящего троекратное твердое и искреннее уверение в безусловной вере в Бога преподобный ласково сказал ему:

- Радость моя! если ты так веруешь, то верь и в то, что верующему все возможно от Бога, а посему веруй, что и тебя исцелит Господь, а я, убогий Серафим помолюсь.

После того он удалился в свою келью и, немного времени спустя, вышел оттуда со святым елеем из лампады, висевшей пред образом Божьей Матери Умиления, велел Манторову обнажить ноги и помазал больные места. И тотчас же струпья, покрывавшие тело, мгновенно отпали, и Манторов получил исцеление и без посторонней помощи вышел из кельи Саровского чудотворца. Когда же Манторов почувствовав исцеление, в радости бросился в ноги преподобному, лобызая их и благодаря за исцеление, старец, приподняв его, строго сказал:

- Разве Серафимово дело мертвить и живить, низводить во ад и возводить, — что ты, батюшка? Это — дело Единого Господа, Который творит волю боящихся его и молитву их слушает. Господу Всемогущему, да Пречистой его Матери дай благодарение.

С этими словами смиренномудрый угодник Божий отпустил Манторова.

Не менее поразительно было совершенное святым старцем в 1827 году исцеление некоей женщины Александры, жены дворового человека Лебедева. Она более года страдала по-видимому беспричинно овладевшими ею страшными припадками, сопровождавшимися рвотой, скрежетом зубов судорогами всего тела, после чего болящая впадала в полное беспамятство; такие припадки повторялись с нею ежедневно. Принимаемые лекарями к прекращению недуга страдалицы средства не имели никакого успеха, а один опытный, верующий и честный врач, принявший в больной особенно сердечное участие и истощивший над ней все свое внимание, познания и искусство, наконец дал ей совет положиться на волю Всевышнего и просить у Него помощи и защиты, ибо из людей никто ее вылечить не может. Это привело в глубокую скорбь всех присных больной и повергло ее в отчаянье. И вот в одну ночь явилась к ней незнакомая, весьма старая женщина и, когда болящая в испуге стала читать молитву святому кресту, сказала ей:

- Не убойся меня: я — такой же человек только теперь не сего света, а из царства мертвых. Встань с одра своего и поспеши скорее в Саровскую обитель к отцу Серафиму: он тебя ожидает к себе завтра и исцелит тебя.

Больная осмелилась спросить ее:

- Кто ты такая и откуда?

Шившаяся отвечала:

- Я из Дивеевской общины, первая настоятельница — Агафья.

На другой день родные повезли больную в Саров причем по дороге с ней делались страшные обмороки и судороги. Сарова больная достигла после поздней литургий во время трапезы братии, когда преподобный затворился и никого не принимал. Но не успела еще больная, приблизившись к его кельи, сотворить обычной молитвы, как старец вышел к ней, взял ее за руки и ввел в свою келью. Здесь он накрыл ее епитрахилью и тихо произнес молитвы ко Господу и Пресвятой Богородице, потом напоил больную Богоявленскою водою, дал ей частицу антидора и три сухарика и сказал:

- Каждые сутки принимай по сухарю со святою водою, да сходи в Дивеево на могилу рабы Божьей Агафьи, возьми себе земли и сотвори, сколько можешь, поклонов: она (Агафья) о тебе сожалеет и желает тебе исцеления.

Преподав еще несколько кратких наставлений о молитве, преподобный с миром отпустил больную, причем недуг тогда же отошел от нее весьма ощутительно и как бы с неким шумом. Впоследствии болезнь к ней не возвращалась, и она имела многих сыновей и дочерей.

Много различных исцелений совершил над тяжко болящими преподобный Серафим, многие из них записаны, другие остались записанными лишь на скрижалях сердец облагодетельствованных им; в кратком сказании о жизни угодника Божьего недостало бы им места. Во всех этих случаях старец, как мы о том упоминали, имел обычай мазать больных маслом из лампады, горевшей пред его келейною иконою Богоматери — Умиления и когда его вопрошали, почему он это делает, отвечал:

- Мы читаем в Писании, что апостолы мазали маслом, и многие больные от сего исцелялись. Кому же следовать нам, как не апостолам?

И помазанные преподобным больные получали исцеления.

В кельи у Серафима горело много лампад и теплилось множество восковых свечей, больших и малых, на разных круглых подносах. И, на тайный помысел одного из посетителей, к чему это, прозорливый старец отвечал:

- Как вам известно, у меня много особ, усердствующих ко мне и благотворящих «мельничным сиротам» моим (сестрам Серафимо-Дивеевского монастыря). Они приносят мне елей, и свечи и просят помолиться о них. Вот, когда я читаю правило свое, то и поминаю их сначала однажды. А как я не смогу повторять их на каждом месте правила: то и ставлю эти свечи за них в жертву Богу — за каждого по свече; за иных — за несколько человек одну большую — и, где следует, не называя имен, говорю: Господи, помяни всех тех людей, рабов Твоих, за их же души возжег Тебе аз, убогий, сии свечи и кандила. А что это не моя, убогого Серафима, человеческая выдумка, или, так простое мое усердие, ни на чем Божественном не основанное, то и приведу вам в подкрепление слова Божественного Писания. В Библии говорится, что Моисей слышал глас Господа, глаголавшего к нему: «вне завесы ковчега откровения в скинии собрания Аарон [и сыны его] должны ставить оный пред Господом от вечера до утра всегда: это вечное постановление в роды ваши» (Ср. Лев. 24:3). Вот почему святая Церковь Божья прияла в обычай возжигать в святых храмах и в домах верных христиан кандилы или лампады пред святыми иконами Господа, Божьей Матери, святых Ангелов и святых человек, Богу благогодивших.

А о Богословском роднике, получившем наименование колодца «Серафимова», старец впоследствии поведал:

- Я молился, чтобы вода сия в колодце была целительною от болезней.

И тогда вода этого родника получила особые, необыкновенные и целебные свойства, сохраняющиеся доселе. Вода эта не портится, хотя бы много лет стояла в незакупоренных сосудах. Ею во всякое время года обливаются и омываются больные и даровые, даже в сильные холода, и получают пользу. Многим тяжко страдавшим от болезненных язв преподобный Серафим приказывал омыться водою из его источника, — и все получали от этого исцеление. Некоторые от омытия сею водою получали прозрение; другие, вкушая ее, получали скорое исцеление от внутренних недугов и с одра тяжкой болезни восставали здоровыми и бодрыми. Некая женщина, М.В. Сипягина, была тяжко больна, чувствовала ужасную тоску и от болезни, не смотря на свое усердие, не могла в постные дни есть пищи, положенной уставом. Преподобный Серафим приказал ей напиться воды из его источника. После этого у неё без всякого принуждения вышло горлом много желчи, и она исцелела. Во время холеры в 30-х годах прошлого столетия не мало верующих стекалось на колодец «Серафимов» из отдаленных даже стран и, по вере своей, получали от его целебных вод облегчение и исцеления. Так ротмистр Теплов, у которого было имение в Екатеринославской губернии, где холера начала производить большую смертность, при виде повальных заболеваний своих людей, вспомнил, что преподобный Серафим ранее, как бы невзначай, говаривал ему:

- Когда ты будешь в скорби, то зайди к убогому Серафиму в келью: он о тебе помолится.

Воспоминание это побудило его с женою обратиться заочно к старцу Серафиму, чтобы он избавил их от пагубной болезни. И вот в ту же ночь, в сонном видении, старец является жене Теплова, и приказываете ей отправиться на Богословский родник взять оттуда воды, напиться и омыться ею, как им Тепловым, так и их людям. С полною верою в силу ходатайства угодника Божья Серафима, Тепловы отправились на родник, напились и умылись из него и наполнили водою из него целую бочку, которую отвезли в свое именье. И действительно, больные люди Теплова, из коих многие были уже при смерти, получали дивное исцеление, пользуясь исключительно присланною им водою, и никто с тех пор не умирал от холеры в имении Теплова.

Но преподобный Серафим видел не только земное: неоднократно открывались ему и небесные тайны. Однажды, после продолжительной беседы с иноком Иоанном с младенческою доверчивостью относившись к святому старцу, о житии святых Божьих, их дарованиях и небесных обетованиях, последний несколько раз повторил ему:

- Радость моя, молю тебя, стяжи дух мирен, и тогда тысяча душ спасется около тебя.

Потом преподобный поведал и о себе:

- Усладился я словом Господа моего Иисуса Христа: «В доме Отца Моего обителей много» (Иоан. 14:2). И остановился я, убогий, на сих словах и возжелал видеть оные небесные обители, и молил Господа Иисуса Христа, чтобы Он показал мне их и Господь не лишил меня, убогого, Своей милости. Вот я и был восхищен в эти небесные обители, — только не знаю, с телом или кроме тела, Бог весть, это непостижимо. А о той радости и сладости небесной, которую я там вкушал — сказать тебе невозможно.

С сими словами преподобный замолчал, склонился несколько впредь, голова его поникла, глаза закрылись, и старец протянутою кистью правой руки мирно и тихо водил против сердца. Лицо его дивным образом изменилось и издавало такой необычайный свет, что невозможно было даже смотреть на него; на устах же и во всем выражении его просветленного лица сияла такая духовная радость, что он казался как бы земным ангелом, как будто что-то умиленно созерцая и слушая.

Так прошло с полчаса, после чего преподобный заговорил:

- Ах, если бы ты знал, возлюбленный, какая радость, какая сладость ожидает праведного на небе, то ты решился бы во временной жизни переносить скорби с благодарением. Если бы самая эта келья была полна червей, и они бы всю жизнь нашу ели нашу плоть, то и тогда надо бы на это со всяким желанием согласиться, чтобы только не лишиться той небесной радости.

Влияние благодатного старца не ограничивалось лишь Саровскою пустынью. Исключительное значение он имел для развития местного женского иночества. Особенно трогательны были отношения преподобного Серафима к Дивеевской общине, основанной около 1780 года помещицей Владимирской губернии, вдовой полковника Агафьей Семеновной Мельгуновой. В молодых летах, лишившись мужа, она возымела намерение посвятить жизнь свою Богу и с этою целью обошла многие святые места. И вот, отдыхая верстах в двенадцати от Саровской обители, в селе Дивееве, она в полусне увидала Божью Матерь, поручавшую ей остаться на сем месте и воздвигнуть храм в честь Казанской чудотворной иконы ее. Впоследствии к Мельгуновой, принявшей монашество с именем Александры, присоединились еще и другие подвижницы, и таким образом было положено начало Дивеевской обители, с которою неразрывно связано имя преподобного Серафима Саровского. Еще сама первоначальница Дивеевской обители, умирая, поручила будущую участь сестер преподобному Серафиму, бывшему в то время иеродиаконом, и блаженный старец Пахомий, игумен Саровский, оставляя мир сей, на него же возлагал попечение о Дивеевской общине. Преподобный Серафим заботился о ней с истинно-отеческою любовью и попечительностью. Дивеевские сестры ходили к нему за благословением и разрешением различных недоумений, передавали о своих нуждах. Старец же попечительно преподавал им добрые и душеполезные советы, с всею заботливостью вникая в жизнь и порядки общины.

По молитвам преподобного, на средства благотворителей, питавших особенную веру к нему и получивших по его молитвам исцеления, Дивеевская община значительно расширилась, чего требовала и самая населенность ею. Вместе с тем святой Серафим разделил обитель, под общим начальством и руководством на две половины, так что в некотором расстоянии за особой оградой воздвиглись новые кельи с отдельным храмом, и явился как бы новый монастырек. «На это, — говорил он, — есть изволение Господа и Божьей Матери». Так сделал угодник Божий потому, что считал неудобным и неполезным, чтобы чистые девы жили вм